о

к

и

н

№ 34 (114)

Точна зрения нино-зрителя

НЕОБХОДИМОЕ Нужно признать, что удача «Стачки» была неудачей. Удача была камерная, газетная. Еще определенней неудача киноков. Зритель не принимает бессю­жетного кино. Между тем, сюжет в кино-фильме обычно прост, примитивен, не дает ничего но­вого. В кино трудно поставить людей в сложные отнощения друг к другу. В кино почти не выхо­сюжет, как конструкция, но бессюжетное кино почти невоз­можно. Трудно слушать человека, ко­гда не видишь его лица. Трудно слушать человека по телефону, пока не узнаешь, с кем говоришь. Сюжет в кино играет роль выра­лица при разговоре, он дает возможность связать сцены, в них. Он дает чередования тем. То, что сюжет картины так традиционен,не мешает, а ско­рей помогает. Сюжет восприни­мастся почти бессознательно, «Стачка» Эйзенштейна не эко­номна Ее связи тяжелы для вос­приятия зрителя и они не овла­девают его вниманием. Сюжетное построение работает формулами, понятными зрителю, дает ему более легкую возмож­пость ориснтироваться, дает воз­можность сравнивать формулу с формулой, а не вещь с вещью. Сюжетное построение более передовое, болес органивованное, чем простос изложение по ку. Оно превосходит его, как язык превосходит знак. У современных русских сце­наристов столько же убеждений, случай,солиооо содеримой кухне немытых тарелок. Одно из этих убеждений

ВПО

 контоРд ЗБЕЗ8А фильмЫ Картина «Два претендента» разбита у нас на десять частей. Возможно, что за границей ес показывают при меньшем коли­честве антрактов. так или иначе, а сюжет в картине исчернывает себя задол­го до конца. Например, эпизод с фальшивым претендентом не столько венчает картину, сколько отяжеляет ее. Ведь о чем рассказывается в картине? жестоком старике. Об ари­стократе-самодуре, который спер­ва не хочет признать жену своего сына и ее ребенка, потом при­знает ее на-половину и де-факто и, наконец, признает окончатель­но и де юре. так как признание де-юре происходит задолго до появления фальшивого претендента, - то две последние части, естественно, виснут в воздухе. Как видите, сценарий доволь­но глуп. Но в том-то и дело, что в Америке из глуных сценариев умеют делать умные картины: умные по своейбезошибочной впечатляемости. Кинематографически же кар­тина держится на фокусе. Мәри Пикфорд играет в ней одновре­менно две роли: взрослой жен­щины и маленького мальчика­ес сына. При чем наибольший ин­терес имеют те сцены, где мать и сын встречаются. Они разговаривают другс другом, и, естественно, что их движения и жесты контрастирү- ют. Зритель все время пытается установить тожество этих лиц, хочот свазать. мени не прове­дешь! - и не может; внешний облик их слишком разнится. До­статочно сказать, что Мэри Пик­форд-мальчик не достигает даже и до плеча Мәри Пикфорд-жен­щины. В этом все! На этом держится И, вообще, может быть, ни один сценарий в мире не подго­нялся так к определенному акте­ру, как сценарий «Двух претен­дентов» к Мәри Пикфорд. сцена-Она умеет показать слезы и вот для нее готова соответ­ствующая роль. вся картина. Для этого сделан весь сценарий. Она умеет влезать в платье подростка -- и вот для нес вто­рая, еще более выразительная роль. А так как все в картине дела­лось для Мэри Пикфорд, --- то и две последних (лишних) части были сделаны для того, чтобы показать, как Мәри Пикфорд де­рется и ходит с фонарями под глазами. опыты.Получается: одно к одному, и глупый сценарий перостает быть глупым. I. НЕЗНАМОВ. В

СДЕНАРЯСТЫ Этот номер мы посвятили сце­наристам. Мы постарались с раз­ных сторон подойти к так назы­ваемому сценарному вопросу. Мы не думаем в одном номере исчерпать эту тему. В противо­положность иашим кино-органи­зациям, мы считаем, что тема не исчерпывается до дна. Мы толь­ко хотим один раз заострить прос, чтобы дать пищу для более живого его обсуждения.

