жизнь.
Начиная съ севастопольской кампаніи, русская сестра милосердія, по справедливости, была тѣмъ анге
ломъ хранителемъ, котораго небо послало страданію, для его ослабленія, его утѣшенія.
Онѣ несли свою, службу самоотверженно; больше - съ величайшимъ героизмомъ. Ибо если быть героемъ - значитъ, нс думая, умирать за идею, жертвуя за нее жизнью, то развѣ не значитъ быть героемъ, если обречь себя на самый тяжелый, самый утомительный трудъ, часто въ условіяхъ, которыя претятъ мало-мальски брезгливому человѣку?..
Если врачъ естественно, въ силу необходимости, быстро обходитъ больныхъ, изслѣдуя и назначая леченія или оперируя ихъ, то вѣдь сестра милосердія на
ходится въ непрерывномъ общеніи со своими больными. Она за ними непрерывно ухаживаетъ. Сестра милосердія дѣлаетъ перевязки и беретъ на себя всѣ обязанность физическаго ухода. Кто не знаетъ, какимъ ужаснымъ бываетъ иногда этотъ уходъ? Сестрамъ милосер
дія приходится съ перваго же момента забывать про брезгливость и про тотъ спеціальный женскій стыдъ, который инстинктивно крѣпокъ въ каждой женщинѣ.
Сестра копается часто буквально въ грязи. Неопрятные больные, а всѣ тяжело больные являются противъ сво
ей воли именно такими неопрятными, - доставляютъ очень много труда, заботъ и непріятностей сострамъ. Но сестры - обреченныя женщины. Онѣ должны исполнять всякую работу. Бѣлоручкѣ нѣтъ мѣста въ воен
номъ госпиталѣ. Тотъ, кто не можетъ видѣть крови, грязи, развороченныхъ ранъ на живомъ тѣлѣ человѣка, кто отворачивается отъ всякаго непріятнаго зрѣлища, тотъ не можетъ выполнять христіанскаго долга по от
ношенію къ раненымъ солдатамъ. Тому надо уходить изъ военнаго госпиталя или перевязочнаго пункта.
Но если физическій уходъ сестеръ оказываетъ раненымъ безконечныя услуги и часто спасаетъ ихъ отъ смерти, то въ нравственномъ отношеніи присутствіе женщины въ госпиталѣ оказываетъ тоже изумительное вліяніе.
Сестра милосердія - именно сестра всѣхъ раненыхъ и больныхъ Она, какъ женщина, сразу вноситъ извѣст
наго рода мягкій топъ въ обращеніе. Больные между собой становятся лучше, когда - то тутъ, то тамъ мель
каетъ. образъ сестры, заботящейся о братцахъ-солдатахъ. Въ палатахъ свѣтлѣе и лучше, когда приходитъ сестри
ца и, точно любящая мать, склоняется къ больному и спрашиваетъ его ласковымъ голосомъ о состояніи здоровья.
Сестра милосердія это именно сестра, другъ и мать больного. Сестрѣ умирающій диктуетъ послѣднее письмо и ей же . передаетъ всѣ свои, хотя бы и маленькія, предсмертныя распоряженія. Сестрицѣ солдатикъ и офи
церъ довѣрятъ свои деньги, свои тайны, свои секреты. Сестрица пишетъ больнымъ письма и больные жалу
ются о своихъ боляхъ и печали сестрицѣ. Сестрица становится участницей личной жизни военнаго и, точно духовникъ, знаетъ рѣшительно все, что дѣлается у него на душѣ и дома.
Сестра провожаетъ умирающаго въ послѣднюю минуту и въ то же время сестра принимаетъ участіе въ радостяхъ выздоровленія. Сестра, точно геній, рас
простираетъ свои крылья надъ больными и служить для нихъ единственнымъ утѣшеніемъ.
Безъ сестры жизнь солдатъ и офицеровъ въ лазаретахъ была бы мукой. Прежде всего, конечно, мужской персоналъ не былъ бы въ состояніи окружить та
кимъ нѣжнымъ и ласковымъ уходомъ больныхъ, какъ на это способна женщина. Затѣмъ мужчина вообще далекъ отъ способности быть внимательнымъ, мягкимъ и спокойно самоотверженнымъ. Въ лазаретѣ при одномъ мужскомъ персоналѣ было бы холодно, неуютно, мрачно.
