С

ТАЛИНСКИЙ СОКОЛ  

2 августа 1949 г., № 180 (1404),

 

67 лет со дня полета первого в мире самолета А. Ф. М

О

 

 

   

До Можайского никто в мире не смог

 

 

2.

В Красном Селе \

В один из дней марта 1882 года в Ra­бинет главного механика Красносельской
бумажной фабрики — туповатого и само­довольно немецком инженера, каких
тогда на российских предприятиях было
немало, — вошел просто одетый молодой
человек,

— Судовой механик Голубев, — отре­комендовалея незнакомец, подавая инже­неру рекомендательное письмо из Петер­бурга.

Инженер разорвал конверт и, неприяз­ненно посмотрев на механика, углубился в
чтение письма. Рекомендация была, види­м0, авторитетная, и он уже благосклонно
предложил Голубеву приеесть.

— Чем могу служить? — спросил on.

— Думаю, что буду вам полезен, —
уверенно проговорил Голубев.

— Ну меня нет вакансий...

— Собственно, должность мне и не
нужна — заметил Голубев. — Я могу
считаться у вас временным рабочим, вы­полнять нужные вам механические рабо­ты и одновременно делать ков-чтю для се­бя. :

Предложение Голубева вполне устраива­лю главного механика бумажной фабрики.
В тот же лень Голубева поселили в. двух­этажном доме, находившемея рядом с
фабрикой. В этом доме жили лучшие ма­стера и наиболее квалифицированные ра­бочие. :

‘Hopper мастер векоре стал хорошо из­вестен не только на фабрике, но и за ее
пределами.

— 9т0 был жизнерадостный человек, —
вепоминает Н. С. Телятников, — Когда у
кого-либо елучалось несчастье, Голубев
старался поддержать этого человека, юкру­жал его тенлым товарищеским вниманием.

Находясь в Врасном Селе, Иван Ники­форович Голубев проявлял большой инте­рес к чтению литературы. Он перечитал
все книги, носившие научный характер,
имевшиеся в библиотеках ето друзей.
Часто обращался он за нужной литерату­рой к руководителям фабрики.

Талантливый самородок _

Ивану Никифоровичу Голубеву we дове­лось получить специального образования.
Этот пытливый русский человек до всего
доходил сам. Еще проживая в деревне, он
присматривалея к работе конной молотил­ки, строил собственной конструкции мель­ничные агрегаты, а поступив на судно,
быстро овладел специальностью механика.

— Механик он был первой руки, —
вспоминает Телятников. — Я сужу 06
этом потому, как относились в нему на
фабрике. Несмотря на свою молодость, —
а было ему тогда примерно тода двадцать
два,—он пользовалея большим уважением.
Е нему постоянно обращались за советами
и помощью.

Помнится, однажды на фабрике произо­шла большая авария-вышло из строя не­сколько машин. Растерявшийся механик­немец обратилея за помощью ‘к Голубе­ву. Й Иван Никифорович, несмотря на то,
что ему никогда раньше не приходилось
обращаться е машинами, установленными
на фабрике, смело взялся за дело и вместе
с другими рабочими быстро устранил ио­вреждения.

0 чудесном мастерстве. Ивана Нивифоро­вича Голубева на фабрике ходили летен­ды. Одна из них дошла до нае из уст до­черей Петра Ивановича Кунике, в доме ко­Торого Голубев был частым гостем. 9д­нажды Голубев и механик фабрики немец
оспорили ‘по поводу изготовления одной
детали станка. Немец утверждал, что ве
могут сделать только в Германии. Голубев
же заявил, что такую деталь он сделает с
закрытыми глазами. Спор привлек многа
свидетелей. Голубеву завязали глаза, и он,
не видя детали, обрабатывал. ве наощупь.
Проптло меньше часа, и деталь была гото­на... А :

Талантливый русский самородок, Голубев
блестяще проявил себя во время строитель­ства летательного снаряда Можайского. Ма­шина Можайского, содержащая в себе все
основные части современного самолета, яв­тялась тогда подлинным чудом техники.
‚ Александр Арсеньев и еще четверо ра­бочих Балтийского завода, руководимые
Иваном Никифоровичем Голубевым, задолго
до французов и американцев блестяще  раз-`
решили трудную ‘техническую задачу,
построив первый в мире самолет. Самолет
Можайского состоял ‘из лодки дая маши­ны и людей, из двух неподвижных крыль­ев, хвоста, из винта большого. переднего, и

