АТОЙ КОНФЕРЕНЦИИ Очерк Мака — НА ШЕСТНАДЦ В седле истории Тихие улицы Кремля. Ноднятый на, холм Большойдворец. Повиений в прянойвредвечерней теплыни флаг над зданием ЦИК. Тяжелая неподвижность колоколен и выцветитий пафос фресок. Бронзовый массив царь-пушки. Тяжелый топот маршнрующей роты. . , В городе и стране теснота—от недостатка, жилиш и обилия энергии. В городе и етране—массы, одинаково готовые и к героическим подвигам и к будничной работе. . Здесь, на, вышке, в Андреевском зале волевой центр, железный фонд партии Ленина, ее скелет. Здесь — 16-я конференция партии: 933 человека. : В этом зале поз не любят. Здесь говорят просто: мысли заколачиваются в ‘строгие рамки партийного лексикона; Здесь ренено социалистическое наету нление—и завтра заработают энергетические установки партии. Тресты, синдикаты, директораты будут взяты в шоры этих постановлений, которые в президиуме перелистывает сосредоточенный Сталин. Maтины советского государства,—от Кремля до сельсовета, —со скрипом или плавно, но заработают в нужном направлении. Резолюции конференции будут пересказываться рабочими-пропатгандистами, профессорами © кафедр вузов и даже романистами. Резолюции лягут в библиотечные шкафы и в Фундамент Матнитогорекого завода. Резолюции будут написаны тракторами на полях совхозов и колхозов. Модель в Кавалерском зале Из Андреевского зала доносятея слова М. И. Калинина, усиливаемые громкоговоБителями: „..& теперь надо сделаль так, чтобы вопрос обобществления сельского хозяйства, развития коллективизации сделался оселком нашей повседневной практической работы“. В соседнем, Кавалерском зале, на мраморных стенах которого высечены названия частей царской армии—выставка. Под стеклом — модель центральной части большого колхоза. В зживонисной „середняцкой“ равнине, изрезанной отличными шоссейными доро_тами,— красивый поселок. С обеих сторон поселок обрамлен опытными полями, разбитыми` на, правильные квадраты: Где-то да леко длинной лентой растянулись трактс- ры, — точно флот, идущий кильватерной колонной по волнам жирного чернозема. В центре поселка — светлое и красивое здание, крытое цветными квадратиками чеепицы: тракторная ремонтная мастерская. Неподалеку кузница. У опытных полей, за рядами деревьев, грунца, заводов по переаботке с.-х. сырья: сыроваренный, маслобойный, молочный. Большой скотный двор, разумеется, отепленный и © вытяжкеой. _ПВедалеко от тракторной мастерекой — добротная конюшня. Делегат-москвич, долго. раесматривающий макет, говорит деловито: _ — дачем же лошади ? Механическая тяга, и лошади! Нережитов! : `Кубанец, испуганно возражает: — Ну как же без лошади! Хоть воду прнвесть-—-лошадей надо. Без лошаден нельзя. — Kak же это молотильный сарай по‘мешен в самом центре селения? Солома вепыхнет — пойдет гулять враеный нетух. — Но ведь рядом пожарный сарай. —- — Это ничего не значит. Молотильный сарай надо на околицу — вон туда, к консервному заводу или к прачечной. ` Группа делегалов перед стеклянным колпаком растет. На плечи этих людей инженеров в 1932/33 г. не будет хваталь 15.000 человек, 15.000 техников тоже негде будет взять. , ae Будем ли мы, наконец, грамотны к м0- менту завершения пятилетнего плана? Нет: в городе останется 13% неграмотных, а в деревне 25%. - ‘A Kas же мы, малограмотные, не имея достаточного количества специалистов, будем работать на новом оборудовании, кто справится с задачей создания квалифицированных рабочих кадров? Эти вопросы ставил т. Криницкий, критиковавший пятилетку с точки зрения культурного сектора. — Реальная заработная плата рабочего,—сказал он; вырастет на 71%, доходы земледельческого населения—на 67%. Рабочее время в промышленности сократится с 44.6 до 40,2 часа, в неделю. Новых рабочих, которых в политически-классовом духе нужно будет воспиталь, прибудет на 30-38%. : Но темн развития культурной’ работы, по расчетам Госплана, сильно отстает от требований, диктуемых этими цифрами. Слишком мало будет к концу пятилетия бумаги: наш читатель потребует гораздо больше книг, журналов и газет, чем мы сможем дать. «Хвостики» ложится великая задача собирания рассыпного строя 25 мизлновов крестьянских хозяйств в мощный коллектив сельскохозяйственной индустрии. И вот эта модель—не „наглядное поеобне“, а кусочек программы партии. Из