ВЕЗОМЕРТНЫЙ ПЕТРУШКА.
ЗИГФРИДА АШКИНАЗИ.
	па немъ изношенный кафтанъ
И шапка колпакомъ,

Но самъ онъ зыбкй, какъ туманъ,
И н5$тъ лица на немъ.
	Сологубъ.
	митритинезаииение й _) [ Б уже полтораста л5тъ, какъ шутъ Петрушка изгнанъ

 
	изъ приличнаго общества и со сцены. Со временъ Гот-
шеда театръ знать не хочетъ забавнаго плута съ
расплывшейся въ гримасу см$ха румяной рожей, кото-
рый столько вфковъ подрядъ тфшилъ нашихъ пред-
ковъ. Онъ ушелъ сос сцены вм5стЪ съ галантнымъ

 
	BBKOMb, BMBCTB СЪ пастушками и маркизами въ пышныхъ парикахъ, и
на напудренномъ любезникЪ Пьерро, жеманно улыбающемся съ портрета
Ватто, окончилась его сценическая и свЪтская карьера. БЪдный Петрушка!
Да и то сказать, что сталь бы онъ дЪлать, такой безпомощный и несо-
временный, въ бЪшеной сутолокЪ современной культуры? Первый встр®ч-
ный автомобиль раздавилъ бы зазЪвавшагося дурака, ближайнций городовой
забралъ бы его въ участокъ. Представьте себф только эту нелфпую свя-
точную фигуру въ водоворотЪ уличнаго движеня, оглушенную неистовыми
звонками трамваевъ, ревомъ автомобилей и окрикомъ кучеровъ, дрожа-
щую отъ холода подъ своей легонькой полотняной блузой и украдкой
протягивающей руку за подаяшемъ!

Только заступничество дЪтей спасло Петрушку отъ участи, на кото-
рую обрекъ его суровый приговоръ Готшеда. ДЪти всегда были покрови-
телями Петрушки. Безъ нихъ онъ былъ бы уже давно на улицЪ и скитался
въ дождь и холодъ по деревнямъ и ярмаркамъ, твердя усталыя остроты
посинфвшими дрожащими губами. Можетъ быть, онъ умеръ бы отъ голода
1

рый. пл
	Bor. TV.