Воспоминания С. Буденноло селе Прямая Балка группу противника, в количестве 2 полков пехоты и до 5 полков конницы, а поэтому и повел переговоры по телеграфу © командующим армией, чтобы он подчинил мне находящуюся рядом с моим расположением в хуторе НПещанка Доно-Ставропольскую кавалерийскую бригаду и два автоброневика, находившиеся, по моим сведениям, в исправном виде в Сталинграде. Ha мое предложение командующийы-— правда, с трудом--согласилея. Несколько слов о самой Доно-Ставропольской бригаде: ее личный состав, как боевой материал, был вне всякой похвалы, но они потеряли С. М. Буденный пулеметы, орудия и укомплектовать ДоноСтавропольскую бригаду. Ровно в 3 часа, согласно приказа, обе бригады выступили, а на, пути движения к ним. присоединились -и автоброневики. Равнинная степь, хотя покров снега и был велик, позволяла, свободно двигалься даже по дороге. Еще до рассвета, мы достигли лощины, которая находилась между колонией Тишанкой и Прямой Балкой, а противник занимал оба указанные пункта и с рассветом начал высылать раз‘езды в сторону Дубовки, где ни одного красноармейца не было, а также из Тишанки в Прямую Балку и наоборот. Но эти раз‘езды, спускаясь в лощину, попадали к нам в руки, и обстановка, от полученных у плен‘ных сведений, стала, еще болёе ясной. Не теряя ни одной минуты, я выставил небольшой заслон в сторону колонии Тишанки, а главными силами обрушился на Прямую Балку. Противник в этом пункте был захвачен врасплох, наши автоброневики выскочили прямо на улицы деревни и начали расстреливать находящуюся там пехоту во дворах и па улицах; их конница также начала выскакивать из деревни; наши кавалеристы, рубя направо и налево, набросились на пехоту и на конницу, несмотря на то, что пехота сажала наших коней на штыки. Этот жестокий бой продолжался около сорока, мннут, и мы взяли в плен 2.300 человек пехоты и гнали белую конницу во все лопатки, через села, Давыдовку, Малую Ивановку, до Большой Ивановки включительно. Это был путь 50-километрового бегства воров, которые по дороге бросали награбленные у рабочих и^ крестьян пушки, пулеметы, винтовки, шашКИ, Пики. Носле боя нам достались трофеи: 13 орудий, 30 пулеметов, обозы с припасами всех семи полков, 3.100 человек пленных и до 4.000 лошадей с седлами. С нашей стороны было несколько человек раненых и ни одного убитого. В этом бою ия был два раза рапен в упор из винтовки, а на другой день получили третье ранение, но отделался легко. Когда, разгром йад противником закончился, я, на, основании директивы командующего армией двинулся в тыл противника. Эту операцию приходилось проводить в тяжелых условиях: надо было и воевать, и формировать свои части. Выполняя задание, наша теперь уже дивизия, —правда, никем не оформленная, — имела 4 кавалерийских полка, и один. резервный эскадрон, всего до 5.000 сабель, 70 пулеметов и 12 орудий. Во время начавшегося рейда, мне, по об‘ективным причинам, пришлось потерять всякую связь © командующим армией ровно на 11 суток, а за этот срок дивизией было разгромлено на голову 23 полка противника, из них пленено 10 полков пехоты; 13 полков конницы перестали существовать; трофеями нам достались 15.000 человек пленных, 72 орудия, 300 пулеметов и 4.000 подвод обоза, с огнеприпасами, винтовками и снаряжением. В результате этой же операции противник был снят с фронта на 150 км., начиная от села, Усть-Погожье до Ляничева. С нашей стороны потери были незначительны. В числе раненых снова был и я: пуля попала в левую часть живота, возле бедра. и, как обнаружилось только теперь, застряла, под ребром. Пе слезая с коня, я, как многие бойцы, емззал рану иодом, не делая перевязки. Так мы начали разгром краеновщины, & наша непобедимая Рабоче - крестьянская Красная конница продолжала крепнуть и расти. C. Буденный В декабре 1918 г. Сталинград был окончалельно зажал красновскими полчищами в подкову, внутри которой очутилась 10-я Красная армия, раскинувшаяся вокруг города и примкнувшая обоими флангами к правому