5 ноября 1948 г., № 263 (1177).



сталинскии

сокол

Речь А. Я. Вышинского на пленарном заседании Генеральной Ассамблеи ноября 1948 г. по докладам атомной комиссии В этом докладе прямо говорится: «…Было решено, что… ни одно государ­ство или лино не смогут владеть или рас­на законном основании ис­ходным материалом по его извлечении из природных залежей. Владение этим мате­риалом или перенесение его из одного ме­ста в другое явится явным доказательст­вом парушения договора или конвенции». Так ставит вопрос доклад большинства атомной комиссии. В другом месте этого доклада также го­ворится, что «единственным собственником псходного материала, не содержаще­го других существенных компонентов, ста­повится международный орган». Эти поло­жения развиваютсятакже в главе А-й отого же доклада, озаглавленной «Обра­ботка и очистка исходного материала», эти же соображения развиваются также в гла­ве 5-й, озаплавленной «О накоплении за­пасов, производстве и распределении ядер­ного горючего». Таким образом, международный кон­трольный орган получает право собствен­пости на все ядерное горючее, на все опасные предприятия, могущие произво­дить ядерное горючее,и на целый ряд других опасных предприятий, связанных с производством ядерного горючего или его обработкой со вееми вытекающими из это­го права собственности последствиями. Вот что означает это «управление» на английском языке в американском смысле, о котором говорится как об особой функ­ции, кэкой наделяется международный контрольный орган наряду такими функциями, как отчетность, инопекция и раз-наблюдение. Проект резолюции Первого ко­митета предлагает одобрить эти рекомен­дации, как основу для установления меж­дународного контроля над атомной энер­гией. Эти рекомендации предоставляют международному контрольному органу все те права, какие принадлежат воякому частному собственнику. По мнению авто­ров этой рекомендации, эффективный меж­дупародный контроль несовместим с госу­дарственной собственностью на недра с исходными материалами и на предприятия по производству атомной энергии, так как это будет представлять собой угрозу для международной безопасности. Отсюда и требование того неограниченного правз собственности, которое по плану большин­ства предполагается предоставить между­народному контрольному органу. Однако при этом совершенно не учиты­вается, что право собственности, предо­ставляемое международному контрольному органу, могло бы потребовать и соответ­ствующих средств и соответствующих возможностей для защиты этого права собственности. Это. в свою очередь, могло бы повлечь за собой ходимость предоставления в международного контрольного органа таких полицейских и вооруженных сил, которые могли бы противостоять опасностям, какие предвидит само большинство атомной ко­миссии, говоря о тайной деятельности в области атомной энергии, о всякого рода утайках атомной энергии, наконец, даже о захвате атомных предприятий страной, которая в тайне подготовляет свои агрес­сивные планы. Но не может быть никакого сомнения, что постановка такой задачи, как предо­ставление в распоряжение международного контрольного органа вооруженных сил, ко­торые были бы способны противодейство­вать на территории суверенного государст­ва этому государству, его тайной так наз. деятельности, если бы таковая имела ме­сто, является совершенно нереальной и согла-мифической. Сама атомная комиссия, рассматривая про­блему захвата заводов, производящих ядер­ное горючее, или рудников, или других средств производства в ранних стадиях об­работки ядерного горючего, подчеркивает, что самым главным в вопросе мер предо­сторожности против захвата являются по­литические соображения. По этому поводу в первом докладе мож­но прочесть, например, следующие выво­ды: «Никакие технические меры, повидимо­му, не мопут предотвратить захват стра­ной, которая решилась на агрессию. Ни­какпе мероприятия, которые могут быть проведены международным контрольным не могут дать полного чловлео рения с точки зрения