 

 

67 лет назад — 20 июля (по навому стилю 1 эвгуста) 1882. года на’ воен­ном поле Красного Села под Петербургом состоялся полет первого в мире
аэроплана, изобретенного и построенного Александром Федоровичем Можайским.
Готовил аэроплан и осуществлял первый полет’ судовой механик Иван Никифо­рович Голубев, выходец из крестьян бывшей Калужской губернии. _
Только в Наши’ дни можно в полной мере оценить значение этого полета

построить аппарат, способный подняться

в воздух, и до Голубева никто не совершал полета на аэроплане. i
В результате длительных поисков материалов в архивах и бесед со многими
очевидцами первого полета — современниками Можайского и Голубева удалось .
значительно . расширить и обогатить сведения как о самом полете азроплана
А. Ф. Можайского, так и о первом летчике в мире И. Н. Голубеве. Xe

 

 

w

`

В памяти старожилов Враеното Села ос­талось много ‘и других блатородных черт
это . превосходного русского. человека.
Внешность Голубева, как и ем человеко­любие, страсть к знаниям, любовь к тех­нике, также привлекала и располагала к
Охет он был просто; — вспоминает
Н. 0. Телятников,— обычно. ходил в. синей
сатиновой рубахе с поясом, в черном, су­конном картузе и русских сапогах. Всегда
был чист и аккуратен,

Приезд Голубева в
вызван. серьезными причинами. Здесь, на
военном. поле,
офиперской кавалерийской школы, отводи­лось место для. сборки и испытания. лета­тельного.
сандром Федоровичем Можайским.

С Можайским Иван Никифорович, Голу­бев познакомился задолго до, начала по­стройки зэроплана. В молодом, любозна­тельном механике, обладавшем ‹ нытливым.
умом и сноровкой, морской офицер увидел.

талантливого русското человека и нревов­xoquoro мастера. Можайский очень. нуж­дался в таком помощнике для реализации
своего изобретения. Особенно привлекала
Можайского в Голубеве способность. ютда­ваться работе до самозабвения и воегда ло­водить начатое дело до конца. Пытливость
ума сочеталась у Голубева с трудолюбием,
стремление проникнуть в тайны техники
— е исключительным упорством и Ha­стойчивостью в достижении цели,

Голубев некоторое время изтотовлял де­тали будущето аэроплана в Петербурге, а
в марте 1882 хода перебралея в Браеное
Село. Спустя некоторое время’ сюда. же
приехал и друтой строитель аэроплана М -
жайского — столяр Александр Арсеньев,
уволивиийся 23 марта 1882 года с Бал­тийского завода по собственному желанию.

Вскоре в одном из корпусов высшей
офицерской кавалерийской школы была
отведена комната для. капитана 1-го
ранга А, Ф. Можайското, превращенная
изобретателем в опытную, лабораторию.

двух винтов малых, из тележки на колесах
и двух мачт, скренляющих крылья и евя+
зывающих аппарат по его длине. Прежде
чем приступить в изготовлению и сборке
аэроплана, помощники Можайского’ деталь­но знакомились с разработанными им тео
ретическими основами полета аннарато
тяжелее воздуха. о.

Создание самолета, продолжавшееся не­скольБо лет, увлекло не только изобрета­теля, но и его ближайшего помощника —
Ивана Никифоровича Голубева. Старожилы
Врасного Села _Н, 0. Телятников, Н. А.
Кузнецов и другие вспоминают о том, как
много и самозабвенно работал Голубев. Он
сам изготовлял многие детали аэроплана и
производил их регулировку, В процессе
сборки самолета выяснилось, что некоторые
части аппарата, изготовленные на. петер­буртских заводах и в мастереких, требуют
конструктивной доработки. Голубев не толь­ко настойчиво добивалея ускорения этих
работ, но и нередко сам. вносил конструк­тивные улучшения. Место сборки, самолета
— обнесенная забором площадка на воен­HOM поле в Красном Селе — превратилось
в те дни в своеобразную научно-испыта­тельную лабораторию.

— Весной и летом 1882 года, —вепо-.

минает Петр Васильевич Наумов, наблю­давший полет первого в мире самолета, —
на площадке, `обнесенной забором, нита пол­ным ходом работа. Нас, ребят, она очень
интересовала. Мы частенько подкрадыва­лись к изгороди и смотрели, что за ней де­лалось. Часто мы видели там чернобородэ­го морского офицера и pycoro, ‹ среднего
роста молодого рабочего, . .

