А ГРАЛЬНАЯ ИЛЛлюЮЗЯ. въ своей работ грубымъ эмпиризмомъ, усваивашемъ старыхъ традищй такихъ же эмпирическихъ искателей и примитивно индивидуальнымъ самонаблюденемъ. Актеры, разъ навсегда усвоивъ, что для сценической работы матер!аломъ творчества является личное «я» (физическое и духовное) исполнителя, обычно и начинали свою работу съ изученя себя самого—своего лица, своихъ жестовъ, своихъ переживанй. Услов!я реалистической школы въ литературз, отразиви!яся неизбЪжно и на реализмЪ въ театрЪ, заставили актеровъ изучать, конечно, черезъ себя—художественно-психологическимъ методомъ—и другихъ людей, подмЪчать характерныя особенности въ ихъ выразительныхъ движеншяхъ (жестЪ и рЪчи) и такимъ способомъ (единственно возможнымъ для людей) проникать въ ихъ душевныя переживанй... Актеръ, въ громадномъ большинствЪ случаевъ, и по сейчасъ точно тщательно сберегаетъ себя отъ всякаго стремленя подходить къ своему искусству и иначе, ч$мъ чисто лично эмпирически. Всякое вторжене болЪе или менфе закономЪрнаго научнаго знаня въ эту область кажется ему лишнимъ посягательствомъ на непосредственность его художественной индивидуальности. «Играй какъ Богъ на душу положитъ» («все дЪло только въ талантз»)...-все таки есть интимнфйшее убЪжденге, которое часто удается подм$тить у актера, наружно стоящаго и за цённость знаня для сценическаго дЗятеля и за необходимость для него школы и за важность выработки какихъ-либо закономЪрныхъ базисовъ для его искусства подобно тому, какъ это имЪетъ мЪсто во всЪхъ другихъ искусствахъ, все это ииБющихъ и цфнящихъ. ПослЪдстыемъ подобнаго отношеня къ сценическому искусству и являются тЪ праздные споры о театрЪ, въ которыхъ очень преобладаетъ ходячая, совершенно безсодержательная фраза, что для актера школою является сама жизнь и тотъ театръ, въ которомъ онъ служитъ. Фразой этой лишь отмахиваются отъ назойливаго вопроса, а не рфшаютъ его и отмахиваются недобросов$стно, потому что отлично понимаютъ, въ какомъ смыслЪ разу-