14 октября 1948 г,, № 244 (1158).

3

сталинскии сокол

Третья сессия Генеральной Ассамблен ООН Париж12 октября. (Спец. норр. ТАСС), Утреннее заседане подкомитета, созданного для рассмотрения различных проектов резолюций по доклалам атомной комиссии, открылось длительной процедур­ной дискуссией. Председатель предложил поставить одновременно на голосование три проекти резолюций: канадский, советский и индийский с тем, чтобы один из них был потом представлен в качестве основы для доклада Политическому комитету. При обсуждении этого предложения от­четливо выявилось стремление ряда деле­гаций не допустить обсуждения советского проекта резолюцин, который, как известио, предлагает продолжить работу атомной ко­миссии в направлении, указанном резолю­циями Генеральной Ассамблеи от 24 янва­ря и 14 декабря 1946 года, и предусмат­ривает подготовку и одновременное введе­ние в действие двух конвенций: о запре­щении атомного оружия и об установлении эффективного контроля над атомной энер­гией. гдеПротив попыток сорвать обсуждение со­ветской резолюции решительно выступил делегат СССР Я. А. Малик. Он заявил, что не возражает против одновременного го­лосования трех упомянутых проектов резо­люций, но считает неправильным голосова­ние без обсуждения проектов. Канадскую резолюцию, сказал Малик, мы обсуждали на пяти заседаниях, подверглась обсужде­нию также и индийская резолюция, по по резолюции, предложенной делегациейявляется члены полкомитета еще ло высказались, и поотому ставить ее на голосование сейдас жил сначала обсудить резолюции, затем поставить их на голосование. Одновременно Малик выразил несогласие с предложением председателя о том, что подкомитет в сво­ем докладе Политическому комитету жен ограничиться простой констатацией того, что подкомитет не смог достичь пол­ного согласия. Малик сказал, что необхо­димо указать на причину этого. Несмотря на убедительность доводов со­ветского делегата, настаивавшего на пред­варительном обсуждении проектов резолю­ций, делегат Канады продолжал попытки не допустить обсуждения проекта резолю­представленного делегацией СССР. Онпо совершенно бездоказательно заявил, будто бы резолюции Расхождения касаются не только того, продолжать пли не продолжать работу атомной комиссии. Дело в том, что сАне хотят заключения конвеннии о запреще­нии атомного оружия. Они противятся так­же советскому предложению об одновремен­ном введении в действие двух конвенций о запрещении атомного оружия и об уста­контроля над атомной энергией. Это главная причина расхождений, что и надо указать в докладе Политическому комитету. других делегаций могут и должны рассматриваться только как по­правки кканадской резолюции, которую, по его мнению, и следует принять за осно­ву. Однако эта попытка провалилась вви­этотусеявной несостоятельности. Председатель об явил, что все три про­екта резолюций должны быть обсуждены. После этого в канадский проект было вне­сено значительное количество поправок и дополнений. Сам автор резолюции - деле­гат Капады в ходе заседания пытался на ходу редактировать свой проект и впосить в него изменения. В связи с этим Малик отметил, что канадская пезолюния чрезвы­чайно запутанна. В ней имеются явные противоречия, и рождается она в муках. Это, сказал Малик, не случайно, так как канадская делегация поставила перед со­бою трудную и неблагодарную задачу: из­бежать запрещения атомного оружия и одобрть по существу американский план так называемого контроля над атомной энергией. Однако народы всего мира кров­но заинтересованы в запрещении атомного оружия и ликвидации угрозы атомной вой­ны, Поэтому канадская делегация маневри­руечтобы и атомное оружие сохранить и создать видимость, будто бы она что-то предлагает для его запрещения. Советская делегация, заявил Малик бу­дет голосовать против канадской резолю­ции. На вечернем заседании с речью по по­воду советского проекта резолюции высту-Это пил делегат СССР Малик. Он заявил, что в свое время глава советской делегации Вышинский вокрыл причины того, почему атомная комиссия и Совет Безопасности, обсуждая в течение тридцати месяцев про­блему контроля над атомной энергией и проблему из ятия атомного оружия из на­циональных вооружений, но добились до настоящего