безопасности». су-Отсюда атомная комиссия приходит к такому резюме: «Главные вонросы, свя­занные с захватом, носят скорее полити­ческий, чем технический характер. Пред­ставляется возможным, однако, читаю я в этом месте доклада, что технические меры могут уменьшить военное преимущество и, следовательно, опасность захвата». Только уменьшить. Конечно, необходимо принять самые решительные меры против всякого нарушения будущей конвенции запрещении атомного оружия, против этой т. н. тайной деятельности, против попы­ток захвата в апрессивных целях. И ни­кто больше, чем Советский Союз, не тре­бует гарантии и не добивается принятия эффективных мер против апрессии, мер, гарантирующих возможность задушить аг­рессию в самом ее начале, а не этих по­лумер и даже лжемер, которые в действи­тельности не способны служить делу вы­полнения этой задачи и которые, наоборот, опасны своей половинчатостью и неспособ­ностью противостоять действительно аг­рессивным планам. Но значит ли это, что решение найдено, что вот этот самый тезис о «праве соб­ственности» со всеми вытекающими из него последствиями, которое нужно предо­старить международному контрольному ор­гану, и есть настоящий путь решения этой задачи? Нет, это не способ решения (Продолжение на 4-й стр.). результате того, что СССР отказался при­нять характер и предел участия каждого в этой общей для всех государств сфере деятельности. Но дело вовсе обстоят не таСоветпоряжаться ский Союз никогда не отказывался участ­вовать в общей для всех государств дея­тельности в этой области, и утверждать так - значит извращать действительное положение вещей. Дело вовсе не в том, что Советский Союз не желаст участво­вать в определении характера и предела участия государств в их общей деятельно­сти, чего нет в действительности, а B. том, что по своему существу этот харак­тер деятельности, иначе говоря, те выво­ды, которые представлены в докладах Пер­вого комитета по атомной комиссии, те ре­комендации, которые содержатся в докла­дах атомной комиссии - являются непри­емлемыми. Они, эти рекомендации, не ре­шают той задачи, которая стоит перед атомной комиссией, и не приближают к решению о запрещении использования атомной энергии в военных целях. Наобо­рот, искусственными и очень хитроумно которые во­площены в этом т. наз. «плане» и в ре­решенные вопросы - это вопросы второ­степенного характера. Известно, что все вопросы, рассмотренные комиссией, это вопросы, отмеченные в т. н. выводах и рекомендациях комиссии по атомной энер­гии. Это наиболее важные вопросы о за­прещении атомного оружия, о конвенция, об условиях ее подготовки, об организации международного органа контроля, об его функциях, полномочиях, о той основе, на которой должен быть построен этот меж­дународный орган контроля. Эти важнейшие вопросы, по которым и образовалась пропасть между большинст­му себе. вом и меньшинством, остаются под спудом, отодвигаются в сторону, об этих вопросах ничего не говорится в п. 4-м, который предлагает атомной комиссии возобновить свою работу и рассмотреть различные просы. Нет, в резолюции большинства ре­комендуется рассмотреть не эти, наиболее ничего. Вот почему мы говорим, что этот проект Первого комитета является да­же не паллиативом, потому что паллиатив является каким-то средством, хотя и мало эффективным, а является набором пустых фраз, набором пустых слов, ничего не зна­чащей пустышкой. Такая резолюция ниче­го не может дать. Она является лишь при­крытием отказа от всякого решения. Мы не можем пойти по этому пути, ибо это означает, в сущности говоря, скрестить в бездействии на своей груди руки и отойти в сторону, предоставив ход событий само­Чем же вызвана такая резолюция? Я 1. ПРЕДЛОЖЕНИЯ СОВЕТСКОГО СОЮЗА - ШАГ ВПЕРЕД В БОРЬБЕ ПРОТИВ АТОМНОГО ОРУЖИЯ  На рассмотрение Генеральной Ассамблеи представлен проект резолюции, одобренный большинством Первого комитета по докла­дам комиссии по атомной энергии. Советская делегация считает проект, представленный большинством Первого