берегу Волги. Такая обстановка, конечно, вызывала серьезную тревогу не только со стороны командования 10-й армии, но и центра: 10-я армия являлаеь крупной силой по своей боеспособности и впоследетвии стала могильщицей красновщины. Но в то время белое командование, во главе с донским атаманом ген. Краеновым, служило благодарственные молебны о победе ‘над супостатом, над „красной нечистью“. На левом фланге 10-й армии действовала, только что образованная из-отдельно дей_ствующих полков 1-я Донская кавалерийская дивизия двухбригадного состава, по два полка в каждой бригаде; полк имел 800—850 сабель (ныне эта дивизия имепуется 4-й Ленинградекой краснознаменной кавалерийской дивизией). В начале января 1919 года противник стал с остервенением атаковывать нашу полуосажденную армию, направляя свой удар, главным образом, на наш правый фланг, стремясь перейти на левый берег Волги и отрезать последний путь снабжения продовольствием и огнеприпасами, что привело бы 10-ю армию к полной гибели. Командование армией, правильно учтя эту обстановку и, намерение противника, решило для усиления правого фланга армии перебросить одну бригаду 1-Й Донекой-кавалерийекой дивизии, но эту переброску совершило довольно неудачно, а именно: от места расположения бригады. до нового места, ее сосредоточения было около 30 км. расстояния и командование решило перебросить бригаду по железной дороге, которая находилась под артиллерийским огнем батарей противника. При создавшейся обстановке я считал недопустимой переброску по железной дороте и просил, чтобы мне разрешили это раестояние перейти походным порядком, так как нормальный суточный переход конницы —40—50 км., и ночью,—-чтобы скрыть свое передвижение, гарантируя бригаду от впезапных столкновений © противником, но мне в этом было решительно отказано, и я приступил к погрузке, так как меня назначили двигаться с бригадой на новый участок. Погрузка и выгрузка прошла, сравнительно. благополучно, правда, все делалось примитивно — без платформы исходпней для лошадей, но получилась сплошная колбаса эшелонов от станции выгрузки до станции погрузки; распоряжения приходилось отдавать голосом, так как передавали из эшелона в эшелон, и эта, связь работала, скорее, чем телефон или телеграф. Канитель этой выгрузки продолжалась две ночи и один день. Этот эпизод я привожу для примера, как не надо отдавать распоряжений, не продумав их хорошо. Поеле выгрузки и сосредоточения кавалерийская бригада была направлена, в район местечка Дубовки, но по дороге’ она, ввязалась в бой с конницей белых, которая тоже двигалась в окружности Дубовки, и в районе хутора Пещанка произошел встречный бой. Несмотря на превосходство противника, который имел 5 кавалерийских полков под командой ген. Кравченко против наших двух кавалерийских полков, —молниеносной атакой нашей бригады противник был опрокинут и приведен в бегство. Нами же были захвачены трофеи: 300 лошадей с седлами, 2 орудия и 12 пулеметов, а сам Кравченко был зарублен. Я решил на следующий же. день, т.-е. 14 япваря, уничтожить расположенную в в боях весь конский состав; несмотря на это, люди рвались в бой, стремясь за, счет противника снабдить себя лошадьми. ‘Получив разрешение командующего о подчинении этой бригады, я сейчас же ночью поехал в ее расположение, собрал начеостав и сообщил о том, что ови мне подчинены, а также и о своем плане действий, который начсостав, сверх моего ожидания, одобрил и вынес мне благодарность 32 TO, ITO я занялся собиранием конницы в одно целое, ибо-они видели победу над противником только в массировании конницы, так как в большинетве приходилось иметь дело с конным противником, который благодаря своей подвижности и маневренности бил наши слабые места и мог по частям уничтожить всю нашу армию. Вторая часть моего плана действия заключалась в следующем: выступить в 3 часа утра со стороны колонии Тишанки, обрушиться с тыла на, расположение противника, ночующего в Прямой Балке, уничтожить его, забрать лошадей,