ОДИН ИЗ ВОЛЕВЫХ ЦЕНТРОВ.
	Очерк Мака Снимки -А. Федорова
	из 200.000 рабочих, подавших заявление о
приеме в партию.  

С тех пор прошло пять лет, и человек
преобразился. Первые годы были заполне­ны мучительной учебой и опьяняющим
под‘емом. Человек учился выражать свои
мысли, рабкорствовал, одолевал теорию в
партшколе. Сколько было отчаянных ми­нут, сомнений, даже падений — об\ этом
	... Партии нужны люди, желающие и умеющие бороться. Каждый день через
райком проходят выдвиженцы. Заведующий орготделом тов. Козлов (теперь
		Фот, С. Фридлянда
	секретарь райкома) беседует с ними
	проходят через эти кабинеты — клетушки
Орготдела. Они идут в наши заплесне­вевшие аппараты посланцами классовой
воли, встречаемые шипением и насмешкой
чиновничьей, обывательекой толпы,—самой
агрессивной частью „цыпдячьей“ стихии.
Но преображенный человек не отступит
ни перед насмешкой, ни перед трудностью,
потому что он не пришел в жизнь, растал­кивая локтями конкурентов, —
	он сделан ленинской партией,
он пришел из шеренги железной
пехоты культурной революции,
перед которой уныло отступают
растерянные  „кустари-одиноч­ки“ — даже творческие и. „6о­звучныей...
		В пяти минутах ходьбы от Зоологического
сада — Георгиевская площадь. На, площади—
тихий екверик.

Красного цвета особняк дочери Саввы
Морозова внешне очень обыкновенен.

Внутри—кипучая эжизнь; внутри—Крас­нопресненский районный комитет партии—
один из полевых штабов непрерывно дей­ствующей армии большевиков. В этой

краснопресненекой армии 33.000 __
	бойцов, 33.000 командиров, в
этой армии каждый боец — ко­мандир. В районе больше сотни
тысяч рабочих всех категорий,
двадцатитысячный отряд комсо­мола, 32 крупных предприятия,
<отни учреждений, школ, редак-›
ций, два наркомала, Свердловия.

В огромном доме на, Георгиев­<кой илощади всего несколько
десятков служащих — меньше,
чем в конторе даже не очень
большого’ завода. Но здесь, в.
этом доме, — волевой центр
огромного района, обладающего
героической революционной
историей и славным боевым на­<тоящим. :

Путь наибольшего сопроти­вления, избранный партией,
требует людей, не знающих от­каза, людей со стальными тро­сами нервов, с невыветриваемым
классовым” чутьем.

Этих людей партия черпает
из неистощимого резервуара, ра­бочих. масс.

Сотни выдвиженцев прошли
уже и тысячи пройдут через
орготдел райкома.

Bor эти люди, рабочие-вВыдви­... Партии
зженцы, „герои нашего времени“, райком про
заполняющие приемные Оргот­дела. Заведующий, тов. Козлов
{теперь секретарь райкома), человек в вы­шитой русской рубашке, принимает одного
за другим. Здесь повторяется то, что тво­рила партия некогда в исторической ком­_ нале № 7 Учраспреда ЦК ВКП в неуклю­кем доме на Воздвиженке.

Вот в приемной заведующего орготделом
сидит рабочий -— партиец ленинского при­зыва. Он уже не молод. В дни империали­стической войны был отравлен газами и
демобилизован в 17-м году. Всю революцию
прожил тихо, в стороне от больших HCTO­рических дорог.

Но в переломный день, революционной
эпохи, когда мир опуекал в могилу гения
своего столетия, наш слеварь оказался под
‘действием массового рефлексз. Он — один

 

 
		Дни налчей жизни не падают
мерными каплями в чашу уста­новившегося быта. В беге дней
наших поколение сменяет поко­` ление в одно историческое мгно­вение—в несколько бурных лет...

И вот поколепие приходит,
сортируется в величественном
процессе естественного отбора,
рассасывается, становится по
местам. Одни падают. в изнемо­жении, не выдерживая высоко­го давления эпохи, а другие
пополняют теплом своих сердец
аккумуляторы ее бешеной воли...
	В крошечной накуренной кле--
	тушке сидит кузнец Вельчинский
и еще несколько рабочих пар­тийцев, и с каждым заседанием
в накуренной комнате легионы
— карточек в комнате сталотдела,
день через ПОПОЛНЯюЮТСЯя несколькими новы­ов (теперь ми паспортами новорожденных
коммунистических душ.

Жестокой рукой — отсюда; из
волевого центра осуществляется „регули­рование роста; и состава, организации“.

Перед кузнецом Вельчинеким и его то­варищами стоит уже прошедший через
ячейку, ею проверенный, 38-летний паро­возный малинист Виноградов.

— Я иду в партию бороться с гадами,
которые чинят препятствия.

Комиссия задает несколько вопросов. Он&
уже знает Виноградова. ^

— Принять на шестимесячный канди­датский стаж,

Но другой, 30-летний металлист, ушел
отвергнутый. Он—не бывший помещик, не
бывший белогвардеец, — он бывший ` член
коммунистической партии, исключенный в
свое время за самовольный расстрел двух
бандитов. „Партии не нужны истерические
порывы, нужна мерная поступь рабочих
батальонов“.

В. партию ‘принята ткачиха, Мухина, 37
лет, делегатка. Ткачиха Мухина была, за­хвачена маховым колесом партийной рабо­ты и унесена; от кухни и быта в водоворот
творческой женской общественности. Де­легалка Мухина уже фактически — боец
„великой армии труда“.  
Принят и студент—тимирязевенц Иванов.

 

ридлянда
	‚® Иванову 24 года —он прошел комсомоль­скую крестьянскую школу. Его. семейные
связи, — отец-середняк, вступивший в кКол­хоз, — „подводят под него крепкую соци­альную базу“.

Комиссия приняла одного интеллигента.
Этот человек—военный специалист, обога­тивший страну важным изобретением, кото­рое, быть может, заставит одержимый не­навистью капиталистический мир лишний
раз подумаль перед тем, как напасть на наш
Союз. Этот человек большой культуры,
больших знаний и большого таланта, стоял
	знают лишь соседняя © заводом пивная да,
секретарь ячейки, рвавший несколько за­явлений, начинавшихея словами: „В виду
моей явно проглядывающей непригодно­сти“... Потом была вечерняя школа-—дроби,
грамматика, обществоведение, география.
Лавочная комиссия учила „торговаль“, за
седательство в народном суде — „руковод­ствоваться социалистическим правосозна­нием“. Какой-нибудь „Цемент“ Гладкова —
быть может, первое взволновавшее и 0со­знанное беллетристическое произведение,
потом—впервые сознательно воспринятый
театр, театр для него, выдвиженца-слеса­ря, —- все это расширило кругозор, потому
что воспринималось обновленным челове­ком. Серяк, обыватель в рабочем классе

© фантастической

 
	быстротой подни­малея над окру­жающими. Боль­ше того, человек
ереростал тех,
кто принял уча­стиев стремитель­ном его развитии.
Перед нами один
из многих THICAY
„вождей малого
масштаба“. Он,
секретарь своей
цеховой ячейки,
уже имеет свою
аудиторию, —при
перевыборах в со­вет цех встретил
аплодисментами
своего кандида­Ta... т
Десятки, сотни
выдвиженцев
	В комнате инструкторов шумно. Серий „треугольников“ ожидают очереди на
прием. Директора, месткомщики, секретари