ко­митета, неудовлетворительным. Советская делегация возражала в подкомитете и в Первом комитете против этого проекта, она возражает против этого проекта и сейчас. На расомотрение Первого комитета, как и подкомитета, был представлен также проект резолюции Советского Союза, кото­рый был, однако, большинством комитета отклонен. Между тем, именно принятие ре­золюции советской делегации, содержащей в себе несколько ясных и практических предложений относительно дальнейшей ра­боты атомной комиссии, позволило бы вы­вести атомную комиссию из тупика и до­биться положительных практических ре­зультатов. Проект большинства Первого комитета, однако, но может разрешить эту задату ввиду того, что этот проект повернут своим лицом в другую сторону, является непри­вадачи.ддесо годным для решения поставленной В этом нетрудно убедиться из сопоставле­ния двух проектов резолюции - советско­го проекта и проекта, представленного боль­шинством Первого комитета, Обращаясь и этим проектам, нельзя не указать громад­ную принципиальную разницу между ними, бросающуюся в глаза всякому непредубеж­денному человеку, всякому, кто действи­тельно стремится к успешному окончанию работы атомной комиссии в целях выпол­нения исторических постановлений Гене­ральной Ассамблен от 24 января и 14 де­кабря 1946 г. Совершенно также неправильно утвор­жлать, как это пробовал, например, делать франшузский делегат, что проект советской делегации не содержит в себе якобы ни­чего нового по сравнению с решением Го­неральной Ассамблеи от 24 января 1946 года и с решением Генеральной Ассамблеи от 14 декабря 1946 г. Такое заявление, как заявление представителя французской делегации в подкомитете и в комитете, иг­норирует такой важный факт, что проект советской резолюции является шагом впе­ред по сравнению с резолюциями Гене­ральной Ассамблеи, принятыми 2 года то­му назад. Тогда, два года тому назад, в этих резолюцияхо­торых я сейчас говорил, Генеральная Ассамблея могла лишь наметить задачи, стоящие перед комиссией по атомной энер­гии, могла дать лишь поручение разрабо­тать и представить Генеральной Ассамблее предложения относительно из ятия из на­циональных вооружений атомното оружия и всех других основных видов вооружений, пригодных для массового уничтожения лю­дей, дать задание подготовить предложе­ния также и относительно обмена основ­ной научной информацией в мирных це­лях и относительно контроля над агомной энергией. Дальше этого Генераль­ная Ассамблея естественно в 1946 году пойти не могла. Это было первым шагом Организации Об единенных Наций в реше­нии большой, сложной, ответственнейшей задачи по запрещению атомного оружия и по установлению международного кон­троля. В проекте резолюции Советского Союза идет дело уже не об общем задании подготовить предложения по из ятию из национального вооружения атомного оружия и т. -. Здесь, в этой резолюции, дело идет уже о такой конкретной задаче, как под­готовка конвенций о запрещении атомного оружия и об установлении эффективного международного контроля над атомной энергией в целях ее использования лишь для мирных нужд. Одно это уже с доста­точной ясностью говорит о том громадном значении предложений Советского Союза, являющихся, я, думаю, вправе это утвер­ждать, дальнейшим развитием постановле­ний 24 января и 14 декабря. Таним образом, неправильно изображать дело так, как это пробуют делать некото­рые делегации, что советский проект повторяет, но лишь другими словами, ре­волюции Генеральной Ассамблеи 1946 года. Это, конечно, не так, но тем не менее со­ветский проект вызывает ожесточенное со­противление со стороны некоторых делега­ций. Чем же это можно об яснить? Такое со сопротивление можно об яснить только тем, что предложения Советского Союза выводят проблему атомного оружия, я бы сказал, из тумана общих фраз и от­влеченных формул и ставят эту проблему на почву практического решения, а этого­то больше всего и боится большинство, которое голосовало против советских пред­ложений в Первом комитете, и этого-то оно больше