времени положительных ре­зультатов. Советская делегация с самого начала обсуждения атомного вопроса на­стаивала натом, что, прежде чем заклю­чать соглашение о международпом кон­проле над атомпой эпергией, необходимо орит заключить и ввести в действие конвенцию, ставящую атомное оружие вне закона предусматривающуюуничтожение норужия. Напомнив, что делегация США и под­держивающие ее делегации настаивали том, чтобы сперва был введен контроль, а затем уже был рассмотрен вопрос о воз­можности запрещения атомного оружия, и выдвигали расхождения по этому вопросу как главное препятствие к достижению со­глашения, Малик заявил: «В настоящее время, на данной сесспи Генеральной Ас­самблеи советская делегация по поручению правительства СССР сделала большой шаг вперед в направлении достижения соглаше­ния. В целях обеспечения возможности достижения соглашения по атомному во­просу советская делегация согласилась на одновременное заключение и введение в действие конвенции о запрещении атомно­го оружия и конвенции о введении между­народного контроля». Малик сказал, что таким образом пренятствие к решению атомного вопроса, которое делегация США ОБСУЖДЕНИЕ ПРОЕКТОВ РЕЗОЛЮЦИИ ПО ДОҚЛАДАМ АТОМНОИ ҚОМИССИИ считала главным, отпало и что для тех, кто так упорно возражал против заключе­ния и введения в действие конвенции о запрещении атомного оружия до заключе­ния и введения в действие конвенции контроле, открылась возможность заклю­чить и ввести в действие обе эти конвен­ции одновременно. Те, добавил Малик, кто действительно стремится к достижению со­глашения по атомному вопросу, имея в ви­ду использование атомной энергии только на благо человечества, а не во вред ему, должны со своей стороны сделать конкрет­ные предложения, т. e. дать согласие на одновременное заключение двух конвенций. Характеризуя работу атомной комиссии, Малик заявил, что ее основная ошибка заключалась в том, что она отошла от ре­шений Генеральной Ассамблен от 24 янва­ря и 14 декабря 1946 года, уклонилась от их выполнения и стала на неправильный путь, на который увлекла ее делегация Сша, не желающая, как оказалось впо­следствии и как это стало теперь ясно все­му миру, ни запрещать атомного оружия, ни вводить одновременного контроля на всех стадиях атомного производства. Деле­гация США подменила решение Генераль­на ной Ассамблеп о контроле посредством ин­спокции своим собственным планом кон­троля на основе создания международного атомного сверхтреста, владеющего всем ми­ровым атомным производством и находя­щимся под контролем монополий США. Именно этот змериканский план, который абсолютно неприемлемым, изло­жен во веех трех докладах атомной комис­сии, которые предлагают сперваввести контроль, а лишь затем на какой-то неоп­редетенной, последующей стадии начать рассматривать вопрос о запрещении атом­пого оружия. дол-малик далее заявил, что суть советских предложений сводится к следующему: при­знать, что работа атомной комиссии до на­стоящего времени не дала положительных результатов, учесть исключительную важ­ность осуществления резолюций Генераль­ной Ассамблеи от 24 января и 14 декабря 1946 года и, исходя из этого, рекомендо­вать Совету Безопасности и атомной ко­миссии продолжить свою работу в направ­лении, определенном этими резолюциями, и подготовить проекты двух конвенций о за прещении атомного оружия и установле­нии эффективного контроля над атомной энергией с тем, чтобы обе эти конвенции были введены в действие одновременно. Не решаясь выступить открыто против ясных и четких советских предложений, делегаты англо-американского блока, как сговору, молчали, рассчитывая после этого В заключение своей речи Малик пригла­сил членов подкомитета обсудить советские предложения и высказать свое мнение по существу советской резолюции. пустить в ход машину голосования, чтобы навязать таким путем свои пред­дожения. Делегат Франции заявил, что он уже из­пожил свою позицию в ходе общей дис­куссии и ему нечего сказать теперь по су­ществу советского проекта. Председатель, поставив на голосование все три проекта резолюций, в нарушение обычных правил процедуры, призвал чле­нов подкомитета подать свои голоса только за одну из этих резолюций и сделал по­пытку ограничиться при голосовании