СОВРЕМЕННЫЙ ДОН-КИХОТ Статья А. В. Луначарскоо Роллан. служит полезную службу челове: честву только в том смысле, что хотя половинчато и лрябло, но все же организует кое-какие обывательские круги. Очень маленькая роль, А если на другую чалику весов положить, может быть, и не очень значительное, но все же несомненно вредное влияние, которое имеет Ромэн Роллан на круги, способные быть активными и приучаемые им к благородной фразе и позе высокого стиля пассивности, — то будет Ромзн Роллан „В пятнадцатую годовщину ужасающего и слепого об‘явления войны,. которой преступно были принесены в жертву двадцать миллионов европейских жизней, мы, французы, должны были бы вепомнить тсржественное обещание, которое дёл от нашего имени полвека тому назад наш Гомер — Виктор Гюго: „В двадцатом веке Франция об‘явит всему миру мир“. . „Но чтобы об‘явить мир миру, нужно самому обладать им. Есть ли он у наб? В эти дни мир действительно живет в нашем доме. Но надолго ли? Не покинет ли он нас вскоре, как какую-то гостиницу, с которой его ничто. не связывает? Хозяева ли мы ему?“ И дальше Ромэн Роллан очень недурно говорит о современной демократии: „Ни. французский народ, ни какой-либо другой народ. в Европе не является пока настоящим хозяином в делах мира и войны. Он переносит мир, как он переносит войну; он получает то и другое пассивно из рук тех, кто им управляет. „Так вот, мы громко восклицаем: нет, это не должно так продолжаться. Наша собетвенная воля должна, сказатьея здесь. Народы сами должны иметь право располагать своей жизнью и своей судьбой. Они должны держать мир обеими руками и оберегать его. Нельзя отдавать свой завтралний день во влаеть горсти интендантов и никем не контролируемых приказчиков. Нет и не может быть никакой демократии, если сами граждане, так сказать, ежедневно не контролируют свою власть. „Налне гражданское воспитание еше только начинается, да и то едва-едва, Кло хочет мира, должен выполнить’ два, предварительных условия: прежде всего, надо стать хозяином у себя в доме, не позволять правительствам делать какой-нибудь шаг раньше, чем_мы сами не обсудили его; во-вторых — узнать хорошенько мир, который нас окружает, научиться языкам великих народов, являющихея нашими соседями, —/ словом, сблизиться с ними“. Во всем этом, незомненно, есть очень много правды. Подлинная демократия существует только в стране Советов. эдесь „гражданское воспитание“ происходит бурно, несмотря на нашу культурную отста» лоеть; здесь мы семимильными шагами идем к TOMY, чтобы „всякая кухарка управляла, государством“. Равным образом мы всячески за то; чтобы „народы еблизились между собою“, и поскольку Роман Роллан говорит не о правительетвах, & именно о народах, противопоставляя народ буржуазному правительству, постольку У нас как будто бы нет разногласий с ним насчет необходимости такого взаимного сближения. . ; Но мы должны внести одну очень большую поправку во все это построение Ромэн Роллана. Ему кажется, что существуют какие-то „народы“ и какие-то. „правительства“, что эти „правительства“ забрали власть над „народом“, а „народ“— терпит. Между тем, правительства вовсе не являются какими-то независимыми “тиранами. „Неконтролируемые приказчики“ превосходно контролируются теми, приказчиками Фигура Ромэн Роллана чрезвычайно выдержана и достаточно ярка, чтобы быть заметной всему миру. Его враги справа и критики слева не . могут отрицать ни на минуту благородства его намерений. От времени до времени этот „папа“ пацифистской интеллигенции обращается к миру со евоими манифестами, выдержанными в одном и том же духе—духе высочайшей гуманности, миротворчества, птирокой благожелательности й,—что самое лучшее в этих манифестах, — порою действительно гневных протестов против: нынешних хозяев положения в капиталиотических странах. Беда Ромэн Роллана заключаетея в том, что он — толетоseg. Он глубоко проникся праBHIOM: не противьбя злу насилием. Это делает все его протесты бессильными, иногда даже несколвко смешными, подобно благородным, но мало целесообразным речам и жестам Дон-Кихота Сервантеса. Когда читаешь те или другие красноречивые трактаты и воззвания Ромэн Роллана, то сейчас же возникает в воображении образ крыловекого повара, под нравоучения которого „Васька слушает да ест“; так и хочетея сказаль этому превосходному человеку: А я бы повару иному Велел на стенке зарубить: Там слов не. тратить попустому, Где надо власть употребить. Мне скажут: „Но где же власть у Ромэн Роллана, где власть у него самого, хотя он ий знаменитый писатель и высоко ценимый публициет, и тде власть у той группы, которую он представляет, т.-е. у лучшей - части интеллигенции ныне уже стареющего поколения? Конечно? власть Роман Роллана—это только власть слова; власть группы, представителем которой он является, тожетолько власть слова. Нов том-то и дело, что и вам Ромэн Роллан, и его по: чтенная паства, могли бы следовать великим принципам молодого Маркса, который еще на заре рабочего движения говорил, что „философия без масе бессильна, а массы без философии елены“. Правда, массы в настоящее время, если товорить о пролетариате, далеко не слепы. У них есть свой чрезвычайно: зоркий коммунистический авангард. Однако, аватард еще не охватывает даже всего корпуса рабочего класса, не говоря уже о всех трудящихся вообще, — в особенности, например, несомненно прислушивающихся к голову Ромэн Роллана пробуждающихся слоев азиатских трудящихся масс. Если бы Ромэн Роллан действительно примкнул к этим массам и сумел переделаль свою философию на их подлинную потребу, если бы он действительно понял, какой громадной долей „власти“ обладают эти массы, то он мог бы принести не малую пользу в качестве близкого попутчика коммуниети: ческого движения. . Но Ромэн Роллан не только боится вам получить какое - то’ влияние на революционные методы разрешения нынешних кризисов; и массы он склонен удержаль от сопротивления злу насилием, т.-е. фактически—от какого бы то ни было сопротивления ему. В этой позиции Ромэн очень затруднительно сказать, плюсом или минусом являетея публицистическая деятельность этого несомненно превосходного человека. У Роман Роллана есть заслуги перед ССОР. В некоторые моменты, когда, наши враги делали всяческие усилия оклеветать нас и ‘собрать против. нас возможно более широкую коалицию государств, ‘классов, групп, лиц, он смело выступал за нас. Он нашел в себе мужество заявить, что все прогрессивные элементы мира, обязаны понимать гигантское значение Москвы для дела освобождения мира, и какую всеобщую катастрофу, какое всеобщее надвижение тьмы вызвало бы крушение советской власти. Такое заявление несколько искупает толетоветво Ромэн Роллана и вытекающее из него зло. Все эти соображения пришли нам в голову, когда мы прочли новое воззвание Ромэн Роллана, к народам мира. Воззвание это распространено по радио так называемым „Республиканским комитетом распространения радио“. Оно начинаетея так: