самымъ затаеннымъ идеаламъ народа. И вотъ въ конечномъ результатѣ полнаго недовольства населенія Сердобскаго уѣзда существующими формами брака и современной брачной жизни и явилась идеализація женской половиной - гаремства при пол
номъ довольствѣ и при непремѣнномъ условіи конкубината съ „молодымъ слугой, исполняющимъ всѣ прихоти своей матроны", а мужской - идеализація многоженства, хотя бы бы оно и было куплено цѣной лишенія молодой жены, уведенной въ гаремъ подземнымъ царемъ.
Далеко не лишне сопоставить съ этимъ идеаломъ брачной жизни усилившійся переходъ къ мормонамъ крестьянъ Николаевскаго уѣзда, Самарской губерніи, сосѣдней съ Саратовской. Мор
моны, по словамъ самарскаго корреспондента „Рус. Молвы", продолжаютъ пріобрѣтать новыхъ и новыхъ послѣдователей: въ секту идутъ изъ-за того, что въ ней „насчетъ женщинъ сво
бодно"; затѣмъ - очень охотно идутъ всѣ вообще неудачники въ семейной жизни и вдовцы. И если мы сдѣлаемъ попытку разсмотрѣть отношеніе крестьянъ, даже не присоединяющихся къ мор
монамъ, то должны будемъ признать, что ни идея свободной любви смущаетъ мужскую половину, а исключительно одно только опасеніе за свои мужскія прерогативы. Не сочувствующіе мормо
намъ смѣются отнюдь не надъ свободнымъ сожительствомъ, а надъ тѣмъ, якобы безправіемъ мужчины, которое должно быть неизбѣжнымъ при обиліи женщинъ: „Не угоди имъ, такъ и выпорютъ, - разсказываютъ крестьяне-сосѣди. - У нихъ это очень просто. Бабы озорницы!.. Недавно онѣ какъ-то Сеньку Колесова выпороли. Пришелъ мужикъ въ молельную, рано, огня еще не вздули, и мужиковъ никого не было... А бабья понабилось много... Его и цопъ! Ну, извѣстно, гдѣ-жъ одному... и давай его пороть. Пороли, пороли... совсѣмъ было запороли, да мужики подошли, выручили"...
Конечно, ничего подобнаго у николаевскихъ мормонъ не было, но вѣдь надо же чѣмъ - нибудь успокоить себя при видѣ соблазнительныхъ, горящихъ яхонтомъ сочныхъ кистей винограда, достать которыя не всѣ рѣшаются!..
Мормонской сектѣ приходится бороться отнюдь не съ нежеланіемъ со стороны новообращенныхъ свободной любви, а съ желаніемъ послѣднихъ этой любви только для себя, а не для своихъ женъ. И корреспондентъ „Рус. Мол.“ отмѣчаетъ слѣдующее явленіе, многократно повторявшееся съ вновь принятыми въ секту. „Такъ какъ моленія мормоновъ совершаются въ разныхъ селахъ и ху
торахъ, то новопринятые разъѣзжали всюду, а ихъ женщины сидѣли дома. Наставники обратили на поведеніе этихъ хуторянъ вниманіе сектантовъ, собравшихся на моленіе. Поднялся небы
валый скандалъ. По постановленію собранія, хуторянъ задержали, а въ ихъ дома отрядили пять троекъ, чтобы привезти женщинъ. Когда женщины были доставлены, надъ ними былъ немедленно совершенъ обрядъ посвященія, закончившійся въ ту же ночь тѣмъ, чѣмъ обыкновенно и неизбѣжно заканчивается онъ съ дѣвицами и молодыми женщинами".
Сектой мормоновъ крестьяне Николаевскаго уѣзда пользуются исключительно съ цѣлью осуществить свое стремленіе къ гаремству. Къ этому выводу насъ приводитъ еще и другое, наблюда
ющееся въ уѣздѣ явленіе: семейные, обзаведясь женами, выходятъ изъ общинъ, не желая отдавать своихъ женъ въ мормонскую коммуну, т.-е. стремясь видоизмѣнить свободное сожительство на типичную форму гаремства.
Но и идеалъ мужа-слуги, „исполняющаго всѣ прихоти", довольно сильно распространяется среди женской половины и, по мѣрѣ возможности, отдѣльными, болѣе энергичными представитель
ницами, осуществляется: въ болѣе „культурной" средѣ путемъ покупки Мужа, въ менѣе „цивилизованной" - путемъ похищенія... жениха.
Типичнымъ примѣромъ покупки себѣ мужа можетъ служить исторія бракосочетанія пятидесятипятилѣтней невѣсты въ одномъ изъ уѣздныхъ городовъ Рязанской губерніи. Очень состоя
тельная, но какъ будто нѣсколько опоздавшая для амплуа невѣсты, домовладѣлица остановилась на восемнадцатилѣтнемъ юношѣ, - какъ подробно о томъ сообщали рязанскія газеты, - наградила его десятью тысячами рублями, но передъ самымъ вѣнцомъ отправилась съ нимъ къ нотаріусу и заключила съ своимъ „суженымъ" договоръ, въ силу котораго юноша-мужъ обязывается ее, пятидесятипятилѣтнюю „молодую", „ласкать,
лелѣять и оказывать ей во всемъ должное вниманіе"... „А буде - отъ чего избави Богъ - не исполню сего, лишаюсь всѣхъ подаренныхъ денегъ".