толь­ко вопросом, «кто за резолюцию», не ста­вя вопросов, «кто против и кто воздержи­вается». Присутствовавшимбросился B глава этот маневр, рассчптанный на то, чтобы мировое общественное мнение не знало, представители каких стран голосу­ют против конкретного и ясного советско­го предложенияо запрещенииатомного оружия и установлении одновременно с этим эффективного контроля над атомной знергией. Советский делегат Малик выступил с ре­шительными возражениями против этого недошустимого нарушения правил процеду­Канадская резолюция получила 8 голо­сов при двух голосах против и при одном воздержавшемся. За индийскую резолюцию был подан один голос, против - 4 и воз­держались - 6. всеготижайшее время подкомитет рассмот­проект доклада, который должен быть представлен Политическому комитету. На этом закончится работа подкомитета. «Вы можете,сказал он, обраща­ясь к авторам канадской и индийской ре­волюний … проводить голосование по ва шим проектам, как вам угодно. Но я на­стаиваю, чтобы советский проект был по­ставлен на голосование в соответствии с правиламп процедуры и чтобы было вы­яснено не только, кто стоит за него, но и кто подает свой голос против и кто воз­держивается». требование советского делегата вы­звало смущение делегатов англо-американ­ского блока. Однако председатель был вы­нужден удовлетворить законное требова… ние делегата СССР, поддержанное делега­том Украины. За принятие советской резо­люции голосовали делегаты СССР и Украи­ны, воздержались - делегаты Эквадора и Индии. Против советского предложения го­лосовали делегации США, Англии, Фран­ции, Канады, Китая. Швеции и Бразилии. наВесь ход прений и результаты голосо­вания в подкомитето наглядно показали, что делегаты США и Англии не хотят нп запрещения атомного оружия, ни контро­ля над атомной энергией. Их главным на­мерением является создание под флагом международного контрольного органа атом­ного сверхтреста, с помощью которого США могли бы прибрать к своим рукам атом­ное сырье во всем мире, необходимое им для гонки атомных вооружений, и устано­вить свой контроль над экономикой других стран. В то же время прения в подкомитете раз продемонстрировали твердое и не­преклонное стремление СССР избавить мир от угрозы атомной войны.



О запрещении атомного оружия и сокращении вооружения (Продолжение. сокол» от 12 октября 1948 г. Речь А. Я. ВЫШИНСКОГО на заседании Первого комитета Генеральной Ассамблеи Начало 13 октября см. «Сталинский 1948 г. № 248) потому встречают сопротивление, что они нереальны, что онв бессмысленны, как это здесь неосторожно сказал канад­ский представитель, говоря о формуле «в рамках Совета Безопасности»,о чемя еще дальше скажу особо, - потому, что наши предложения расстраивают ила­ны милитаристов, все планы поджигателей войны. тоb странах, где идет бешеная гонка вооружений, где расходуются громадные деньти на изготовление всякого рода новых образцов усовершенствованного оружия, где производятся громадные затраты на воен­ные исследования и всякие военные экс­перименты, что сулит миллиарды долла­ров прибылей капиталистическим монопо­лиям, в этих странах влиятельные круги в штыки встречают всякое предложение, направленное против войны и военных мероприятий. Там в штыки встречают и такие предложения, как те, что предста­вил сейчас Советский Союз в интересах ослегчения тяжелого экономического бре­мени, дожащегося на плечи миллионов и миллионов трудящихся людей. Нельзя, ес­тественно, ожидать сочувствия советским предложениям со стороны тех кругов, нажива на войне считается такой же доб­родетелью, как сама война. Есть круги в указанных мною странах, которые заняты совсем другими делами, чем дело укрепте­ния мира и безопасности народов. Как со­общает печать, правительство Соединен­ных Штатов Америки сейчас занято под­готовкой трех законопроектов, которые в январе 1949 года должны быть внесены в американский контресо. Эти три проекта следующие; во-первых, прэект повых зако­нов о системе «ленд-лиза», согласно ко­жны будут поставить Франции, Велико­британии и Бенилюксу необходимые во­оружения для 25 танковых дивизий. Во­вторых, законопроект об устройстве во Франции, Великобритании, Голландии, Ита­лии, Западной Германии полупостоянных американских