Таймс-сквер ночью правой, то левой рукой и проезжает мимо, невзирая ни на энтузиазм, ни на свистки толпы. За, ним—свита оплачиваемых и неоплачиваемых выборщиков © большими плакатами. Пятидесятиэтажные, тысячеоконные пирамиды домов с их плоскими крышами и. башнями усеяны людьми, которые счабтливы оторваться на, несколько минут от прилавка, от счетной машины, от рабочего стола, дабы взглянуть на, улицу, покричать и сбросить вниз евои удивительные, чистоамериканские бумалжные змеи, —удивительное, чистоамериканское конфетти. Этот серпантин сделан из беско-. нечных лент обоих телеграфных аппаратов, что стоят почти. в каждой конторе и сообщают биржевой курс и хозяйственные новости. Конфетти же сделано из прошлотодних телефонных книг города Ньюразрез с правилами — не возвращаАГиТатор, загримированный под Авраама Линвольна, призывает голоKHHO, залов звуковых картин, „спикизибаров“ (бары для уютных бесед) — прокатывается шествие из кричащих разукрашенных автомобилей, ‘в глубине которых сидят элегантные негритянские дамы и тоспода и на чьих ступеньках бедные черные черти малиут знаменами и ревут: „Голосуйте за, Гувера, голосуйте за, Гувера/“ Между легковыми машинами—трузовик с оркестром, и, что замечательно, оркестром без сакеофонов, без банджо, без одного джазбандного инструмента, & оркестром, вооруженным скрипками, трубами, виолончелями, при чем негры приглашают играть на этих „белых“ инструментах только белых... ...Претенденты на, президентство говорят в каждом доме. По радио. Речь Гувера продолжается целый час, после. него так же долго передается речь Смита из другого города. Каждый возглас, каждый аплодисмент и свисток слышны: в осененном радиоблагодатью. доме. Если шум после какойнибудь фразы продолжается слишком долго, то раздается призыв кандидата: „Друзья, не будем терять радио-время на такие знаки внимания“. Он прав. Радио-время дорого, тридцать тысяч долларов стоит один час. ежевечерне говорят не только кандидаты, но и друзья, за них агитирующе. ..Оегодня, сегодня—священный избирательный день, ив городе царит тишина современной битвы. Все идут к урне, вернее— к машине для голосования. каких в каждом квартале три или четыре. Инструктора обеих партий, которых можно отличить по значкам, ходят вдоль избирательских очередей с моделью машины -и об‘ясняют каждому, как сделаль, чтобы выбрать своих кандидатов (кандидатов—в множественном числе; выбирается не только президент, но и вице - президент, губернатор, сенатор, председатель суда, прокурор и член кон: rpecca). Когда доходит очередь до. избирателя и когда его бумаги проверены, он входит в нишу и нажимает рычаг, чтобы его действий никто не видел, чтобы за, ним опустилея занавес. Отделенный от всего мира, он может осуществить право евободного американского гражданина-—нажаль все семь кнопок. И уйти домой. Все происходит бесшумно. ..Шум начинается вечером. Тайме-сквер, этот отрог Бродвея, бешено живущий и в нормальный вечер, сетодня вмещает в себя сотни тысяч чающих результатов. Каждое сообщение, вепыхивающее на восьмом этаже здания „Нью-Иорк Таймса“, вызывает рев и передается вдоль уличных углов длинной людекой очереди... Ровно в 12,01 ночи все было кончено, ибо пламенными буквами загорелось на высотах „Гаймса“ сообщение из штата Оклахома: „Гувер только что получил большинство в иссури, завоевав st = 62-го выборщика“. И Джимми Уокер так как избиралельное собрание состоит из 531 человека, сообщение из оклахомской глуши означало И победу. — Что же это означает? — спросил д-р Беккер одного из соседей на, Таймс-сквере, что по существу значит избрание Смита, ИЛИ те . — 0, это ничего не изменяет: такой же эффект, как если бы вместо Демпсея мировым чемпионом бокса сделалея Тенней. Перевел Г’. Г’ еронский ea cog В совать за Гувера ются телефонной y компании, а, сохраняются, чтобы их можно было—при встрече пловца через канал, океанского летчика или, в лучшем случае, кандидата, в президенты — искромсаль на конфетти и полными пригоршнями 6бра‘сываль вниз... - ..В-Гарлеме, квартале негров, вечером гремит парад в честь Гувера, „члена той же партии, что и Авраам Линкольн“. (Это хорошая реклама, ибо „освободитель рабов“ Линкольн—здесь священная особа). По центральной негритянской Авеню, мимо сотни