Общий вид Монако ЕЛАИТЕ ВАШУ ИГРУ Письмо из Франции ДЛ. Никулина черное. В Марселе консул дал ему билет третьего класса. От русской границы до родного города его доставили по этапу. Эта, давно забытая история вепомнилась мне как раз в ту минуту, когда, но великолепной дороге, называемой „Муайен Ворниш“, мы под‘езжали к Монакекой скале. Над нами были белые © золотым отливом горы, под нами были пышные, прирученные Ривьерой пальмы Африки, и виже — Средиземное море. Береговая линия как бы нарисована, свежей, еще влажной акварелью. Бухты, полуострова, мысы и заливы изгибались в отбвечивающей лазури, и белые виллы и красные островерхие их крыши разбросалиеь в темно-зеленых рощах побережья с очаровательной небрежностью. Аллея пальм на Ривьере Вели бы это было в деиствительности акварелью и сделано человеческой рукой, строгий критик поморщилея бы и сказал: „Дорогой товарищ, это же чистый эстетизм, декорация, фантастика... В жизни этого не бывает“. Но весе это существует в действительности и называется как вам угодно: Приморские Альпы, Ривьера, Лазурный берег. За, деревушкой Эз, приклеенной к скале среди ‘развалин, великолепная, гладкая как биллиард дорога приводила к туннелю. В конце туннеля светилось море и солнце, и за решеткой, в просвете ограды, скала, над морем—Монако. Спутник схватил мою руку и сказал мне: „Сейчас вы увидите казино. эадумайте желание, — вы увидите, оно исполнится! Не смейтесь... Задумайте желание“. Я не успел ответить, потому что как раз в эту секунду на мысу среди зелени открылось здание с маленькими затейливыми куполами на крыше. Мой спутник пристально смотрел на него. Он был очень серьезен. Сию же минуту здание скрылось из глаз, но через несколько минут мы подезжали к Монте-Карло. Мы перевекли границу независимого княжества, Монако нод железнодорожным мостом совершенно незаметно для себя и для княжества. Странное беспокойство овладевало моими спутниками. Приблизительно такое же беспокойство я видел у людей, под‘езжавших к маленькому городу Лурд в Пиренеях. В Лурде находится лурдская Мадонна и лурдекий чудотворный источник. В несколько веков католические прелалы уетроили Лурду мировую рекламу и славу. Странная вещь: здесь, вблизи мирового игорного дома, и там, в двух километрах от грота и лурдекого источника, у моих спутников —скептиков и насмешников—являлась какая-то тень суеверия, какое-то смутное беспокойство, и пусть это © точки зрения верующих католиков кощунство, но есть что-то общее между моральным воздействием лурдекой католической святыни и игорного притона—казино в Монте-Карло. И там, и здесь тысячи людей ждали некоторым образом чуда. И я вепомнил акцизного чиновника. из уездного городка Волынской губернии, его нехитрую жизнь, службу, винт, маленькие сбережения на книжке в сберегательной кассе и этот - странный магнит, действующий за, несколько тысяч километров, это ‘здание на оерегу моря с игрушечными купольчиками, капище, чудотворную святыню шулеров, тайных и явных картежников и всякого рода авантюристов. Он ехал мимо Кап д’Антиб и города Антиб, о котором писал Мопассан: „Я не знаю в мире ничего прекраснее Антиб, уснувшего на берегу залива, в то время как солнце медленно опускается в Средиземное море“. Он ехал мимо Ниццы; о которой писал Тютчев: В городе, где я провел детство, жил человек, имени которого никто не помнил. В общежитии он называлея „господин экцизный“. От чиновничьего звания у него осталась фуражка, с вырыжевшим зеленым околышем. И лицо. у него было тоже коричнево-зеленого, землистого цвета. Клочья ваты торчали из больших мясистых ушей. Этот человек жил на окраине, близ развалин старой униатской часовни, которую когда -то описал Короленко (рассказ „В дурном обществе“). Человек, которого я вспомнил, тоже был из так называемого „дурного общества“. Действительно; он когда-то был акцизным чиновником; но вдруг круто изменил свою жизнь, бросил службу и уехал за границу. Из-за границы он вернулея через. месяц, запил, как тогда выражались, опустился. и превратилея в запойного алкоголика-и бродягу. Провинциальные романтики пытались разгадаль ето тайну, но вскоре решили, что тайны никакой нет, и какая же могла быть тайна в жизни акцизного чиновника! В конце концов все об‘яснилось. „Господин акцизный“ вообразил, что открыл систему беспроигрышной игры в рулетку. По его расчетам все выходило очень просто. Нужно играть на равные шансы на красное или черное, все время удваивая ставки. В конце концов он останется в выигрыше. Один-то раз выйдет тот цвет, на который: поставит господин акцизный. Дейетвительно, все как будто в порядке — надо ехать и играть. Он взял.с собой скромные сбережения, приехал в Монте-Карло, поставил десять франков на черное и проиграл. Затем он продолжал играть на черное, методично удваивая ставки. Он проиграл одиннадцать раз под ряд. На двенадцатый раз, следуя его прогрессии, надо было поставить около двадцати че-` тырех тысяч франков. Но денег у „госнодина акцизного“ уже не было. Последние деньги он проиграл в тот момент, когда в одиннадцатый раз вышло черное. Жизнь, которая придумывает сюжеты лучше киносценаристов, устроила, так, что именно в двенадцатый раз, когда у чиновника уже не осталось ни гроша, вышло, ‹ наконец,