баз и о созданил совместно с һанадой сети воздушных баз в Норве­гии, Гренландии и Аляске. И все это под предлогом отражения возможных нападе­ний в районе Арктики. Противники советских предложений в оправдание своей отрицательной позиции приводят самые разнообразные мотивы. Французский представитель г-и Пароди привел, например, в качестве мотива та­ко соображение, разоружальсяции, Что же в таком случае можно ожидать от делегаций таких страп, которые пред­ставляют правительства, занятые сейчас рас-отэтих, скажем. трех и им подобных законопроектов? Эти законопро­скты исходят из задач и из стремлений стремлениям которыевоховлятновлении стремлениям, которые вдохновляют авто­хо-преножений запрещении атомного оружия, о сокращении вооружен­вооружаться - это не простое дело, это опасный риск. Оказывается, разору­житься - это опасный риск. Он заявил, Франция взяла на себя такой риск в период между двумя войнами и за это до­рото поплатилась. Он добавил, что в Бремиречь идет о 1939 годе Со­ветский Союз сам слишком далеко зашел в желании выиграть время. Вот, ока­зывается, что сейчас побуждает франшуз­ское правительство высказываться против советских предложений. По поговорке: на молоке, дует на воду» Но французский представитель дал со­вершенно неправильное освещение истори­ческих фактов; он совершенно извратил историческую перспективу. Дело, конечно, не в риске, который якобы взяла на себя в 1938-1939 году Франция, а дело в той политике, которую вели в то время правительства Чемберлена и Даладье. Известно, что именно эта политика была паправаена на то, чтобы отвести от себя угрозу гитлеровской агрессии в расчете, что мюнхенское и другие подобные согла­шения уже открыли ворота Гитлеру на возток, в направлении Советского Союза, эта политика была политикой провокаци­онного натравливания гитлеровской Герма­нии на Советский Сооз, прикрывавиаяся для обмана народов не только фарисейски­ми фразами о готовности сотрудничества с СССР, но и некоторыми несложными дипломатическими маневрами, призванны­ми скрыть от общественного мнения дей­ствительный характер проводимого поли­тического курса, Вот о чем забыл г-н Па­роди, когда он говорил о том, что сокра­щение вооружений является опасным рис­ком. Противники принятия решения о запре­щении атомного оружия и о сокрашении вооружений великими державами на одну треть говорят, что, как я уже упомянул, эти решения не реальны. Но это старая погудка даже не на новый лад а на ста­рый лад. Я напомнил о конференции 1932 года и о предложении американско­го правительства, когла выставлялись то же самые доводы, когда тоже говорили, что эти предложения не реальны. Но, когда говорят о нереальности, я спрашиваю, почему 20 лет тому назад возможно было запретить применение на войне удушающих, ядовитых газов, поче­му 17 июня 1925 гола было возможно в Женеве подписать протокол о запрещении использования в войне ядовитых и дру­гих удушающих газов, о запрещении ве­дения бактериологической войны, а в 1948 году нельзя подписать здесь, в На­риже, соглашение о запрещении атомной энергии в военных целях? 23 года тому назад 33 государства мог­ли подписать акт о запрещении газовой и бактериологической войн, а в настоящее время, оказывается, Тенеральная Ассамо­лея не может принять от имени 58 госу­дарств такой акт, который является еще более значительным, еще более вели­чественным, еще более необходимым, еще более отвечающим требованиям миллион­ных масс простых людей, совесть которых протестует против использования атомного оружия, предназначеннюго для массового уничтожения людей, для уничтожения го­родов. Почему? (Продолжение в следующем номере) щение атомного оружия связано с целым возможность договориться с Советским рядом мероприятий технического порядка. Нельзя отрицать, что здесь возможны и пекоторые трудности и что, следовательно, необходимо будет серьезно поработать над устранением этих трудностей, над тем, чтобы расчистить путь и обеспечить пол­ную возможость добросовестного выпол нения принятого решения. Но мы катего­рически должны отвергнуть всякие намеки на возможность подвоха со стороны Со­ветского Союза, на опасность каких-то ловушек, которые будто бы мы готовим на этом пути, на какой-то обман. Конечно, те, у