всего старается избежать, высту­пая против наших предложений. Советский Союз предлагает продолжить работу атомной комиссии, чтобы добиться подготовки конвенции о запрещении атом­атомной энергией. Принятием советских предложений Генеральная Ассамблея сде­лала бы сама шаг вперед в направлении реализации своих собственных историче­ских резолюций от 24 января и 14 декаб­ря 1946 г. Она, Генеральная Ассамблея, облекла бы эти свои постановления в жи­вую плоть и наполнила бы их живой кровью практической деятельности. Но именно это очень важное обстоятель­ство всячески стараются отклонить от се­бя сторонники резолюции, принятой боль­шинством Первого комитета, именно в этих целях они стараются всячески пока­зать и доказать, что их резолюция буд­то бы также предусматривает запрещение использования атомной энергии в военных целях. Но у них нет фактов, которые мог­ли бы помочь им справиться с этой зада­чей. Вст почему один из защитников этой резолюции, представитель СШа, вышуж­ден был заявить, что в предложениях большинства подразумевается идея запре­щения атомного оружия. «Подразумевает­ся». Разве можно основываться на подра­зумеваниях в таких важных случаях, ког­идет об изятий из национальных вобружений атомного оружия, о запреще­нни пспользования атомной энергии в военных целях? Об этом нужно сказать ясно, точно, определенно, без всяких ого­ворок, а не говорить, что идея запреще­ния атомного оружия якобы сама собой «подразумевается». Уже одно это об яснение является при­знанием того, что в резолюции, которая вам предлагается от имони Порвого комитета, запрещения, она, оказывается, лишь подразумевается. Одню это призна­ние свидетельствует о том, что больпинст­во не желает выразить эту идею ясно и недвусмысленно, чтобы это могло удовлет­ворить встревоженную, взволнованную со­весть всех миролюбивых народов. Оно вы­нуздено позтому говорить хотя бы о том, что запрещение атомного оружия «подра­зумевается». Столь же неудачную попытку доказать, что резолюция, фигурирующая здесь в ка­честве резолюции большинства Первого комитета, содержит запрещение атомного оружия, сделал и представитель француз­ской делегации. Не будучи в состоянии процитировать соответствующее место этой резолюции, он процитировал один из параграфов общих выводов именно доклада атомной комиссии. Но французский делегат не сказал, что как общие выводы, из ко­торых он цитировал параграф 6-й, так и рекомендации, из которых он цитировал некоторые абзацы, излагают лишь основ­ные принципы, соблюдение которых необ-

хотел бы показать те действительные при­во­чины, которые явились основой этой резо­люции, которые породили эту резолюцию, и те перспективы, которые могут иметь место, если эта резолюция, действительно, будет одобрена Генеральной Ассамблеей.

важные и животрепещущие вопросы, а Впрочем, мне кажется, что этот последний лишь второстепенные вопросы. вопрос уже предрешен тем соотношением К чему же, в таком случае, сводится это пожелание, эта рекомендация, выраженная в четвертом пункте? Она сводится к голой фразе. Атомной комиссии предлагают за­няться тем, что на парламентском языке сил, с которым мы уже не первый раз сталкиваемся в работе Генеральн льной Ас­самблеи, где систематически проводится метод майоризирования меньшинства ско­лоченным, спевшимся большинством,

называется вермишелью. Атомной комис­сии предлагают устранить из своего зре­командующим в этой Ассамблее, как и в других органах Организации Об единенных комендациях, содержащихся в первом до­кладе атомной комиссии, преследуются со­ния те вопросы важнейшего, принципиаль­ного порядка, по которым уже образова­лись серьезные разногласия, к устранению которых Генеральная Ассамблея не прини­мает сейчас никаких мер, становится на путь оттягивания решений, предоставляя этот вопрос самотеку и не делая никаких попыток найти средства к устранению об­разовавшихся разногласий внутри атомной комиссии. Центральным пунктом проекта резолю­ции большинства комитета является, не­сомненно, пункт 