Осуществляя проекты‘ изобретателя, Го­лубев не был равнодушным ‘испотнителом,
Он принимал активное участие в творче­ском процессе, вкладывая в создание лета­тельной машины все евое мастерство, и
действительно стал. правой рукой изобре­тателя. Достаточно сказать, что Голубеву
пришлось выполнять функции первого‘ин­женера-авиастроителя и первого летчика­испытателя.

Недаром позже Можайский товорил:

— Рольшую, неоценимую помошь ока­зал мне механик, 9то— человек смышле­ный и упорный. Руки у него золотые.
Благодаря ему мне ‘удалось намного уско­рить постройку воздухолетательного снаря­да.  

Во имя великой цели

Предложение о совместной работе нах
зэропланом, которое Можайский сделал: Го­лубеву, не сулило механику каких-либо
материальных выгод. Голубев знал, что
средств, отпущенных на постройку aapo­плана, нехватит даже для приобретения
нужных материалов. Известно было ему
также, что и сам изобретатель располагает
весьма ограниченными сбережениями. В
строительству аэроплана Ивана Никифоро­вича привлекала че личная вытода, & та
благородная цель, которую поставил перед
собой изобретатель. — создать летатель­ный аппарат, который представлял бы ео­бой новый, скоростной и. безопасный вит
транспорта.

«Я трудился не для своего личного ин­тереса, — писал Можайский в одном ‘из

писем в военное министерство, — a для
пользы государства».

To же самое мог сказать 0 себе и Иван
Никифорович Голубев, ставший опорой изо­бретателя в практическом осуществлении
его давнишней мечты, в деле, знаменую­щем собой новый шаг в развитии мировой
науки и техники.  

Патриот своей Родины, Голубев тлубо­ко верил в способности и таланты рус­ских людей. Он знал, что нашим людям
принадлежала чееть многих открытий и
что создание зороплана являлось продол­жением борьбы за приоритет Россий в на­уке и технике. Документально установле­ню, что Голубев не только безвозмездно
сооружал аэроплан Александра Федоровича
Можайского, но и отлавал на строитель­Красное Село был

около корпусов высшей,

аппарата,  изобретенного  Алек­ство все те скудные средетва, которые ему
удавалось заработать на. стороне,

Во время постройки аэроплана, как, то­го и следовало ожидать Можайский
столкнулся с серьезными материальными
трудностями. . Изобретателю  нехватало
средств, чтобы заказать на заводах нуж­ные детали. В таких случаях Голубев ча­CTO сам изготовлял детали в мастерских
Красносельской бумажной фабрики, — для
этого он и постунил сюда работать,

Строителям первого в мире  аэроплана
пришлось преодолеть и много технических
трудностей. Особенно сложной оказалась
сборка машины. Требовалось нё только по­догнать детали, изготовленные в. разное
время и в разных местах, но и прочно
скрепить их между собой, отрегулировать,
чтобы добиться устойчивого и управляе­мого полета, создать аппарат, послушный
воле пилота.

_ Особенно упорно трудились строители
аэроплана в июльекие дни 1882 года,
когда все детали и материзлы были уже
сосредоточены в одном месте и когда был
определен день испытаний аппарата в по­лете. Очевидцы рассказывают, что неко­торые из строителей, в частности молодой

встал вопрос о том, кто на нем полетит,
`Можайскому в это время уже исполнилось
‘57 лет, и, естественно, сам он подняться в
воздух не мог. Вто же это сделает? ‘Кому
выпадет счастье совершить первый полет
‘на первом в мире аэроплане?

Для изобретателя этот вопрос был уже
давно решенным. Иван Никифорович Голу­бев строил аэроплан, знал и проверял дей­ствие его’ частей, систему управления
винтов, тележки на колесах, по звуку оне­нивал работу двигателей. Сооружая ‘лета-”
глубоко ^про­тельный аппарат, Голубев
никея идеей Можайского и, разумеется,
лучше других был подготовлен в полету.