кого вся психология строится под углом зрения ловушек, обма­нов, подвохов со стороны своих партнеров те и в данном случае не могут отделаться от своей подозрительности. Но никто и не ставит вопроса о том, чтобы просто пове­рить на слово. Разумеется, решая такой серьезный и большой вопрос, как запрещение атомного оружия или сокращение вооружений и во­оруженных сил, необходимо предусмстреть все меры, какие должны быть приняты в отношении контроля за проведением в oжизнь принятых решений. Я не могу не папомнить еше раз о позинии в этом во­просе Советского Союза и о заявлении по этому новодуи о указавшего на то, что мы стоим за стро­гий международный контроль. Против нашего предложения о сок сокраще­вооружений и вооруженных сил питью великими державами приводятся са­мые разнообразные мотивы. Здесь высту­нил представитель Китая, который откро­венно заявил, что советские предложения для них не подходят, так как сейчас зна­чительная часть территории Китая занята коммунистическими войсками и что ны­нешнему китайскому правительству солда­ты необходимы, так сказать, для внутрен­него употребления, то-есть для подавления освободительного движения китайского на­рода. Китайский представитель заявил, что для Китая речь должна итти не о сокра­щении вооружений, а, наоборот, об увели­чении вооружений. Эти соображения пока­зались убедительными сирийскому делега­ту, он поддержал заявление китайского представителя о необходимости для Китая дальнейшего увеличения вооружений и во­оруженных сил. Однако не надо делать большие усилия чтобы показать полную несостоятельность возражений китайского представителя. Ор­ганизацию Об единенных Наций не могут интересовать внутренние дела в Китае. Эти вопросы, связанные с внутренним по­ложением в ием в Китае, с происходящей в Ки­тае гражданской войной, не могут служить предметом обсуждения в Организации Об - единенных Наций, поскольку, повторяю, это внутреннее дело Китая. Поэтому странно было здесь слышать возражение против сокращения вооруже­ния, продиктованное не соображениями внешнеполитического характера, которые только и могут интересовать Организацию Об единенных Наций, Конечно, если армии используются в качестве полицейской си­лы и создаются не для зашиты границ го­сударства, а для того, чтобы их направ­лять против собственного народа, трудно в таком случае рассчитывать на сочувствен­ное отношение к предложению о сокраще­нии вооружений и вооруженных сил на одну треть, о чем говорят предложения сения Советского Союза. Но подумайте, что же получается? Впосятся предложения сокра­тить вооружения и вооруженные силы пятью великими державами на одну треть, что должно явиться первым шагом к со­кращению вооружений и что должно по­служить важным элементом в деле укре­пления мира и безопасности народов. Но вместо того, чтобы сочувственно откликнуться на это предложение в интересах всех миролюбивых народов, начинают доказывать, что это предложенио является нереальным потому-де, что во­оруженные силы нужны для подавления народно-освободительного движения. Но были предсавлены и другие мотивы против советских предложений. И здесь в первых рядах оказалась английская деле­гация, представитель которой Макнейл вы­двинул два основных аргумента, как он сказал, против наших предложений. Пер­вый аргумент: известно, говорил Макнейл, какие средства тратит Великобритания на вооружение и вооруженные силы, какое количество людей стоит под ружьем в Ве­ликобритании. Второй аргумент: неизвест­по, какое количество средств тратится в СССР на содержание советских вооружен­ных сил. Неизвестно, какое количество советских вооруженных сил имеется налицо. Поэтому не равны условия. То. касается Великобритании или США. всем известно: и сколь­ко денег тратится на армии, и сколь­ко солдат имеется в этих странах, и как они вооружены. Что же касается Советского Союза, то якобы ничего об этом неизвест­но: ни сколько денег тратится на армию, ни сколько солдат имеется в рядах совет­ских вооруженных сил, ни как и чем во­оружена Советская Армия. При таких ус­ловиях, говорят, нельзя думать о том, что можно принять предложения Советского Союза. Г-и Макнейл прямо заявил, что при та­ких условиях те, кто имеют крупные во­оруженные силы, получат