3-й, сущность которого сводится, коротко говоря, к следующему: Шесть инициаторов резолюции Генераль­ной Ассамблеи от 24 января 1946 года должоны решить, имеется ли базис для со­глашения о международном контроле над иза этот вопрос уже можно сейчас ответить: такого базиса нет и, в сущно­сти говоря, консультироваться не о чем, ибо все консультации уже проведены. В течение 30 месяцев шли консультации в атомной комиссии, которые показали, что атомной энергией, чтобы обеспечить ис­пользование ее лишь в мирных целях? Имеется ли базис для исключения атом­ного оружия из вооружений отдельных го­сударств? Шесть инициаторов - США, Великобритания, СССР, Франция, Китай и Канадолжны проконсультироваться, чтобы решить, имеется ли базис для того, чтобы принять то решение, на котором стаивает Советский Союз. этого базиса нет. ибо большинство и меньшинство стоят на принципиально личных позициях в этом вопросе. Боль­основе американского плана т. н. международного контроля, пла­Наций, при полном пренебрежении мнени­ем меньшинства, при игнорировании обще­ственного мнения того громадного боль­шинства, большинства во всем мире, кото­рое стоит в действительности за меньшин­ством. Если соотношение сил, которое имеется здесь, в Организации Об единен­ных Наций, между делегациями, между большинством и меньшинством делегаций, попытаться расшифровать, то это соотно­шение будет выглядеть совершенно иначе. Когда будет итти речь о народах, то бу­дет ясно, что меньшинство в Генеральной вершенно другие цели. В этих рекоменда­циях задача запрещения атомного оружия отодвигается на совершенно неопределен­ное время, которое может никогда и не на­ступить. С другой стороны, эти рекомен­дации создают благоприятные условия для тех государств, в руках которых окажет­ся этот международный контроль, которо­му фактически отдается под контроль и на полное усмотрение вся экономика и хо­зяйственшая жкпань друтих стран, их вко­номинеское и купьтурно-хозпиственное витие. Я повторяю, что эти рекомендации отда­ют всю экономику, а следовательно, и все судьбы государства на полное усмотрение этого т. и. международного контрольного органа, что представляет опаспость именно тем, что этот орган, как он сейчас плани­руется Первым комитетом, будет фактиче­ски находиться целиком в руках одного государства Соединенных Штатов Аме­рики. Вместо международного органа конт­роля добиваются создания американского органа, какого-то сверх-треста по атомной энергии. Этот орган будет диктовать свою волю всем другим государствам с еще большей решительностью, настойчивостью и пренебрежением к их суверенным пра­вам, чем это делают СШАв настоящее время. А что получается от этого американско­го диктата для народного хозяйства и для судеб тех государств, которые оказались в сетях маршалльского плана, которые, не стесняясь, называют маршаллизированными странами, это видно каждому. Я не хочу отвлекаться в сторону этой темы и при случае охотно изложу совет­скую точку зрения на этот вопрос, как мы это делалиуже не раз. Вот корень вещей. Да, мы не можем согласиться с выводами и рекомендациями, которые представлены Первым комитетом в резолюции большин­ства, в основе которой лежит канадское предложение, в резолюции, которую можно назвать с полным услехом англо-америка­но-канадской резолюцией, в резолюции, одобрения которой домогается большинство Первого комитета. Отвергая другие воз­можности иного решения и настойчиво требуя принять баруховско-ачесоновско­лилиенталиевскийплан международного контроля, являющийся планом американско­го контроля, большинство Первого комите­та отдает под неограниченный контроль все развитие народного хозяйства любого государства, которое было бы так неосто­рожно и непредусмотрительно, что силось бы с этим неприемлемым планом так называемого «международного» конт­роля. Вот в чем дело, г. Остин. Ассамблее - это в действительности боль­шинство народов мира, которые поддержи­вают идею мира и которые разоблачают поджигателей новой войны, которые тре­буют