Ему и только ему мог доверить `изобрета­лель испытание в воздухе своего’ первен­ца: Голубев знал об этом ‘и тотовиля к
полету. И
Первый полет в мире являлся для Toe
лубева большой честью, но в 10 же время
был и очень трудным делом. Нельзя не
учитывать, что в тот период аэродинамика
как наука находилась еще в зачаточном 02
стоянии. Создатель этой науки Николай
Егорович Жуковский, которого п праву.
назвал великий Ленин отцом русской
авиации, ‘тогда не развернул. еще cpoo­го блистательного таланта. Овладевая зна­ниями полета аппарата тяжелее воздуха,
Толубев сталкивался е массой путанных,
а порой и неправильных утверждений в
статьях 0 воздухонлавании, печатавитихел
в журналах и газетах. Надо было свое­временно очистить познания летчика от
вредных и сомнительных «теорий» и ‘рас­суждений. Эту благородную задачу вы­полнил ‘Александр Федорович Можайский,
ставший единственным учителем и Ha­ставником Голубева в подготовке в поле­ту. Можайский помог Толубеву системати­зировать наконленные знания, оботоятеть­но и глубоко познакомил его’ с наблюде­ниями, выводами и научно обоснованной
теорией полета.
Инженерные расчеты, которые Алексан­дру  Федоровичу Можайскому  приходи-.
лось производить при строительстве ле­тательного аппарата’ основывались Ha
известных тогда законах аэродинамики.
Голубев © самого первого дня работы над
аэропланом стал глубоко и серьезно изу­чать их. Во времени окончания постройки

„Русские будут летать!

Несмотря на то, что подготовка к поле­ту проходила весьма успешно, двигатели
и все части аэроплана действовали безот­вазно, Иван Никифорович Голубев испы­тывал больное волнение. Поводов для
этого было, конечно. немало. И основной
из них тот, что перед Голубевым был
сложный аппарат тяжелее воздуха, В нем
вее требовало точного расчета.

Накануне полета Голубев весь день не
отходил от аэроплана: проверял действие
частей, систему управления, регулировал
работу двигателей и винтов. Здесь, под
крылом самолета, провел он и бессонную
ночь. Иван Никифорович отлично понимал
великое значение своего предстоящего по­лета. То, к чему долгие годы стремились
десятки отважных сынов русското народа,
завтра. совершит он, простой  мастеровой

“Иван Голубев. Он должен первым из лю­дей покорить воздушную стихию. Мечта,
жившая в нашем народе с древних вре­мен и пророчески высказанная Петром
Первым при закладке Петербурга: «Не мы,
Tak паши правнуки будут летать по›воЗ­духу, аки птицы», должна завтра стать
действительностью.

Летательный зпизрат Александра Федо­ровича Можайского, подводя итог творче­ским поискам многих выдающихея людей
России, открывал новую эру в история
покорения воздушной стихии — эру авиа-.
ции. Теперь дело было’ за, человеком, уме­ющим управлять этим ‘аппаратом. И таким
человеком был строитель аэроплана М­жайского — рядовой русский  рабочай
Иван Никифорович Голубев.

Возбужденный и счастливый, готовый к
большим патриотическим делам, Голубев

.*

Благодарные потомки Можайского и Го­лубева, талантливые русские авиацион­ные конструкторы и мужественные летчи­ки высоко подняли знамя первой в мире
авиационной державы. В дореволюционный
период,
русские летчики поставили восемнадцать
мировых авиационных рекордов, т. е. боль­ше, чем летчики какой-либо другой стра­ны.

В советское время, в голы сталинских
пятилеток, благодаря повеедневной заботе
партии большевиков, советского  прави­тельства и лично товарища Сталина в на­шей стране была создана мощная авиз­ционная промышленность. У нае появи­ТВ МИР

Подготовка к полету

Еще до того, как аэроплан был  тотов,.

  запускал летающие модели.

 

‚воздухоплавателей, ученых Можайский и  блюдениях, уже в 1855 тоду пришел

несмотря па огромные трудности, ,

  \

  
 
   
     
     
   
   
   
  
 
 
  
   
  
   
    
 
 
 
 
   
  
  
 
   
 
 
 