«деревенских» и «восточных» фильм. Все это халтурное племя ша­блонов надо передушить без остатка, чтобы юное наше кино, рванувшееся в отдельных дости­жениях на чрезвычайные высо­ты, не закостенело в самом неж­ном возрасте.

шим трудом противопоставляет один кусок вещи другому. Блестяще это делает Чаплин, повторяя целые сцены и изме­ння в них одну, но семантически (по смыслу) важнейшую деталь.Но Так же работает американец и с надписью. Он не об ясниет надписью кадр, а изменяет кадр надписью. Он повторяет надпись при по­вом кадре, заставляя нас сопоста вить один кусок с другим. Клас­сическим примером может слу­жить слово: Садитесь! в комедии «Трус». Здесь наднись ничего не по­ясняет, и не играет сама, а за­ставляет,игратькадры, давая все время новое содержание в одномНо и том же положении. Мне приходилось много пере­делывать надписей в американск. картинах. Это работа трудная, но возможная. Но в средней рус­ской картине надпись переделать гораздо трудней. Ее можно сде­Положение взято внешне, сю­жет не дает возможности изме­нить восприятие. Кроме того, русская лента изолирована, она не привлекает смыслового мате. риала со стороны, она не умеет пориспользовать само положение, как надпись. лать грамотней, остроумней, но обычно ее просто хочется выки­нуть. Она не помещается между кадрами. B «Закройщике из Торжка», этой ленте, не плохо снятой, но скучно снабженной смехом то зрителя дошла лучше всего му­зыка. Когда Ильинский бросается на теленка, музыка играет «Торреа­дор, спеши скорей». Это смешно. А сам Ильинский, без ассоциа­ции на терреадора, не смешен. Это не значит, что нужно убрать из этого места музыку. Но это показывает, как легко доходит до публики смысловая игра. …





во-дит Самую бригинальную публику нам пришлось видеть недавно в Одеосе. Одесса уже окончательно стала советским Лос-Анжелосом ＿ городом кино. Во всякое время существуетжения аксподицийольис Не-онебовоеекиеиориентироваться умею-разгадку оборудованные павильоны с луч­шими в Союзе осветительными приборами. Только что была заснята фильма «Бухта смерти» и сра­зу попала на экран. Но проникнуть к кино-театры оказалось невозможным. Все бы­ло заполнено безработными. Они задолго становились в очередь, раскупали все билеты и, окруженные домочадцами, жадно глотали кадры. Среди безработных фильма имела потрясающий успех. Иные окончательно разоря­лись и сидели два сеанса под­ряд. Оказалось, что все безработ­ные города Одессы были засня­ты на этой фильме статистами. Это был сдииственный когда безработным остро зави­довали.

Мы не собираемся изрекать неоспоримые истины и писать законы для сценаристов. Мы только подчеркиваем основное в нашей точке зрения:   Сейчас у нас не сценарный голод, а перепро­изводство плохих сценариев. верно, что у нас нет людей, щих написать хороший сценарий. нас скорес пет людей, умею­щих заказать хороший сценарий. Хороший сцепарий может быть сделаи окорее всего в сте­нах фабрики, при учете всех эле­ментов производства картины. *