Баку в Якутск Начинаютея прения ис докладам тт. Рыкова. Кржижановского и Куйбышева о пятялетнем плане. Первым выступает т. Серебровекий. В прошлом — первый проведенный до конца во всеоружии техники и умения управлять пзан социалистической рационализации, — буйный раецвег „города ветров“, полное превращение Баку в цветуmH город американской нндустрии. Серебровский был послан в Баку Лениным в год, когда нае хозяйство етремительно: летело в пропасть. Каждая добытая тонна нефти тогдь казалась чудом (лобывалось 10% довоенного). _ . Серебровекий не сидел на месте. Одннм из первых советекихлюдей он поехал в Америку. Серебровский, „советский нефтяной король“, работал рядовым рабочим на промыслах в НененаБвания. - B нтоге: полная папионализапия проныенализащцин — расцвет города: много сотен коттеджей, трамваев, первая в Союзе электричка, новые больницы, большие бульвары, склады, суда. Теперь, на конференции, Серебровский говорит от имени Сибири и Дальнего Востока. Серебровский на партийной конференции: выступает за социзлистический расцвет Сибири. Золото Алдана, Лены и Sex, серебро Шилки, девственные просторы ceверных джунглей—не могли выбрать лучшего посланва. ИПривилегированные ораторы - Товарищи Ларин и РязановИх точки зрения всегда противоположны, как и манера товорить. Но оба, обладают издавна приобретенным правом, которое здесь никому не дано: — Говорить и мыслить парадоксально. Маститый руководитель Института Mapкса и Энгельса выступает перед обеденным перерывом, в самое невыгодное время для ораторов. Тем не менее. время ему было продлено. Новый академик, критикуя пятилетку, пустил в ход несколько нЕ слов, оговорившиеь при этом: „Иростите за ученые слова“. __ Кто-то нодзалорил:— Академик! С обычной ню тов. Рязанов ответил: — Товарищи, я единственный академик - BO. BOOM мире, попавший в Академию ` ‘через сорок три года после того, как был исключен за безнадежную неспособность из пятого класса гимназии. Зов. дарнн резко критиковал нати`летку и доклады. Доклад тов. Рыкова он назвал „критическим этюдом, а доклад тов. а в нрозе“. ^ Обоны ораторам собравие продлило время. Но на них, как всегда, сосредоточили огонь: докладчики в заключительном езове. 5 Фультурная революция требует! _ Пятилетка потребует 3.700.000 новых рабочих, 35.000 инженеров, потребуются целые армии агрономов, учителей, техников. Всех этих людей мы будем иметь в далеко недостаточном количестве. Одних Это слово впервые сказано на этой конференции. Автор его—т. Сталин. — Коммунист, не имеющий собственного мнения, прикладывающий свою печать ко всему, что подсовывает ему „правая рука“. Коммунист, привыкший орудовать „в общем и целом“, представлять свое учреждение в высоких инстанциях и отстаивать то, что считают нужным его „незаменимые“, „совсем CBOH“ H „заслуживающие абсолютного доверия“ сотрудники. Накопился целый слой партийцев, полатающих, что им по штату положены ответственные места, что знание дела, которое им порто партией, совсем не обязательно. „Хвостик“ — директор металлургического завода, — не считает нужным ни заглянуть в книженку со скромным названием „Технология металлов“, ни войти как следует во вверенное ему миллионное дело. Этакий „хвостик“ на, отчетных заседаниях звякает достижениями по шпаргалке, хвастливо приводит не проверенные им цифры, подсунутые спецом. По дороге он заглядывает куда надо похлопотать за „незаслуженно обиженного ценнейшего человека“ или... поговорить на партеобрании но „нансвежейшим тезисам“. - Новые люди _»„Авостик“ стал опасным. Он был прямым рейсом передан из доклада т. Яковлева в следующий пункт повестки дня—к т. Ярославекому. Началу эпохи генеральной реконструкции сопутствует период перестройки рядов. Этот период мы переживаем ныне. Из аппарата, из партии, из актива жизни выбрасывается все то, что хотело бы видеть „Россию нэновскую“ завершением Октябрьской революции: Е Со счетов будут скинуты усвоившие в ленинизме только лозунг: „учитесь торговать“. Будут скинуты „хвостики“. Партия выдвинет героев эпохи реконструкнии, умеющих дело’ делать, становящихея _ энтузнастами и знатоками автомобильного дела, золотопромынленности и пусть -колбасного производства, но сохраняющих вместе с тем горячие большевиетекие сердца и широкие революционные горизонты, - Max