И
Вы

механик И. Н. Голубев, по нескольку су­ток не покидали места работы. т

Наконец, апнарат был готов; В техниче­ски отсталой царской России был построен
первый в мире аэроплан —прототии совре­менного. самолетв. Это был не биплан, 5о­торый два десятилетия спустя сделали
братья.Райт и который давно уже поте­рял свою ценность, ‘а моноплат — тип,
самолета, имевший большую будущность.
Самолет Можайского явился ярчайшим
доказательством приоритета России в раз­работке и применении на практике науя­но обоснованной теории летания’ аппара­тов тяжелее воздуха. Несмотря на все­возможные препятетвия,  чинимые  изо­бретателю и строителям, ‘простые русские  
люди сказали новое слово в изуке и тех­нике — создали летательный аппарат,  
какого не видел мир. —

Из описания Зэроплана Можайского,
сделанного отставным  штаб-ротмистром
Н. И. Мясоедовым, видно, что работа Го
тубеза и ero товарищей Арсеньева,
Яковлева, Федорова и других была для
того времени образцом высокой. техниче­‘ской культуры, алих труд в условиях
‚царской России был настоящим подвигом.

it

машины он уже ясно предетавлял, почему
будет держаться самолет в воздухе; какое
число оборотов надо’ дать. винтам, чтобы
самолет побежал по звиле; что нужно еде­Лать для Toro, чтобы аппарат оторвалея от
земли и поднялся в возхух; какое число’
‘оборотов винтов в воздухе обеспечит нуж­ную скорость для полета.
’ Можайский познакомил Голубева и ово
своими наблюдениями за полетом птиц, коз
‘торые он начал производить еще за двад­цать пять лет до строительства  а5ропла­на. Наблюдая за полетом птиц, изучив
пох’емную силу крыла, Можайский сделал
расчеты, выражающие зависимость между
под’емной силой и лобовым. сопротивле­нием при различных углах атаки,

Готовя себя к полету, Иван Никифоро­вич Голубев подробно изучил опыты Алек­сандра Федоровича со змеями и моделями
планеров. Находясь» в:Красном Селе, он
очень ‘часто, сначала ‘под руководством
Можайского, а)’ потом” и.   самостоятельно,

 

+.

  Недавно вышла ‘в’ свет небольшая, но
содержательная Енижка о’ создателе пер­вого в мире самолета Александре Федоро­виче Можайском ).  

Можайский открыт в наши дни; открыт в
Толубев на   ТОМ смысле, что только при советской вла­практике проверял теорию скорости лета­сти были по достоинетву оценены его заме­тельного аппарата, которая, как ‘утверж­чательные изобретения, сделавшие Hany
дал его учитель, «несомненно, находится   страну родиной авиации. «Советский на­в зависимости OT величины несущей  по­род, — говорится в книге, — по призы­верхности, ибо птицы, имеющие большую   ВУ ‘мудрой партии Ленина — Сталина и
площадь крыльев при легком корпусе, па­правительства выступил на защиту че­рят лучше, чем‘ птицы сравнительно тя­сти и славы отечественных ученых и изо­желые, с небольшими крыльями», В по­бретателей ‘от посягательства  иноетран­следующий период Можайский помог Го­цев».

тубеву проверить силу сопротивления воз­Юсновная заслуга авторов  фецензируе­духа при движении предмета.  Практиче­мой книги состоит в том. что они не толь­ские опыты показали, что быстро звра­ко показали результаты и мировое значе­щающийся винт, врезываяеь В`воздушную   ние работ Можайского, но рассказали 0
среду, находит в ней опору. творческой лаборатории великого русского
‚ Познал Голубев и другую истину, уста­ученого. ]

новленную Можайским: «Для возможности Можайский был крупным и смелым уче­ПОПАНИЯ В BOGAYA... CYINGCTRYOT - BOROTOE   sary ronanopou. Он талаваливо разрешил
He отношение между тяжестью, скоростью   воренную проблему летания на аппаратах
а, Manatee ie M1OCROCTH, И  тяжелее воздуха — проблему их самодви­движения, тем и ть щения. Известно, чвд д Можайского уче»
ры tee, ные придерживались того мнения, что соб­ственное движение летательных аппаратов

Ta В
Ges О ть то жожно оббстечить будто бы только при по­мощи машущих крыльев или весел, Эта

нии модел пост
делей и построенного своими руками консервативная и ложная точка зрения,

re Можайском. Много pas он за­господетвовавшая в Западной Европе и

Дертатели A ABBOT DAB THATS KOTM­Америво. была опровертиуто фуссвим уче­чество оборотов винтам. Здесь, на земле, и теоретически и практически sai
он упорно, настойчиво тренировался и в ры книги справедливо отмечают: «По­ARPODES RA MOTALOR, строить в то время аэроплан — значило
совершить великий‘ научный подвиг. Ни­каких теоретических расчетов, кроме лич­ных опытов и собственных научных изы­встретил исторический лень — 20 июля   СКаний, в распоряжении изобретателя не
(1 августа по новому стилю) 1882 года.   было».