А среди теперешнихъ ужасовъ войны можно себѣ представить, какъ важно, какъ нужно, какъ цѣнно, чтобы у постели больного находилась женщина, рѣ
шившаяся на тяжелую службу съ радостью, добровольно и только во имя долга.
Сестра милосердія это - женщина необычайной моральной красоты, женщина, которая добровольно об
рекла себя -на мученическій трудъ, не ища за это
ни корыстнаго вознагражденія, ни какой-либо иной награды.
Если и получаютъ онѣ за свой каторжный трудъ, около ста рублей, то развѣ повернется языкъ у кого-нибудь назвать это корыстолюбіемъ?..
Три года тому назадъ онѣ получали столько же... Имъ ничего не прибавляютъ, онѣ не требуютъ при
бавокъ, онѣ не грозятъ, не вынуждаютъ забастовкой увеличить свое жалкое вознагражденіе...
А вѣдь онѣ то-же питаются хлѣбомъ, носятъ башмаки, носятъ платье, все это и многое другое необходимо имъ, какъ и всѣмъ...
Вѣдь любая прислуга, какая-нибудь калужская или рязанская чумазая баба, ничего не умѣющая дѣлать, зарабатываетъ теперь значительно больше сестры милосердія...
Но это ничего не значитъ.
Это не мѣшаетъ солдатамъ издѣваться и кричать въ лицо сестрамъ милосердія:
- Буржуйки!.. Проститутки.
- Но товарищи солдаты, довольно!..
Пора окончить эту жуткую игру!.. Это говоримъ мы, и нашими устами сто тысячъ женщинъ нашихъ читательницъ.
- Вы глумитесь надъ тѣми, кто служитъ вамъ, кто отдаетъ всѣ свои силы, кто облегчаетъ вамъ страданія!..
И мы спрашиваемъ васъ, солдаты. - За что?!.
Вы сумѣли оскорблять и издѣваться, сумѣйте и отвѣтить...
Пора опомниться, и пора подумать о томъ, что всему бываетъ предѣлъ, и что тамъ, гдѣ Милосердіе не должно быть мѣста злобы, ненависти, насилія...
Опомнитесь, пока не поздно!.. Уже со всѣхъ сторонъ бѣгутъ зловѣщія извѣстія, что сестры милосердія вынужденны разставаться со своимъ трудомъ.
- Вы представляете себѣ, солдаты, что можетъ настать моментъ, когда въ госпиталяхъ, лазаретахъ не останется ни одной сестры?.. Вы представляете себѣ, что будутъ испытывать брошенные раненые?..
И если это случится весь безпощадный общественный гнѣвъ, все возмущеніе, ляжетъ не на сестеръ милосердія, бросившихъ госпитали, а только на васъ, вынудившихъ ихъ это сдѣлать!..
Буревѣстникъ.


Они и мы.


(Мысли вслухъ).
Та классовая рознь, та ненависть рабочаго класса къ интеллигенціи, которая проявляется особенно ярко теперь рѣшительно во всемъ, накоплялась годами. Она
еще въ 1905 году, ярко вспыхнула и не потухала вовсе, а тлѣла и ждала только искры, чтобы заго
рѣться съ новой силой. Эта рознь разряжалась мелкими словесными стычками, угрозами: «Мы вамъ покажемъ!» "Подождите!» направленными по адресу интеллигенціи. Послѣ первыхъ мѣсяцевъ государственнаго переворота классовая вражда идя вверхъ достигла своего апо
гея. «Буржуй», «буржуазія», «буржуйки» - любимыя ру
гательныя названія пролетаріата, предназначавшіяся не спеціально представителямъ капитала - настоящимъ буржуа, но и среднему обывателю-интеллигенту, та
кому же трудящемуся, какъ и онъ, но превосходящему его образованіемъ, развитіемъ. Пролетаріи воздвигли перегородки между собой и ненавистными «буржуями», - кличка пріобрѣтшія мало-по малу такую же по
пулярность, какъ слово стараго режима «хулиганъ». Нужно отдать справедливость пролетаріату, онъ не ску
пится на эти названія: они висятъ, въ воздухѣ, на улицахъ, въ трамваяхъ, въ хвостахъ и т. п.; щедро раздаются интеллигентамъ ярлыки «буржуй», «буржуйка», часто съ сильными эпитетами въ придачу, вродѣ