CMEAЛNCh Недавно узбеки много смея­лись. История-как и почему смея­лись узбеки-начинается в неко­тором отдалении от кино. В Ташкенте, столице Узбеки­стана, был получен «Крестьян­ский Журнал», № 8. Там есть три иллюстрации: «Старый узбек в праздничном наряде», «Узбечки в празднич­ных нарядах» и «Улица в узбе­кистанском городе». Старый узбек щеголял в боро­де, самой большой, какая только нашлась у парикмахеров, в каф­тане с боярским воротником и но­обыкновенной чалме, цветистой, как обивка дивана. Из двух узбечек одна была в кокошнике, а другая в монаше­ской косынке. На «улице узбекистанского города» была тщательно собра­па природа страны: осел плюс верблюд плюс две палатки. Живые узбеки сильно весели­лись, Газета «Правда Востока» сохранила слова который пояснил: Им смешно, зачем человек. не знающий Узбекистана и узбе­ков, поместил в журнале эти картинки… Нам тоже было смешно. Но неожиданный конец этой истории заключается в том, что «Крестьянский Журнал» эти илююстрации - оказывается - взлл из надров отечественной фильмы «Минарет смерти». Нам стало менее смешно. Мы воломнили разгульных попов ангелоподобных партийцев, до­бродетельных сородняков, зло­деев не ниже полковничьего чи­на,-простарелого Рождествен-6 ского Мальчика, который десяти­летними замерлал довоенной беллстристике н пнезанно поб­ярес в советском кино усилиями

Надпись-необходимое зло. Сценаристы не понимают, что на экране не просто бегают белые и черные пятна, а двига­ются определенные смысловые величины, люди, вещи. А движе­ние человека, это уже само по се­бе-надпись, оно понятно толь­ко тому, кто знает всю систему целовеческих отношений. На ленте, ведь, нет и людей просто, а есть любовники, мужья, обманутые жены и храбрецы. Есть новелла о том, как на одном маскараде показали паяца в большой стеклянной бутылке. Он очень смешно прыгал и де­лал какие-то жесты. Потом оказалось, что паяц этот был герцог, посаженный в бутыл­ку з.тоумышленниками. Он вовсе не танцовал, а просил помощи. Но он погиб, так как публика не знала разгадки его системы же­стов. Они были восприняты в другом ключе. Здесь надпись спа­сла бы этого человека. Этот пример прост и не вы­зовет возражений. Но в хорошем сценарии обычен другой прием. Мы, русские­неумелые сценари­сты, обычно пишем сценарий, от кадра к кадру… сперва, мол, случилось то, потом это. Американский сценарист обра­зует кино-фразу и начинаст ра­ботать определенным положени­ем, заставляя зрителя несколько раз воспринять его, Идет интен­сивная обработка материала. Зритель, зная свой маториал, легче оперирует с ним, с мень-

Голоса из публини

 Наши маленькие кантоны Та­тарской Республики по могур работать самостоятельно. Выста­вленная прокатная цена в 50 руб. за два дня для них высока. Бондюжский химический за­вод в 3.500 человек рабочих от­казался от кино, т. к. кино не оп­равдывает даже проката ленты Единственным выходом является об единение целого ряда мелких городод нан-то: Чистополь, Мен­переводчика,Маба Челны в одну покупательную ели­ницу. Это сократит дорожные расхо­ды и время на отправку и полу­чение лент. И тогда можно вый­ти из создавшегося тяжелого по­ложения. В зимнее время каждая лента задерживается обычно одним рай­оном до 8-10 дий. Шесть ука­занных районов она пройдетидя два мосяца, а при об единении кино-театров мы сможем про­пустить ее в 25 дней через нунктов. Необходимость об единения на­лидо. 

Кино оперирует смысловым движением. Материал для рия этоне кадр, а положение. Даже облака на небе не будут восприняты, если их не ввести в формулировку. Человеческая судьба, герои, вызывающие сочувствие, поло­жение, понятное зрителю,вот что сейчас главное в кино. В СССР уже есть хорошие ки­но-операторы, нужно догонять собственную технику. Нам нужны не убеждения, добытые собственной неудовле­творительной работой, а ВИКТОР ШКЛОВСКИЙ. Бессюжетное кино, кино без надписи-это вовее не цель.

КинО

КРАСНАЯ бОльшой

A

ВЫПУСК 

худоЖЕСТВеНноЙ

НОЯБРЕ

СИГНАЛ

Постановка A. Фотография ДИНТРИЕВА.ФРАНИИССОB. декорация КОМАРДЕННОВА