МУЗЕЙ „ДУХОВНОЙ СИВУХИ“ синьи соланны когда, антирелигиозный музей не мог уплзтить Музею Революции за, витрины, и дело почти доходило до судебного разбиралельства. Было время, когда музей не имел никакой мебели, даже стола, и сотрудники его работали на, ящиках. Впрочем, мебели нет у него и сейчас. Во всем музее вы ‘видите один маленький столик и 2—3 табуретки. Кажется, есть еще стул. Возможно, есть’ еще и скамья... После долгих хлопот удалось 06збожникам получить для музея помещение, сменить каморку на бывший Страстной собор и развернуть в нем антирелигиозные коллекции. Но не говоря о том, что’ это помещение совсем не приспособлено для музея— не имеет вестибюля, уборных и т. д. оно еще и теено. : Коллекции развернуты в нем, так сказать, по принципу ехемы: окно — отдел, перегородка, — отдел, квадратный метр пола-—отдел. “Тогда, как каждый из этих отделов может и должен развернуться в целый зал: Недосталок места, не позволяет покз, думать о параллельном показе. в музее естественно-научных данных и отдаляет на долгое время мысль ‘© постановке макетов, заставляет урезывать даже вамую программу музея. Бюджет музея представляет сейчас тоже только „схему“ бюджета. Он получает от МОНО сейчас 8.000 руб. в год и дотацию от Наркомпроса, — 9.000 рублей. И все. Е Музей союзного значения, а, МОНО поставил ему условием брать на свои хозяйственные нужды не свыше 100 руб. за один раз. Музей долго не мог добиться разрешения на приглашение научного сотрудника, соглашавшегося работать за, 60 руб. в месяц (спецставка»!), и этот сотрудник так и уехал в Саратов. Надо во что бы то ни етало изменить это положение. Надо поднять вопрос о постройке для знтирелигиозного музея собственного здания, которое отвечало бы его задачам и целям и давало бы возможность развернуть работу так, как ее можно и должно развернуть. (С. Арефин ‚многое глаза, а, теперь ватт музей на другое до конца открывает, как никто другой бы не мог открыть! Вот белая, прозрачная вся, может быть, долго болевшая, может быть, испостившаАнтирелигиозный музей в Страстном монастыре яся и измолившаяея старушка. Она стоит около витрины © „мощами“ и долго смотрит на нее, переводя глаза, то на, оскаливший зубы череп, то на лягушонка, „мощи“ которого положены рядом, то на, сотрудника музея, лающего об‘яснения группе молодежи. = очень взволнована, нотрясена. маленькая сморщенная ручка складывается в кулачок и грозит в сторону „мощей“, и беззвучно стучит по маленькой морщинистой ладони, и опять поднимается по направлению к черепу и грозит этим „евятителям“. Лицо ее кривится болезненной гримасой и она, закрывает его руками... Но вот шумящая и талдящая рядом у витрины © „веригами“ детвора оправдывает и C лихвой искупает и эту драму и тысячи подобных же индивидуальных крушений старых верований старых людей. Напрашивается из всего, что видишь в этом музее вывод также по другой линии: . —- Мало, слишком мало сделано в этой области просвещения масс. Два, с половиной года, тому назад началось етроительство музея. И только благодаря camoотверженной работе участников этого строительства, дело не заглохло, В первые полгода музей получил всего на всего 60 рублей (шестьдесят рублей!) в свой бюджет. И было время, Центральный антирелигиозный музей развернул сейчас свои коллекции в бывшем соборном храме Страстного монастыря. ` Церковь манила людей высочайшей наградой — разрешением всех противоречий, уврачеванием всех болей, бед и зол... В „царствии небесном“, в „потусторонней жизни“, после смерти, за гробом и с одним небольшим, как-будто, условием: — Будь сейчас тут, на, земле, смиренен, покорен, послушен, терпелив. Почитай бога и ту власть, которая поставлена, богом и на которую указывали зносредники между богом и людьми“ — отцы духовные. И будет тебе натрада... на небесах. Тысячелетия было человечество в плену у этих иллюзий. Слов при этом и об этом было сказано больше, чем досталочно.Но „елова, и иллюзии“ погибли. Остались факты, и сейчас, собранные заботой Союза, безбожников в одно место, эти факты кричат громче всяких слов о той роли, какую играла, и играет еще религия в деле одурачивания и порабощения человека. На два крупных отдела распалаются они: отдел происхождения и развития религий и отдел службы церкви капиталу. В этом втором отделе’ интереснее всего побывать. Перед вами шаг за ‚ шагом раскрывается нехитрая и не очень умная механика тысячелетнего религиозного околпачивания и одур-. манивания людей сказками, мощами, жестоким зажимом, механика, поддержки власти церковью и взаимной поддержки властью церкви, сыскная роль церкви и духовенства, крутые расправы, вплоть до сожжения живьем тех, кто решалея усомниться в подлинности и иетинноети всей этой духовной „ловли человеков“ с целями далеко не духовными, а, сугубо рассчитанными на достижение очень земного благополучия и благоутробия... Многочисленен посетитель музея. Кого-кого тут нет. Вот широкобородый, лысый старик деревенского склада-—кустарь или ремесленник, „Кружечка святых отцов“ в половину человеческого роста, Стояла в Троице-Сергиевской лавре или приехавший по делам в Москву крестьянин нодходит к сотруднику музея: — Ну, товарищ... разреши. поблагодарить. Одно скажу. — Ленин открыл нам на Кусок дуба, в котором, по словам попов, жил и „сласался“ „овятой“ Тихов Калужекий. Такие куски дуба продавали попы