таких усплий, которые обеспечили бы мирное существованиево всем мире и которые поднимают свои гневные голоса против всяких попыток поколебать реше­ние этой основной задачи, записанной в Уставе Организации Об единенных Наций, но, к сожалению, до сих пюр не выпол­ненной так, как этого требует Устав и сознание своего долга. на-Тем не менее, здесь имеется и действует большинство, которое, как я уже го­всрил пренебрегает мнением меньшинства. Тем больше на меньшинстве лежит лолг изложить свое мнение так, чтобы из стен этого зала народы мира узнали правду. Правда говорит о том, что большинство Первого комитета не хочет допустить воз­обновления работы атомной комиссии, по­раз-советская делегация не примет безого­ворочно тот план, который пытается на­вязать Советскому Союзу англо-американ­ский лагерь. В самом деле, согласно этой резолюции, возобновление работы атомной комиссии поставлено пеликом и полностью в зави­симость от усмотрения так называемых инициаторов резолюции от 24 января, то­есть от усмотрения большинства этих так называемых инициаторов, в числе которых из шести участников пять являются сто­ронниками американского плана. Опреде­ление основы для соглашения о междуні- родном контроле над атомной энергией также предоставлено этим инициаторам. и направление работы инициаторов не определены, в резолюции нет даже на это никакого намека, если только не счи­тать того, что через год они должны своих результатах консультации допожить Генеральной Ассамблее. от-Не ясно ли, что такая резолюция не серьезна, что она ни к чему не обязывает, если не считать, что инициаторы через год должны притти сюда и доложить о проведенных консультациях. Кроме того, как это усиленно подчеркивали в Первом комитете представители большинства ини­циаторов в лице США. Великобритании и разногласия по поводу основы ра­боты атомной комиссии остаются в полной силе. Как же можно при таких условиях рассчитывать на успех консультации меж­шестью инициаторами резолюции 24 января 1946 года? Кэк же возможно при таких условиях самое возобновление деятельности атомной комиссии ставить в говоизависимость от консультации шести ини­циаторов. иЯсно, что пункт 3-й резолюции Первого комитета, в основу которой положен про­таналокой телегании, не дает и даже намечает никакого выхота из тупика. Он, как и вся резолюция, просто отмахи­вается от этой задачи, оставляя, как я сказал, дальнейший ход событий на про­наво слымежлу теме совеская еле гация полагала бы, что было бы правиль­ным, и единственно правильным, если бы Генеральная Ассамблея, внимательно отне­сясь к весьма серьезным соображениям ряда делегаций, находящихся в меньшинстве, по­воиабтомной комиссии со вниманием отнестись к этим соображениям и внушила

ходимо для достижения поставленной цели. шинство стоит на это, конечно, не то же самое, что решение

о практических мерах по реализации этих принципов. на, который этот контроль превращает по существу, как мы уже не раз говорили, в американский контроль. Меньшинство стоит за организацию именно междуна­родного контроля. Оно выступает против плана большинства комиссии, потому что этот план не удовлетворяет основным тре­бованиям, которым должна соответство вать организация органа действительно международного контроля. яроСроки Поэтому, когда предлагают поручить шести инициаторам резолюции проконсул тироваться по поводу того, иместся лиос нова для соглашения о запрешении ного оружия и организации междунарот­ного контроля, то это означает лишь поп­тание на пустом месте. Такая рокоменда­ция не имеет никакого практического чения. Такая рекомендация может иметь лишь тот смысл, чтобы замаскировать каз от дальнейшей разработки мероприя­тий по запрещению атомного оружия. Далее. Инициаторы должны будут до­ложить Генеральной Ассамблее о результа­тах своей консультации не позже, чем на следующей сессии. Значит,год отсрочки уже налицо. Год отсрочки - для чего? Говорят: для консультациианады, консультации? - Аналогичной той коо­рая велась в течение 30 месяцев? С на­кими же перспективами? - С такими же самыми? А какие были перопективы?