Способъ пріобрѣтенія мужа-слуги, „исполняющаго всѣ прихоти", на Кавказѣ уже иной, какъ можно судить по сообщенію изъ селенія Кулисъ-Кари, Кутаисской губерніи. Тамъ энергичная дѣ
вица среднихъ лѣтъ, Рогова, сорганизовавъ маленькую шайку, похитила шестнадцатилѣтняго молодого человѣка Сарія съ цѣлью заставить его повѣнчаться. На другой день послѣ похищенія Рогова обратилась тайно къ священнику с. Кулисъ-Кари съ прось
бой повѣнчать ихъ, но священникъ не согласился. Получивъ отказъ, Рогова опять скрылась со своимъ возлюбленнымъ. Родные похищеннаго „жениха" Сарія обратились въ полицію съ просьбой принятъ мѣры къ розыску безъ вѣсти пропавшаго. Хотя полиціей приняты мѣры, но разыскать его не удалось. Кулискарцы уди
влены этимъ обстоятельствомъ: въ Мингреліи нерѣдко практикуется похищеніе дѣвицъ, но похищеніе женщиной мужчины тамъ новость.
Каждый для осуществленія своего „идеала" пользуется своимъ оружіемъ: въ центральной Россіи капиталомъ, въ окрайнной Мингреліи - удалью и силой.
III.
До сихъ поръ мы останавливались главнымъ образомъ на уродливыхъ формахъ перестроить бракъ или выйти изъ тисковъ совмѣстной жизни. Но современная мысль далеко не всегда разрѣшаетъ „гордіевы узлы" супружеской жизни однѣми лишь ано
маліями. Въ послѣднее время, наоборотъ, можно наблюдать вполнѣ опредѣленно выразившіяся попытки найти разумный выходъ и изъ этого положенія.
Недавно „Утро Россіи" сообщило о чрезвычайно удачномъ рѣшеніи деревней крайне запутаннаго „матримоніальнаго дѣла".
Въ Камышинскомъ уѣздѣ Саратовской губерніи, съ хутора Ильшинскаго, крестьянинъ Доценко ушелъ на заработки въ Область Войска-Донского, оставивъ молодую жену съ двумя погодками и обѣщавъ вернуться къ концу года. Прошло шесть лѣтъ, а о Доценко ни слуха, ни духа. Молодая женщина возбудила въ кон
систоріи дѣло о расторженіи брака за безызвѣстной отлучкой мужа, получила его и вышла замужъ. А черезъ два мѣсяца послѣ этого неожиданно явился первый мужъ. Онъ, оказывается, акку
ратно выправлялъ изъ мѣстнаго волостного правленія паспортъ и даже послалъ женѣ нѣсколько писемъ, которыя почему-то до нея не доходили. Между тѣмъ молодая женщина серьезно полю
била новаго мужа. И вотъ первый мужъ, узнавъ, что жена его забеременѣла отъ второго, объявилъ ея роднымъ: „Пойду я опять туда, откуда пришелъ". Узнавъ объ этомъ рѣшеніи жена набрала цѣлый коробъ бѣлья и прислала Доценко со своимъ вторымъ му
жемъ, а послѣдній, въ свою очередь, еще прибавилъ 30 рублей „на дорогу". И „соперники", расцѣловавшись, разошлись.
Такъ, безъ кровавой катастрофы, безъ кошмарныхъ эксцессовъ, „по хорошему" была разрѣшена запутанная „матримоніальная исторія".
Въ Читинскомъ уѣздѣ, въ станицѣ Дурулгуевской семейному совѣту пришлось разрѣшить не менѣе сложное „супружеское дѣло". Сравнительно зажиточный казакъ женилъ своего восемнадцатилѣт
няго сына съ цѣлью имѣть въ хозяйствѣ лишнюю даровую работницу; черезъ мѣсяцъ молодая заявила, что она уходитъ къ своимъ роди
телямъ, такъ какъ ея мужъ, по молодости своей, не способенъ къ брачной жизни. Казакъ созвалъ свою родню и семейный совѣтъ постановилъ: „жить женѣ въ семьѣ казака, а дѣтей пріобрѣтать въ виду непригодности малолѣтняго мужа, на сторонѣ". Мало
лѣтній мужъ попробовалъ запротестовать противъ такого рѣшенія, но казакъ-отецъ предложилъ ему или подчиниться семейному суду, или итти отъ своего хозяйства въ батраки къ чужимъ людямъ. Юноша-мужъ подчинился.
И среди городского мѣщанства отмѣчается стремленіе сдѣлать все для того, чтобы брачная жизнь была дѣйствительно хорошей. Въ Кишиневѣ, въ послѣднее время, къ нотаріусамъ стали обраща
ться для засвидѣтельствованія договоровъ „о пробныхъ бракахъ": въ видѣ пробы договаривающіяся стороны вступаютъ въ супружеское сожительство на три года. Нотаріусы отказываются сви
дѣтельствовать такіе брачные контракты: русскій законъ такихъ и вообще всякихъ гражданскихъ браковъ не разрѣшаетъ.
Но жизнь сильнѣе всякаго закона. Жизнь создаетъ новые законы и несомнѣнно и въ Россіи въ концѣ-концовъ добьются иныхъ нормъ, при которыхъ обѣ стороны, вступающія въ бракъ, будутъ имѣть большую гарантію на дѣйствительно хорошую жизнь, ибо каждый человѣкъ имѣетъ право на счастье, а не на кандаль
ное существованіе, ибо въ интересахъ самого государства, чтобы жизнь въ бракѣ не отпугивала, а привлекала.


Н. А. Скворцовъ.

На «Электронекрасовке» ведутся технические работы и в ближайшие дни издания могут быть недоступны для чтения. Приносим извинения за возможные неудобства!