Условный кокошникъ, условные сарафаны, поддевки, ямпилцек1я шапки съ павлиньими перьями,—звсе это стало казаться нелЪпымъ ненужнымъ маскарадомъ,—и явилось требовате на возсоздан!я старины во всей ея пестрой характерности. Рфзк!й толчекъ къ такому повороту оказала постановка драмы гр. Ал. Толстого „Смерть Шоанна Грознаго“. Исключительное общественное положен!е автора—сверстника и товарища игръ Императора Александра Николаевича, не только помогло проведеншо пьесы черезъ тогдашнюю цензуру, но и вызвало распоряжене—поставить драму какъ оперу, то есть не стфсняясь въ расходахъ, заново, не пользуясь старымъ. На окликъ дирекции явилась цЪлая фаланга талантливыхъ людей, кото-рые и сумЪли положить основной камень правильному отношению къ постановкЪ пъесъ изъ эпохи Московской Руси. Это были: Шварцъ, Нрохоровъ, кн. Гагаринъ и Шишковъ, искренно и горячо отдавтшеся дЪлу, и вписавийе свои имена золотыми буквами въ анналы театра. Первый изъ нихъ—Шварцъ 1), прекрасный рисовальщикъ,—взялся въ легкихъ акварельныхтъ наброскахъ воспроизвести всю галлерею лицъ для „Смерти Тоанна Грознаго“. Шагъ за шагомъ, пользуясь совЪфтами археологовъ, онъ создалъ рядъ прекрасныхъ рисунковъ, въ которыхъ чувствуется не только серьезное изучен!е непосредственныхъисточниковъ, но и струя живого искреннаго художественнаго таланта. Bb рисовальшикЪ «Смерть [оанна Грозназо», ар. Ал. Голстозо. видно желан1е не только нарисовать КоСаа тв Стимникв. С5 подлинназо рисунка В. Шварца. 1) Вячеславь Григорьевичь Шварць (1858—1869) ученикъ В. Каульбаха, затёмъ ревностный посльдователь Мессонье—одинъ изъ талантливъйшихь представителей нашего художествениаго м!ра, оказаль сильное вмяше на цБлый рядъ позднЪйшихь художниковъ, превосходными композищями изъ древне-русской жизни и иллюстращями къ произведешямъ А. К. Толстого.