Клара. А, да!
Францъ. Казалось, что вы мечтали о совершенно другомъ мужѣ.
Клара. Другъ мой, наивность, неопытность, застѣнчивость... часто мѣшаютъ дѣвушкамъ сознавать то, чего онѣ хотятъ. Но и въ васъ я замѣчаю перемѣну. Вы читаете книги, газеты, работаете съ утра до ночи, занялись большими дѣлами...
Францъ. Да... небольшая перемѣна...
Клара. Другими словами вы рѣшились разстаться съ бездѣліемъ. Францъ. Совершенно вѣрно.
Клара. Несомнѣнно, для этого была какая либо причина, какой либо толчекъ.
Францъ. Хотите ли вы, чтобы я откровенно вамъ сказалъ, что это былъ за толчокъ.
Клара. Я прошу васъ объ этомъ. Францъ. Я влюбился. Клара. Въ дѣвушку?
Францъ. Въ дѣвушку.
Клара (съ искреннимъ состраданіемъ). Бѣдненькая! Францъ. Почему же „бѣдненькая"?
Клара. Но согласно вашему принципу, разъ вы серьезно ее любите, вы на ней не женитесь.
Францъ. А перемѣна? Я же разстался съ бездѣліемъ лишь для того, чтобы жениться.
Клара. Не отрицаю, что мнѣ очень хотѣлось бы узнать, что сдѣлала эта дѣвушка, чтобы побудить васъ просить ея руки.
Францъ. Откровенно говоря, ничего особеннаго она не сдѣлала. Когда я ее узналъ, на ней долженъ былъ жениться пятиде
сятилѣтній, отвратительный, антипатичный банкиръ. Я выразилъ ей свое удивленіе, а она отвѣтила мнѣ, что это былъ ея идеалъ. Потомъ банкиръ на ней не женился...
Клара. А вы, чтобы стать похожимъ на банкира, который былъ ея идеаломъ, рѣшили заняться дѣлами?..
Францъ. Нѣтъ! Я занялся дѣлами лишь для того, чтобы извлечь возможно больше изъ моихъ капиталовъ въ виду женитьбы, которая требуетъ такъ много; и я влюбился въ нее исключительно потому, что она не влюбилась въ меня.
Клара. А сейчасъ... любитъ она васъ? Францъ. Очень.
Клара. Но въ заключеніе развѣ и вы не ея идеалъ?
Францъ. Разъ я объявилъ ей, что стану ея мужемъ, вполнѣ понятно, что я сталъ ея идеаломъ (тамъ-тамъ оповѣщаетъ о приближеніи завтрака).
Францъ. Мы завтракаемъ вмѣстѣ?
Клара. Извиняюсь, но я должна ѣхать сейчасъ же. Я обѣщала доктору Кармели быть сегодня въ Неаполѣ.
Францъ. Вы называете вашего мужа докторомъ Кармели? Клара. Да, по привычкѣ.
Францъ. Въ такомъ случаѣ счастливаго пути, синьора Клара!
Клара (сжимая его руку). Пріятнаго аппетита, синьоръ Францъ. Перевела С. Олинская.
облеченныхъ всей полнотой власти и вооруженныхъ исключительными полномочіями по положенію о сверхъ-усиленной охранѣ, - на ряду съ этой борьбой въ современной русской жизни можно наблюдать вполнѣ опредѣленно выражаемую попытку перешаг
нуть въ области чувства всѣ обветшалыя формы брака, вырваться и выпутаться изъ всѣхъ хитро придуманныхъ узъ и петлей.
Какъ и слѣдовало ожидать, эти стремленія въ сторону свободной любви, при хаосѣ понятій, допускающихъ одновременно ужи
ваться всевозможнымъ пережиткамъ отъ средневѣковыхъ нравовъ до нравовъ модернизма послѣднихъ дней включительно, не могутъ выливаться въ нормальныя формы; наоборотъ, они неизбѣжно обречены уклоняться на путь всевозможныхъ аномалій. Мысль и чувство не могутъ уже мириться съ обветшалыми условіями, уста
новленными для совмѣстной жизни двухъ половъ, Богъ знаетъ, въ какое давнопрошедшее время; современная жизнь нисколько не содѣйствуетъ исканіямъ болѣе разумныхъ формъ, чаще всего даже рѣзко противодѣйствуетъ имъ, и въ результатѣ - стрем
леніе обойти всѣ препятствія, движеніе зигзагами, выходъ, - но извращенный.
Чтобы показать, насколько глубоко распространилось въ современномъ русскомъ обществѣ это стремленіе въ сторону свобод
ной любви, остановимся на фактахъ и явленіяхъ, имѣвшихъ мѣсто не въ „верхнихъ слояхъ", а въ „нѣдрахъ" Россіи, непосредственно въ народной средѣ или въ средѣ тѣхъ туземцевъ, у которыхъ если не всецѣло, то въ значительной степени, сохранился такъ называемый первобытный или патріархальный укладъ.
Недавно саратовскія газеты передали чрезвычайно характерную, въ смыслѣ выясненія идеаловъ современной деревни, легенду матримоніальнаго характера, легенду, которой жило деревенское населеніе всего сердобскаго уѣзда. Сущность легенды такова:
Передъ пасхальной заутреней по домамъ, гдѣ есть „молодые", будетъ ходить великанъ, который соберетъ всѣхъ молодыхъ женъ и увезетъ къ себѣ въ подземное царство. Похищенныя жены въ плѣну будутъ жить въ довольствѣ и счастьѣ. Подземный царь будетъ одѣвать ихъ въ бархатъ и шелкъ, кормить на золотѣ и пищу будетъ давать, какую онѣ пожелаютъ. Для каждой жены будетъ отведена отдѣльная палата и приставленъ молодой слуга, который будетъ исполнять всѣ ея прихоти. Плѣнницы будутъ для великана женами.
Чрезвычайно характернымъ явилось здѣсь слѣдующее обстоятельство; такое похищеніе нисколько не испугало деревенскихъ невѣстъ и даже увеличило въ нихъ желаніе выйти рождественскимъ мясоѣдомъ замужъ. Вѣроятно потому, что каждая дѣвушка при
выкла видѣть, каково живется русской бабѣ въ плѣну у своего собственнаго „законнаго" „падишаха". Тамъ, у подземнаго царя, хоть отъ голодовокъ и изнуряющихъ работъ она будетъ освобож
дена. Положимъ, царь старикъ, а молодухъ слишкомъ много, но къ услугамъ послѣднихъ „молодой слуга, который будетъ приставленъ для каждой жены отдѣльно и который будетъ исполнять всѣ ея прихоти".
Таковъ идеалъ Сердобской деревенской дѣвушки, приготовляющейся къ вѣнцу.
Онъ неизбѣжно долженъ былъ столкнуться съ представленіемъ о „собственныхъ правахъ" другой половины - жениховъ. Въ дѣйствительности такъ и произошло. По крайней мѣрѣ, тѣ же саратовскія газеты передали о волненіи среди деревенскихъ жениховъ Сердобскаго уѣзда. Свадьбы сначала совсѣмъ было пре
кратились. Парнямъ визитъ подземнаго царя былъ не по сердцу: „Женись, а съ женой-то будетъ жить подземный царь"... Еще въ болѣе худшее, - прямо - таки въ безвыходное, - положеніе попали молодые мужья, отъ которыхъ „вотъ-вотъ отберетъ подземный царь молодую жену".
Но и у мужской половины современной деревни имѣется свой идеалъ. Этотъ идеалъ развернулся со всей исчерпывающей пол
нотой во второй части легенды. „Въ Турціи снова революція. Революціонеры чуть не убили султана. Онъ едва добрался до
Россіи и теперь укрывается въ... с. Бековѣ, въ старомъ барскомъ домѣ... Съ наступленіемъ тепла (послѣ Пасхи) султанъ соберетъ войско изъ „пасхальныхъ вдовцовъ" (у которыхъ подземный царь отнялъ женъ) и снова овладѣетъ турецкимъ престоломъ. Послѣ этого всѣмъ своимъ соратникамъ падишахъ дастъ по 12-ти женъ и оставитъ ихъ въ своемъ дворцѣ. Женихи и молодые мужья успокоились. Еще бы! - вмѣсто одной, цѣлыхъ двѣнадцать женъ!.. И пріостановившіяся было свадьбы возобновились съ особой интенсивностью.
Не слѣдуетъ забывать, что зря народъ не создаетъ легендъ и какъ ни будь дика или несуразна народная легенда, народное творчество, народная фантазія создадутъ или оставятъ въ ней только то, что дѣйствительно отвѣчаетъ въ данный моментъ


Современная „Красная горка“.




Посвящается М. Ѳ. С.


Продолженіе.
II.
Брачный вопросъ, менѣе чѣмъ какое-либо другое бытовое явленіе, можно разсматривать внѣ общихъ условій, составляющихъ главнѣйшее содержаніе современной русской дѣйствительности, являющихся основной „сутью" современной жизни.
А про общій укладъ современной русской дѣйствительности установилось вполнѣ опредѣленное мнѣніе, характеризующее этотъ укладъ какъ невѣроятную по своему многообразію пестрядь, гдѣ самымъ удивительнымъ образомъ переплетаются традиціи и пере
житки отдаленныхъ эпохъ на ряду съ вѣяніями самаго крайняго модернизма: бокъ-о-бокъ съ до-петровской домостроевщиной преблагополучно распускается полная анархія въ сексуальныхъ отношеніяхъ.
И вотъ, на ряду съ картинами самой отчаянной борьбы за одно изъ элементарнѣйшихъ во всякомъ мало-мальски культур
номъ государствѣ правъ личности, за право итти къ вѣнцу по собственному влеченію, а не по „административному распоряженію" домашнихъ генералъ-губернаторовъ, все еще, какъ оказывается