Болонна тракторов в поле
		БЕЗ
		Полка сорных трав
	черк 4H. Mepua
	Крепко засели в юго-западный степной
угол Украины засуха и недороды. Человек
точно потерял власть над землей: мать­земля, земля кормилица стала бесплодной,

‚ мачехой. Ученые физики, геологи, агроно­мы, метворологи, до зубов вооружившись
премудростью своих знаний, наблюдений
и вычислений, взялиоь за покорение упря­мой земли.

Однако, мелиорация всех видов, маши­низащия, регулярные севообороты,—все это
оказалось недостаточным для обновления
земли. Нужно было еще реорганизовать
всю систему земледельческого труда, заме­НИТЬ в этом титаническом единоборетве
человека с землей распыленные индивиду­альные усилия многих единиц организо­ванным походом коллектива.
	И вот в засушливых степях Черноморья,
	среди моря индивидуальных хозяйств, по­является головной отряд нового войска—
совхоз имени Тараса Шевченко. И скоро
весть о многих гектарах побежденной и
обновленной земли потянулась от вовхоза
во все стороны, вербуя новому войску
свежие отряды.

37 окрестных сел об‘единилиеь в два,
крупных товарищества — Марьяновекое и
Петровско - Раснопольское, предоставив
22.000 тектаров земли для коллективной
обработки и пользования. Мощная Петров­ская машинно-тракторная ‘станция обелу­живает оба, товарищества, в которые за
один только год вошло 62% всего населе­ния. Не вошедшие—главным образом зажи­точные селяне, консервативные, привык­шие к оглядочке да, к опасливости.

Бедняки, не вошедшие еще в коллеклив,
все же обслуживаются машинно - трактор­ной станцией, что немало способствует
вовлечению их в товарищества. Стоит
сравнить результаты индивидуального хо­зяйничания и коллективного, чтобы не
задумываясь предоставить свою землю то­вариществу, внеся в общую кассу уста­новленные 2 рубля пая с тектара.

Несмотря на свою молодость, машинно­тракторная станция обладает уже ценным
имуществом, в том числе [15 тракторами,
и все это приобретено по инициативе и. на,
средства бамих участников. В обширных
таражах мирно соседствуют огромные плу­Fu французской фирмы Куво, сработанные
в Каркасонне, немецкие молотилки Кран­ца, американские „Фордзоны“ из Детройта,

Несмотря на стихийную неурядицу—
длительную засуху, урожай на, земле то­варищебтв значительно превысил предно­ложения: вместо 400 кг. с гектара, снято
в среднем 720 кг., а с некоторых участков
дазже 900 кг.

Вместо лоскутного одеяла, полей индиви­дуальной обработки с густо перемежевыва­ющимися разноцветными клетками ишени­цы, ржи, овса, ячменя и т. д., тянетея на,
много десятин одноцветный посев или чер­ный взрыхленный многообещающий пар.
К огромному полю коллективной обра­ботки жалостливо прижимается индивиду­льная клеточка, и как-то не верится, что
оба, они засеяны одной и той же пшени­цей, что хилые колоски одного поля—
родные братья сочных, налитых колосьев
другого.

Серп и коса давно сданы в архив и,
вероятно, скоро попадут в музей древ­Подсолнечники в человеческий рост
	ности, но на полоске индивидуального хо­зяйства косилку тащит, изнемогая от на­туги, тощая лошаденка, тогда, как рядом
великолепный в своей выносливости трак­тор тянет три сцепленные гуськом кобил­ки, и их крокодильи зубы отгрызают сразу
целые снопы; кажется, что какой-то. огром­ный железный зверь совершает пробег.
Так раскрепощаются человек и живот­ное, уступая свое место машине. В полях
там и сям голубеют домики — вагоны, их
привезли тракторы; в них отдыхают трак­тористы; тут же устроены небольшие ме­ханические починочные мастерские. Окон­чится косьба, трактор отвезет косилки и
подвезет новые машины—молотилки, и они
застрекочут, выколачивая зерно, очищая от
всех волосков, ссыпая в мешки.

— Чем же теперь занимаются крестьяне
колхоза? — спрашиваешь с наивной пытли­востью.

— Ого, дело найдется, —отвечает старый
селянин, затевающий кооперирование ого­родов.-А мелиорация? А огородничество?
.А скот? Учиться много надо. Молодым вот
хорошо, —вздыхает он; и в этом вздохе залог
того, что и он от молодых не отетанет.  

В некоторых деревнях — нововведение,
Единственная улица, — уже не безыменная
улица, деревни, а на, стене каждого доми­ка закрашен „под табличку“ прямоуголь­ник и на нем проставлено название улицы,
обыкновенно по имени какого-нибудь мест­ного героя. Вот улица „Ивана Мудрого“,
сложившего свою голову в битве с мах­новцами.

И недалеко то время, когда, машина, бу­дет подвозить ежедневно в каждое село
тазету, ибо потребность в ней велика.

— Подумать только, о делах с китайца­ми на четвертый день лишь узнали! — с0-
крушалея селянин одного из наиболее
отдаленных от станции сел.

Повышается уровень технических зна­ний и общественного сознания, усиливает­ся тяга, к дальнейшей коллективизации.

— И зачем хлебозаготовки? — спраши­вает колхозник-активист.— Лучше бы все
было государственное, а нам платили бы
как рабочим.

Много еще будет с“‘едено хлеба, пока,
станет возможной подобная форма, но эта
фраза—первый росток будущего большого
и прекраеного урожая.
	A, Adenu