ВЕЗОМЕРТНЫЙ ПЕТРУШКА. ЗИГФРИДА АШКИНАЗИ. па немъ изношенный кафтанъ И шапка колпакомъ, Но самъ онъ зыбкй, какъ туманъ, И н5$тъ лица на немъ. Сологубъ. митритинезаииение й _) [ Б уже полтораста л5тъ, какъ шутъ Петрушка изгнанъ изъ приличнаго общества и со сцены. Со временъ Готшеда театръ знать не хочетъ забавнаго плута съ расплывшейся въ гримасу см$ха румяной рожей, который столько вфковъ подрядъ тфшилъ нашихъ предковъ. Онъ ушелъ сос сцены вм5стЪ съ галантнымъ BBKOMb, BMBCTB СЪ пастушками и маркизами въ пышныхъ парикахъ, и на напудренномъ любезникЪ Пьерро, жеманно улыбающемся съ портрета Ватто, окончилась его сценическая и свЪтская карьера. БЪдный Петрушка! Да и то сказать, что сталь бы онъ дЪлать, такой безпомощный и несовременный, въ бЪшеной сутолокЪ современной культуры? Первый встр®чный автомобиль раздавилъ бы зазЪвавшагося дурака, ближайнций городовой забралъ бы его въ участокъ. Представьте себф только эту нелфпую святочную фигуру въ водоворотЪ уличнаго движеня, оглушенную неистовыми звонками трамваевъ, ревомъ автомобилей и окрикомъ кучеровъ, дрожащую отъ холода подъ своей легонькой полотняной блузой и украдкой протягивающей руку за подаяшемъ! Только заступничество дЪтей спасло Петрушку отъ участи, на которую обрекъ его суровый приговоръ Готшеда. ДЪти всегда были покровителями Петрушки. Безъ нихъ онъ былъ бы уже давно на улицЪ и скитался въ дождь и холодъ по деревнямъ и ярмаркамъ, твердя усталыя остроты посинфвшими дрожащими губами. Можетъ быть, онъ умеръ бы отъ голода 1 рый. пл Bor. TV.