от такого метода сокращаться немедленную выгоду, но дал при этом понять, что в этом деле не обой­дется и без представления неправильных сведений, которые к тому же и невозмож­но будет проверить, т. е. прямо намекнул на какое-то надувательство. Правда, Макпейл тут же заметил, что, несмотря на невыгоды, которые пали бы в таком случае на долю крупных держав, Великобритания готова была бы на это со­гласиться, если будет выработана соответ­ствующая система инспекции, проверки и контроля. Но советские предложения в своем тре­тьем пункте как раз и содержат требова­ние учреждения международного контроля, За чем же тогда стало дело? При виде, очевидно, невозможности удержаться на этой своей позиции, г-н Макнейл заранее подготовляет пути Готетупления, пытаясь опорочить самую Со­не юзом о системе контроля, то-есть, сначала говорят: «С вами нельзя разговаривать, потому что вы не признаете контроля». Когда мы говорим: «Нет, посмотрите, вот тут написано у нас - контроль», нам от­вечают: «Да, вы признаете контроль, но ваша система контроля никуда не годится, примите обязательно нашу систему кон­троля». Если вы на это рассчитываете, вы очень наивные люди. Но как понимать такую постановку во­проса? Разве такая постановка вопроса не свидетельствует нежелании достигнуть какого-либо соглашения, разве это не да­ет основания думать, что если бы совет­ская делегация и согласилась на предла­гаемую англо-американцами систему кон­троля, то они постарались бы найти еще какой-нибудь доводили повод, чтобы укло­ниться от достижения соглашения, чтобы отказаться от заключения конвенции от­носительно запрещения атомного оружия и от решения о сокращении вооружений и вооруженных сил, Ведь не могут же ни правительство США, ни правительство Ве­ликобритании рассчитывать на то, что им удается просто продиктовать свои условия Советскому Союзу? Если они рассчитыва­ют на это, то они проявляют очень боль­шую изивность. Советский Союз не при­надлежит в числу таких государств, и со­ветский народ не принадлежит к числу таких народов, которым можно было бы диктовать какие-то условия и требования. Этого нельзя забывать. Мы готовы догово­риться о согласованном решении самого трудного вопроса, но готовы это сделать на равных началах исходя из понимания взаимных интересов и при взаимном ува­жении друг к другу. По, если нам говорят: примите вот эту систему контроля, когда все предприятия по производству атомной энергии и даже предприятия смежных отраслей промыш­енности передаются в собственность ка­кому-то американскому сверхтресту под названием «международный контрольный орган» когда требуют, чтобы мы разре­шили свободно гудять по нашей земле и заниматься разными «исследованиями», производить всякие аэрос емки и вообще предаваться занятиям, о которых мы уже имели возможность составить себе пред­ставление из диалога, происходившего в американском коигрессе, о чем здесь сказал польский представитель Кац-Сухи, то на это нужно прямо сказать, что гос­пода американцы и англичане обращаются не по адресу. Из этого, господа хорошие, ничего рошего не выйдет. Поэтому мы отклоняем со всей решительностью такую постанов­ку вопроса, которая носит характер дик­тата, мы не можем согласиться с такой постановкой вопроса, тем более, что иси­стема контроля, разработанная большинст­вом комиссии, пвляется неудовлетвори­тельной. то, вак мы ужне системеждународного контроля, а спо­соо подчинить американскому коптроо промышленностьи пародносчто других суверенных государств. С этим со­гласиться нельзя, мы с этим не сотлаша­емся и не согласимся. Нам здесь говорил английский предста­витель, что советские предложения - это несправедливая система количествен-м ного разоружения и что опыт работы в штабном комитете не дает оснований для оптимизма. Но это заявление нельзя рассматриватьтся иначе, как прямой отказ принять предло­жение о запрещении атомного оружия и о сокращении вооружений, в которых заин­тересованы, однако, и этого не нало забывать,-миллионы и миллионы людей во всем мире. Коллега Макнейла Шоукросс вынужден был смягчить, по моему мнению, небла­гоприятное впечатление, которое создалось из-за такого заявления Макнейла об его отказе, и этим об ясняется, очевидно, то, что он