Было ясное летнее, утро. До прихода на Прюницательный наблюдатель, Можай­военное поле Ерасного Села предетавите­ский обратил 000б0е внимание на полет
лей военного министерства, известных   птиц и, основываясь на своих нервых на­к
летатель­Голубев тщательно оемотрели машину. За­тем изобретатель в последний раз проин­структировал летчика и, убедившиеь в
том; что тот ясно представляет себе поря­док управления аэропланом при’ взлете и
В воздухе, крепко пожал ему руку.

И вот открылись ворота, за которыми
производилась сборка аэроплана. Голу­OeB занял место на сиденье пилота, За­пустили двигатели, закрутилиеь винты, и
самолет покатилея 10 наклонному дере­вянному настилу, сделанному для удобетва
взлета. Скорость движения постепенно
увеличивалась, и, наконец, аэроплан плаз­Но оторвалея от земли.

Присутствующие на военном поле ра­достно приветствовали «диковинную пти­мысли ‘о возможности создания
Ного аппарата тяжелее воздуха.

Однако ученый не ограничился одними
предположениями. Неутомимый, жадно
стремившийся к достоверным знаниям, он
настойчиво продолжал свои наблюдения
над природой, изучая одновременно те на­уки, которые помогали ему теоретически
обобщать факты. Г 6

Приобретенные знания, огромный запас
наблюдений позволили ему вскоре дать от­вет на сложный 201106: чем об’ясняется
‚ способноеть птицы парить, хотя известно,
что она гораздо тяжелее воздуха?

«Можайский установил, — говорится в
книге, — что, при достаточной скорбети в
цу», ее творцз и первотмо летчика. В воз­горизонтальном направлении ‘частицы воз­дух полетели фуражки, раздались крики   духа, находящиеся непосредственно. под
«ура». Пролетев несколько” вот метров, птицей, не успевают подаваться ВНИЗ! ЦОД
летчик приземлил аэроплан. (0 всех сто­действием ee тяжести и поддерживают
рон к нему бросились люди. В числе пер­птицу почти так же хорошю, как в состо­вых к машине подбежал Алекеандр Федо­янии это делать какое-либо тверлое те­рович Можайский. Он крепко’обнял Голу­10». Ученый установил’ ‘далее зависи­бева и трижды, по русскому обычаю, по­мость между продолжительностью ввобод­целовал. его. ‚  ного парения птицы и скоростью движе­Присутствующие окружили машину, ип: ния, весом тела и площалью ее крыльев.
тересовалиеь ее состоянием, спрашивали, Тем не менее эти ост мные и ыы
кав вела она себя на взлете, В воздухе п  шенно правильные Seer aise
на посадке. Иван Никифорович терпеливо над природой еще не разрешали проблему
и подробно отвечал на вопросы членов ко­летания. Птица — живой организм, и ни
миссии, ученых и изобретателя. И затем одно творение человеческих рук и разума
Голубев встал и громко сказал: не может в точности воспроизвести это

— Русские будут летать! произведение природы. И вот здесь-то про­т 3 явилась замечательная. черта выдающегося

русского ученого —— его способность без­и ныпи  Устали, целеустремленно экспериментиро­летчики — доблестные сталинские соко­вать, правильно анализировать и приво­лы — покорили на этих машинах Север­ХИТЬ в стройную систему результаты своих
ный полюс, совершили много беепример­опытов.
ных перелетов в различные пункты зем­Для научной мысли Можайского весь­ного шара, а в’ дни Великой Отечествен
ной войны были полными хозяевами небя,

Светлый образ первото в мире летчика
Ивана Никифоровича Толубева воодушев­тись лучшие во мире самолеты,

 

*) Научно-популярная библиотека солдата
и матроса, Инженер-подполковник Н. А. Че­ремных, подполковник И. Ф. Шипилов.