лу Никаких. Следовательно, вывод должен быть ясен. Шести инициаторам, о которых идет речь в резолюции Первого комитетя можете еще год потоптаться на от­ном месте, а через год придете сюда скажете о результатах, которые, однако, уже сегодня можно констатироватьсскт ким же успехом, ибо для этого все данне ные налицо. Но нам могут сказать: Резолюция Пер­вого комитета предлагает атомной комис­сии возобновить свои сессии и приступит к изучению тех остающихся в ее програм­ме вопросов, изучение которых комиссия считает практически осуществимым и по­лезным. Но какие же вопросы атомная ко­миссия может признать практически осу­ществимыми и полезными? …Таких просов нет, если не считать малозначи­В самой же резолюции Первого комите­та, если внимательно ее изучить, это мож­но легко увидеть, нет никаких указаний на необходимость подготовки конвенции о запрещении атомного оружия, и в этом за­ключается один из крупных недостатков этой резолюции и ее отличие от резолю­делегации, где содержится прямое указание на необходимость подго­товки, подписания и вступления в силу конвенции по запрещению атомного ору­жия одновременно с конвенцией по орга­низации контроля над атомной энергией. Французский делегат заявил, что раз­ногласие между большинством и меньшип­ством в вопросе о запрещении атомного оружия сводится якобы к вопросу, должно ли это запрещение предусматриваться в том же договоре или в той же конвенции, или же оно должно предусматриваться в другом договоре или в другой конвенции, которые должны вступить в силу одновра­менно с договором о контроле. Это тобке неверно, ибо основное разногласие заклю­чается вовсе не в вопросе об одной или двух конвенциях, а в том, чтобы решение о запрещении атомного оружия быто при­нято одновременно с решением об учрежде­нии международного контроля и чтобы эти решения одновременно вступили в силу. Таким образом, стремление сблизить со­ветский проект с проектом большинства Первого комитета и представить дело так, как это пробовали сделать некоторые де­легаты на предыдущих стадиях обсужде­ния этих проектов, что оба проекта говорят об одном и том же, но разными только словами, лишены всякого основания должны быть отвергнуты ввиду своей полной несостоятельности. Главный недостаток проекта резолюции Первого комитета заключается именно в том, что он обходит важнейший вопрос о необходимости добиться успеха в деле под­готовки и заключения конвенции о запре­щении атомного оружия, как и заключе­ния конвенции об организации международ­ного контроля. Этого в резолюции нет, и тщетно было бы напрягать свои усилия для того, чтобы отыскать в ней что-либо

Что же представляют собой, действи­тельо,эти общие выводы и рекоменда­ции, а также предложения, упоминаемые в 1-м пункте резолюции Первого комитета? Может быть, мы, советские делегаты, не отожет быть, мы видим в эти предложениях совсем не то, что там есть в действительности? Может быть, мы не­правильно понимаем эти предложения и тумасм, что этими хорошими пожеланиями вымощена дорога в ад, в действительности же эти хорошие пожелания ведут в рай? Нет, советская делегация имест все ос­нования для своей критики,ив своих утверждениях советскделегацияопи-органом, осталонно тбиекотор товоя достаточно убедительны, которые говорят сами за себя. Об этих фактах можно дить по самому содержанию так называе­мых «выводов» и «рекомендаций». Сущ­ность этих «выводов» и «рекомендаций» схематически, мне кажется, можно изло­жить таким образом: В центре выводов стоит вопрос о т. н. системе международного контроля. По этому американскому плану должен быть создан соответствующий контрольный ап­парат, который будет осуществлять такие функции, как инспекция, наблюдение, от­тетиость, управление и выдача лицензий в различных стадиях производства с момен­из та извлечения руды урана и тория недр земли до превращения их в ядерное горючее и использования этого горючего в тех или других целях.