должен был прикрыть отрицатель­ное отношение Великобритании к совет­ским предложениям ничего не значащими общими фразами о стремлении английско­го правительства к сотрудничеству, о го­товности «попробовать еще раз», не при­ведет ли это к какому-нибудь положи­тельному результату. Я не хотел бы брать под подозрение это заявление, но все же я должен сказать, что одних заявлений, одних общих фраз недостаточно, тем бо­лее, когда словам и прекраснодушным за­явлениям противоречат факты, всегда ока­зывающиеся сильнее всяких слов. А фак­ты говорят, что наши предложения приш­лись не по вкусу правительствам США, Великобритании и некоторых других стран, находящихся в настоящее время в чаду военной горячки. В этой связи нельзя не обратить вни­мания на опубликованную на этих днях в индийской газете «Нэйшил геральд» ста­тью, в которой приводится ряд данных относительно накопления богатств в Со­единенных Штатах Америки в период первой и второй мировых войн. в этой статье справедливо указывается, что аме­риканская промышленностьв результате окончания в 1945 году второй мировой войны потеряла наиболее выгодного свое­го потребителя, потеряла войну, что ввиду этого создалось вестма серьезноеположе­особенно для крупнейших частных военных предприятий. В статье указы­вается, что между 1940 в 1943 гг. одна только фирма «Дженерал моторе» получи­ла военных заказов в переводе на индий­ские деньри на сумму в четыре миллиар­да рупий. «И вот причина того, что«Дже­нерал моторс» предпочитает войну миру», - пишет автор этой индийской газеты. «Вот почему, ＿ заключает автор, сей­час в Англии и в Соединенных Штатах Америки ведется бешеная кампания раз­жигания войны». И автер - справедливо на мой взгляд - добавляет: «Народным массам нужен мир, но это означает бан­кротство для фирм, работающих на вой­ну». «Я имею основание утверждать,-го… ворится в этой статье, - что нынешняя кампания разжигания войны культиви­руется и субсидируется фирмами, заинте­ресованными в получении военных при­былей». Я смею думать, что наши предложения

Где идет дело о судьбах человечества, там невозможно упорствовать, механически отклоняя предложения, которые не затра­гивают основных принциниальных вопро­сов. Мы не видим основапий настаивать вортто бы то ни стало на своем там, где не затрагиваются принципы и где можно уступить не за счет принцициальной Но трудно разобраться в том, кто ма­неврирует, кто руководствуется тайными планами, Остается фактом, что советская делегация в интересах возможного дости­жения соглашения сочла допустимым для себя не настаивать на своей первоначаль­ной формулировке и представила формулу говорящую о том, что конвенция о запре­цении атомного оружия и копвенция международном коптроле над выполнением этого решения должны быть подписаны и должны вступить в силу одновременно. Эта формула дает полную возможность найти путь к соглашению. Но те, кто ре­шил уклониться от заключения итонии стороны дела. Но, когда мы идем на ус­тупки, нас спрашивают, пючему же мы не уступали раньше? При этом позволяют себе высказывать всякие подозрения на­счет задних мыслей, которыми якобы ру­ководствуется советская делегация. Поз­воляют себе намекать на то, что с нами трудко иметь дело, ввиду якобы каких-то паших маневров и т. п. другой конвенции, разумеется, укло­няются и от принятия новой со­вотской формулировки. Они говорят о каких-то ловушках, которые мы расстав­ляем на этом пути, отыскивая повые по­воды отклонить советские предложения. Я должен теперь перейти к замечаниям некоторых делегатов и раньше всего анг­лийских делетатов Макнейла и Шоукросса относительно существа предложений, вне­сенных советской делегацией. Английский делегат, а вслед за ним и некоторые другие делегаты заявили здесь, что советские предложения являются не­реальными. Г-н Макнейл заявил, что со­ветские предложения не являются мето­дом, дающим какую-либо надежду на ре­альное разоружение. Кстати, г-н Шоукросс и кое-какие другие делегаты, в частностп бельгийский делегат, касаясь советских предложений, систематически говорят разоружении. По мы не предлагаем ника­кого разоружения. Мы не предлагаем ника­кого метода всеобщего сокращения воору­жений. Зачем же подменивать одним во­просом другой вопрос? 



