Вольфъ, напримъръ, въ своей «ХроникЪ Цетербургскихъ театровъ»
(ч. Ш, стр. 32) пишетъ: «Свалившись какъ бы съ неба прямо на амплуа
драматической примадонны, она въ продолжение двухъ лфтъ несла репер-
туаръ на своихъ плечикахъ, была любимицею публики, а потомъ вдругъ также
неожиданно исчезла, какъ блестяций метеоръ. Говорили, что у нея оказался
порокъ сердца, почему доктора и предписали ей вовсе отказаться отъ сце-
ническихъ треволненй. ПослЪ того въ продолжене многихъ лЪтъ ее видали
очень часто въ театрахъ, всегда въ крайней лож второго яруса, вмфст$ съ
сестрицею, балетною солисткою, весьма небольшого роста, представлявшей въ
то время карася или ерша въ «Коньк$-горбункф». ОбЪ сестры занимали при-
личную квартиру въ домф театральной дирекши. Наконецъ, театралы пере-

стали встрЪчать симпатичную артистку и затфмЪ, въ 1871 году, прочли въ га-
	зетахъ, что г-жа Брошель скончалась».

П. Д. Боборыкинъ въ интересномъ очерк$ «Гри любимицы», помфщен-
HOME Bb журналЪ «Артистъ» (1890г., № тг) и воспроизводящемъ услов1я и
обстановку, при которыхъ возникало послфдовательное господство на сценф
«любимецъ публики»: Ф. А. Снфтковой, А. К. Брошель и Е. П. Струйской,
между прочимъ, говоритъ сл$дующее по поводу ухода со сцены второй: «Даже
не бракъ отнялъ ее у искусства... Ходили разсказы о томъ, что в$нчан!е было пре-
рвано въ церкви одного изъ подгородныхъ мфстъ. Фактъ тотъ, что артистка,
и посл ухода со сцены, жила въ Петербург, на свободф, въ полной воз-
можности,—на взглядъ людей, не посвященныхъ въ ея интимную жизнь, —по-
ступить опять въ театръ. Но она не возвращалась на тф подмостки, гдЪ ее
такъ полюбили, и умерла, молодой женщиной, отъ какой-то скоротенной
	болъзни».

«Судьба трехъ любимецъ»,—пишетъ дал$е г. Боборыкинъ,—«сифнившихся
	въ такой коротюмй першодъ, — особенно двухъ первыхъ: Снфтковой и Бро-
шель,—могла бы послужить поводомъ къ особому этюду по актерской пси-
хологи. Изъ этихъ трехъ актрисъ только одна Струйская оставила сцену
вполнф резонно, когда не могла держаться на первомъ амплуа и нашла въ
бракф исходъ личной жизни, уже зрфлой дфвушкой. Но какая же неотрази-
мая необходимость погнала со сцены двухъ первыхъ?.. Любовь?.. Сердечныя или
семейныя дфла?.. Бракъ?.. На это мноме истинные друзья театра, изъ самыхь
нравственныхъь людей, способны будутъ сказать: дарован1е — дфло всей

жизни — выше для артистки всякихъ личныхъ интересовъ, да, вдобавокъ, Ни
	любовь, ни супружество не мЪ5шали оставаться на сцпенЪ десяткамъ высоко-