е «А. Ф. Можайский — создатель
ляет ‘советеких авиаторов на дальнейшее мирё самолета». Под и мы

совершенствование летного мастерства, 30-  ного деятеля науки и техники, профессора
вет их неустанно трудиться для того, что­генерал-лейтенанта инженерно-авиацнонной
бы и впредь наша авиация была  самой  службы В. С. Пышнова, Военное издатель­лучшей, самой передовой в мире. ство Министерства Вооруженных Сил Союза

`   ССР. Москва. 1949 г. Стр. 91.
Капитан М, БУХАНОВ, 11 руб. 30 коп, г. Crp. 91. Цена

 

Александр Федорович

ожайского

 

Создатель первого в мире самолета

ожайский
*

 

Нритина u библиография

Выдающийся русский ученый

ма ‘характерны логическая‘ последователь­ность’ и целеустремленность. Найдя разме­ры под’емной ‘поверхности, ‹ необходимой
для удержания   человека в воздухе, уче­ный ставит перед собой следующую зада­чу: найти и соединить е аппаратом таз
кую силовую установку, которая бы при­давала ему ‘требуемую скорость движения;

В поисках этой силовой установки 060-
бенно ярко проявились научная разно“
сторонность Можайского, его Умение соче­тать смелые теоретические предположения
и выводы с практической работой. Только
отромной  научно-технической эрудицией
Можайского можно об’яснить тот факт,
что ему впервые удалось обосновать и
сформулировать взаимосвязь между скоро­стью, весом и площадью несущих поверх­ностей самолета. . :

Установив эту закономерность, Можай­ский все больше расширял об’ем экепери­ментальных работ, что ясно видно из 60-
ставленной им программы опытов. над мо
делями летательного анпарата. В этой на­Уучно обоснованной программе были n0-
ставлены такие вопросы, как поиски наи­болбе выгодной формы площади винта для
двигателя аппарата, определение размеров
площадей хвоста, обоснование устройства
органов поперечной устойчивости самолета
(элеронов), приведение винта в движение
с помощью паровой машины.

Отчетливо осознав свою основную науч:
ную идею, обладая огромным запасом
практических знаний, Можайский в то же
время чрезвычайно строго и самокритич­HO относился к каждому своему опыту, не
спеших с выводами,

В значительной мере благодаря этой
требовательноети к себе и продуманностя
действий Можайскому удалось создать ва­молет, конструкция которого в своих 0-
новных чертах сохранилась до наше
времени. «Это был аэроплан, — говорит
CH B книге; — имеющий все части 60-
временного самолета: крыло, фюзеляж, си
ловую установку, шасси и органы управ“
ления, Это был самолет типа моноплан ©
установочным ‘углом крыла ‘к фюзеляжу
около 4°, что очень близко к современ­ным данным»,

Создав первый. в мире сзмолет, Можай­ский не остановился на достигнутом. Не“.
смотря на свои годы (ему было уже око­ло 60 лет), он с огромной энергией взял­ся за усовершенствование аппарата и по­строил второй самолет.

Подчеркивая научные заслуги Можай­<вого, авторы книги справедливо пишут,
что русский ученый  «...епроектировал,
построил и испытал свой самолет в tO
время, когда наука не дала еще положи­тельного ответа на вопрос о возможности
полета на аппаратах тяжелее воздуха, а
даже, наоборот, по теории Ньютона дава­ла отрицательный ответ»,

Научный подвиг, совершенный А. ©.
 Можайским, тем более велик, что
ученый жил и творил в условиях царской
России, тде научно-техническая — отста­лость переплеталась ¢ косностью и бюро:
кратизмом царских чиновников.  Можай­ский решительно вступил на путь служе­ния науке, своему народу. В преодолении
огромных ‘трудностей его всегда  поддер­живало чувство патриотизма, долта перед
Родиной. «Я желал быть полезным. Оте­честву и решил заняться разработкой мое­то проекта», — писал. изобретатель,

Наш народ благодарен А, Ф. Можайско­му за то, что он своим талантом и разно­сторонней ‚образованностью, плодотворно­стью своей научной идеи и изумительной
настойчивостью в достижении цели дви­нул вперед русскую науку, открыл новую
эпоху в технике’ — эпоху летательных
аппаратов тяжелее воздуха, утвердив сво-.
им великим изобретением приоритет па­шей Родины в области авиации. И, не­смотря на то, что за последние тоды в на­шей печати опубликовано много материа=
лов о Можайском, каждая новая книга о
нем, в том числе и рецензируемая, будот
тепло встречена советскими читателями.

Подполковник В. ДОБРОХВАЛОВ.