В советском проекте и в выступлениях нашей делегации совершенно ясно указы­вастся на то, что дело идет лишь о со­кращении вооружений и вооруженных сил на 1/3 пятью великими державами. Мы указывали на то, что пять великих дер­жав обладают подавляющей массой воору­сил, несут жений и вооруженных они главную ответственность за состояние во­оруженных сил и вооружений. Поэтому, поскольку до сих пор че удалось осуще­ствить решения Генеральной Ассамблей о подготовке мероприятий по всеобщему со­кращению и урегулированию вооружений, было бы важно, чтобы эту задачу решили, по крайней мере, пять великих держав, что явилось бы первым шагом в деле со­кращения вооружений и вооруженных сил. Пять великих держав больше чем кто-нибудь должны подумать о тех меро­приятиях, которые могли бы содейство­вать охлаждению все более и более нака­ляющейся внешнеполитической атмосферы, о том, чтобы изменить тот международ­ный климат, о котором здесь сегодня го­ворил один из делегатов. Поэтому было бы совершенно неправильно, было бы извра­щением советских предложений спорить том, возможно, реально или нет разоруже­ние тогда, когда речь идет не о разоруже­нии, а лишь о сокращении вооружений и вооруженных сил на 1/3 пятью великими державами. На наше предложение, чтобы великие державы сократили все свои вооруженные силы - сухопутные, военно-воздушные, военно-морские, - нам говорят, что это невозможно, так как СССР имеет громад­ные армии, и если СССР сократит их на 1/3, то это не будет иметь большого зна­чения. Нам говорят, что не так дело оо­стоит у других великих держав. Однако мы, в свою очередь, также мо­жем заявить: у вас громадный военно­верской флот, и если вы его сократите на 1/3, то это тоже будет мало чувствитель­ным, потому что и после сокращения ваш флот останется значительно большим, чем флоты ряда других государств, вместе взя­тых. Кроме того, вы считаете, что являе­тесь монополистами атомной бомбы. Это тоже что-нибуть значит в общем балансе вооружений. Правда, вы не очень надее­тесь на себя в этом случае. Но как бы то пи было, предложение сократить воору­женные силы пяти великих держав на ел­ну треть, - повторяю, пяти великих дер­жав, а не всех 58 государств - членов ООН, - нельзя ставить в зависимость от того, как это отзовется на состоянии во­оруженных сил того или другого государ­ства. Сокращение есть сокращение. И по­скольку это сокращение для пяти вели­ких держав предлагается произвести води­наковом об еме, соотношение сил останется тем же, но самый факт сокращения воору­женных сил положит предел гонке воору­ений, послужит одним из серьезнейших факторов укрепления взаимного доверия в межлународных отношениях. Но ког когда мы говорим о сокращении вооружений пяти великих держав, в это время поднимается Люксембург и говорит­я не могу сократиться. Да вас, господа люксембуржцы, никто об этом и не просит, и вы напрасно проявляете беспокойство, так как сейчас идет речь о вооруженных силах и вооружениях пяти великих дер­жав, а не о всеобщем сокращении воору­жений. Советская делегация уверена. что при желании великие державы без особых трудностей могут разрешить эту задачу, но у них нет этого желания, и я постараюсь дальше показать, почему нет этого жела­ния. Конечно, осуществление сокращения вооружений и вооруженных сил и запре-