ЕСТЬ. НО ТАК НЕ БУДЕТ Очеок С. Бельскочо. казнены невиновными, что им было приписано. преступление; которого они никогда не совершали. Самое KOMMapHoe заключаетея в том, что это убийотво—не единичное, что и до дела Оакко и Ванцетти были подобные явления в историн американской юстиции, но они нпоходили менее шумно, ограничиваясь территорией „демократической“ Америки. Американский фашизм боится „краеного призрака“. Во время войны, под предлогом необходимости, американекая буржуазия ввела, чрезвычайные законы о шпионаже и о мятежах. Под эти законы подводились любые революциенные выступления, и американское правительство об‘явило крестовый поход на „краевых“. Война, окончилась, но борьба с революционными элементами Сакко и Ванцетти выводят из здания суда не ослабела, а наоборот — усилилась. При президенте Вудро Вильсоне преследования революционных рабочих и высылки их достигли своего апогея по жестокости и беззаконности. В 1921 году в Нью-Йорке были казнены два мексиканских рабочих— Санчес и Гарсиа. Вся латинская Америка, и передовые слои Соединенных Штатов протестовали против этой казни, защищая двух мексиканских пролетариев. Но губернатор Нью-Иорка — Натан Миллер — вел себя точно так же в этом деле, как его достойный коллега, губернатор Массачузетса, Фуллер в деле Сакко и Ванцетти. Доведенный до отчаяния жестоким обращением с ним, несчастный Санчес осмелился попросить фабричного инспектора о более мягком отношении к нему. Озверевший инспектор ударил Санчеса, железом по голове. Для самозащиты Санчес выхватил револьвер и выстрелил.в инспектора. Вот и все его преступление. Он был осужден на смертную казнь по обвинению в покушении на, убийство. Вина, Гарсиа, была, еще меньше. Ему просто не. повезло: проходя по полю, он налкнулея на труп убитого кем-то американца. Ои поспешил вернуться домой, чтобы сообщить властям об ужасной находке. Но он не успел добраться до своей деревни, как был схвачен полицейскими, заподозрившими его в преступлении. Гарсиа, несмотря на то, что против него не было никаких улик, был казнен. „Обстоятельства“ говорили’ против него, Ив 1921 году, как и в 1927, против американского правосудия поднялась буря негодования. Груды протестующих и умоляющих телеграмм и прошений сыпались на стол губерналора штат Нью Йорк, Миллера. Но ничто не помогало. : — Я был шестнадцать лет судьей, —6езалеляпионно заявлял Миллер, —и я никогда не ошибался. Американский закон никогда пе отибается. Оба несчастных, подобно Сакко и Ванцетти, погибли на электрическом стуле. Их казнила самодовольная, уверенная в себе „совесть“ буржуазной юстицив. Так было. Мы привели лишь один из многих вотен примеров, предшествовавнтих делу Сакко и Ванцетти. Можно было бы рассказать о целом ряде дел, быть может более мелких по размерам, но не менее жестоких по своей нееправедливости, последовавших за кровавым эпилогом дела Сакко. и Ванцести. Таж было и так ееть... Электрический стул и тюремная решетка —вот те доводы, © помощью которых американская буржуазия хочет привести рабочий клас своей страны к повиновению, к уничтожению личности в быстром водовороте американского индусзриализма. Борьба © рабочим движением в Соединенных Шталах разворачивается под националистическими лозунгами очищения страны от иностранных рабочих, являющихся. зачинщиками „красного“ движения. Гувер, едва, пришел к власти, как очел своим долгом усилить эту борьбу путем новых заKOHOR, нанравленных против пришлых 979“ ментов. Макс Гарнер—губернатор штата, Северная Каролива—пошел по путям, предуказанным ему Миллером и Фуллером. против бастующих в Гастонии текстильщиков он двинул полицейских и наемных солдат. Провокаторы—такие же жалкие наемники, как и полицейские—начали стрелять в правительственные отряды. Тогда полиция открыла огонь по бастующим. Начальник полиции был смертельно ранен и векоре умер. Фред Бил, лидер национального союза текстильщиков, был арестован и обвинен в убийстве начальника полиции. Он не участвовал даже в перестрелке. Но какое дело до истины американским судьям, губернаторам, прокурорам и другим прислужникам” капиталистов? Они идут по старым знакомым путям для того; чтобы очистить страну от революционных и нежелательных им элементов. Так было и так есть. Но так не будет— когда, рабочий класс Америки достаточно окрепнет для того, чтобы взять власть в свои руки. Тогда, с новой силой зазвучат в памяти пролетариев пророческие слова Ванцетти, брошенные им судье, прочитавшему смертный приговор: . — Последнее слово —за нами! Эта агония—наш триумф!... С. Бельскии. ТАК БЫЛО, ТАК Два, года, пронгло е тех пор, как но воле американской буржуазии погибли на электрическом стуле два итальянских рабочих, Николо Сакко и Бартоломео Ванцетти. С тех пор совершилось много событий во всех концах земного шара, но имена двух тероев продолжают жить в серднах всего пролетариата. Эти имена стали могучими символами угнетенного класса. В американской печати не перестают появляться статьи и заметки, дающие новое освещение этому возмутительному акту лицемерного буржуазного правосудия. К, моменту казни Сакко и Ванцетти больше двух третей человечества было убеждено в полной невиновности осужденных. Как известно, подлинный виновник убийства, припиеываемого двум итальянеким рабочим, некто Мадерос, созналея в своем преступлении, Тем не. менее, _ казнь была совершена. Повинная Мадероса ничего не изменила, в судьбе Сакко и Ванцетти. Ведь они фактически были казнены не за уголовное преступление, & за то, что они были революционерами, осмелившимися ветувить в борьбу и призывать к борьбе против американской буржуазии. Американским фалнистам тем легче было привести в исполнение свой кошмарный приговор, что Сакко и Ванцетти были ‘не коренными, стопроцентными aMepHканцами, & пришлым элементом, итальянскими иммигрантами. Американское правосудие не особенно изощряется в выборе способов расправы с неугодными им „красными“ элементами. Есть одна, раз навсегда придуманная и испытанная возможность—6е помощью судебно-полицейского фарса превратить политическое дело в уголовное, изобразить борца против буржуазного строя обыкновенным убийцей, грабителем на большой дороге. © Когда Сакко отдался борьбе рабочих за лучшие условия труда, он уже рисковал вбем, не исключая’ олектрического стула. Котда Ванцетти сделался агитатором и начал мозолить глаза, местной буржуазии, его скоро посадили на, скамью подсудимых, по обвинению в покушении на, ограбление в Бриджуотере. Здесь Ванцетти впервые столкнулся лицом к лицу со своим классовым врагом, судьей Уэбетером Тэйером, который впоследствии принял на себя высокую миссию вторичного осуждения Ванцетти вместе с его единомышленником Сакко. Но судебное разбирательство по бриджуотерскому делу очень напоминало вульгарную и грубую балаганную комедию. Против Ванцетти не было почти никаких улик; тем не менее, он был приговорен к 15 годам лишения свободы. Истинный виновник ограбления так и He был обнаружен судом, и лишь совсем не: давно, уже через год после казни Сакко и Ванцетти, май бандит, некий Франк Сильва опубликовал свою исповедь и признался в бриджуотереком преступлении. Однако, самое ужасное заключается вовсе не в том, что два революционера были