КАКЪ ВОЗНИКЛИ ДРАМАТИЧЕСКИЕ КУРСЫ.
	ливцевъ въ пьесЪ Островскаго «ЛЪсъ» говоритъ: «Бросится женщина отъ
любви въ воду— актриса».

Требованя къ сценической обстановкз въ тЪ времена предъявлялись
минимальныя. АктрисЪ достаточно было бЪлаго кисейнаго платья для
изображеня «штебпие» или «невинности» и чернаго бархатнаго (бумажнаго
или плисоваго, какъ тогда называли) для героинь.

Вотъ и все. При такой постановк$ дЪла сценичесюй успЪхъ опре­дфлялся просто и справедливо; захватитъ публику актриса силою выра­жаемаго чувства—и карьера ея опредлялась. Какъ бы ни была сильна
соперница покровительствомъ богатыхъ и высокопоставленныхъ лицъ,
завоевавшая симпатю публики актриса была сильнЪе, потому что та
публика не давала въ обиду своихъ любимицъ. Болышею частью эти
«любимицы» (слово премьерша еще не существовало тогда) провинщаль­ныя актрисы того времени были необычайно скромны, получали грошё­вое содержане (какъ, напр., Стрепетова), были иногда обременены семьями
(какъ, напр., знаменитая Фанни Козловская) и страстно любили искусство,
безъ громкихъ фразъ и безъ громкихъ словъ. Это была эпоха романтизма
и на сценЪ и за кулисами. Любовь между актеромъ и актрисой конча­лась большей частью бракомъ, и молодая пара начинала сперва вдвоемъ,
а потомъ и съ семьей переносить тяготы кочевой артистической жизни.
Быть на «содержани» считалось стыдомъ, да и таюя актрисы, если даже
интриговали, но были бездарны, не имли значеня къ трупп и утилизи­ровались для эпизодическихъ ролей съ туалетами. Въ т патр!архальныя
времена никакихъ газетныхъ рекламъ, никакихъ «интервью» не существо­вало, и съ этой стороны молодая, не имфющая богатаго покровителя
актриса могла быть спокойна: никто не затронетъ ее въ печати ради
угожденя богатой бездарности; лишь публика дЪлала ей и оцфнку и
рекламу. Когда умерла вышепомянутая Фанни Козловская, студенты въ
ХарьковЪ несли на рукахъ ея гробъ до кладбища, а городъ поставилъ ей
памятникъ. Такую память оставила по себ эта актриса. ЧЪмъ-то
необъятно поэтичнымъ вЪетъ отъ трогательнаго образа ея. Она обожал