бы большинству необходимость построить тельных, второстепенных вопросов более технического, чем политического характе­ра, которые мало кого интересуют и над решением которых едва ли есть необходи­мость биться, пока не будут решены бо­лее важные вопросы, определяющие всю остальную работу и направление этой ра­боты. Что же, я спрашиваю, дает такая резо­люция и не вправе ли мы ответить на это одним словом … ничего. Действительно, такая резолюция не дает свою работу не на принципе майоризиро­вания меньшинства, не на попытках меха­нически навязать меньшинству волю боль­шинства, а поискать пути к возможному сочетанию тех или других взглядов и то­нек арения, тех или других мероприятий, предложений, способов решения такой важ­ной и сложной задачи, как выработка конвенции или конвенций по запрещению атомной энергии и по международному контролю.

ного оружия и конвенции о контроле над подобное этим важнейшим положениям. 2. АНГЛО-АМЕРИКАНСКИЙ БЛОК ДОБИВАЕТСЯ ПРЕКРАЩЕНИЯ РАБОТЫ АТОМНОЙ КОМИССИИ В то время как проект советской резо­люции, как я сказал, является шагом вперед по сравнению с резолюциями Гене­ральной Ассамблеи от 24 января и 14 де­кабря 1946 г., проект Первого комитета является шагом назад, так как в нем одо­бряется приостановка работы атомной ко­миссии без какой-либо перспективы на возможность ее возобновления не только в ближайшее, но и в последующее время. Конечно, expressis verbis … всеми, так сказать, словами это в резолюции Перво­го комитета не выражено, но недаром же говорится, что дипломатам дан язык для того, чтобы скрывать свой мысли. Здесь делается попытка скрыть эту мысль, ко­торая в действительности кричит сама о себе, выпирает из проекта резолюции Пер­вого комитета, т. е. мысль о том, что ра­боте атомной комиссии должен быть поло­жен конец, что на атомную комиссию дол­жна быть наложена надгробная плита, и атомная комиссия должна мирно покоиться под этой плитой до того момента, который неизвестно, когда наступит, до тех реше­ний, которые неизвестно, когда будут при­няты, до решения тех органов, которые неизвестно, когда примут соответствующее решение. И, несмотря на это, г. Остин взял на себя вчера право здесь заявить, что резо­люция Первого комитета призывает яко­бы атомную комиссию возобновить свою работу, перейти к дальнейшему изучению разных вопросов, остающихся в плане ее работы, если она сочтет это пелесообраз­ным и полезным. Но если обратиться плану работы атомной комиссии, то мож­но увидеть, что, в сущности говоря, эти  остающиеся для дальнейшего изучения не-

Мы видим в числе функций контрольно­го аппарата и такие, как управление и выдача лицензий. Что это за функции и только ли это функции? Что касается «уп­равления», ответ дает второй доклад атомной комиссии. Глава 3 озаглавленная «Месторож­дение руд и их разработка», посвящена попытке доказать невозможность, я повто­ряю и подчеркиваю это, невозможность эффективного контроля без того, чтобы контрольному органу не было предоставле­по право собствошности как на нсходные обо-нлониииз при­родных залежей, так и на предприятия по обработке этих материалов и производству ядерного горючего.

3. ПОД ВИДОМ МЕЖДУНАРОДНОГО ОРГАНА КОНТРОЛЯ - АМЕРИКАНСКИЙ СВЕРХ-ТРЕСТ   Проект резолюции Первого комитета предлагает одобрить общие выводы в ча­сти 2 «С» и рекомендации в части 3 пер­вого доклада и конкретные предложения во второй части второго доклада комиссии, как основу для установления эффективной системы международного контроля над атомной энергией с обеспечением ее ис­пользования только для мирных целей и для исключения из национальных воору­жений атомного оружия. Представитель США Остин здесь вчера сказал, и он в данном случае тоже допу­стил ошибку, повторив пущенную в рот версию о том, что тупик в работе атомной комиссии образовался якобы в