Искусство кино (№ 12)
Коллектив авторов01.12.1936

ШАМИЛЬ


Сценарий М. КАЛАТОЗОВА *
ВРЕМЯ ДЕЙСТВИЯ - пятидесятые годы прошлого столетия в Дагестане
Шамиль - вождь освободительного движения горцев. Хаджи-Мурат - сподвижник Шамиля, его наиб.
Даниель-бек - сподвижник Шамиля, его наиб, бывший полковник русской армии, перешедший к Шамилю. Инко-Хаджи - наиб Шамиля.
Лабазан Андийский - наиб Шамиля.
Варлинский - беглый офицер русской армии.
Петериков - беглый солдат русской армии.
Воронцов - главнокомандующий и наместник на Кавказе.
Буталер - генерал.
Фатимат - горянка..
Тагир - нукер Даниель-бека.
Часть первая
Ночь повисла над вершинами Дагестана. Среди непроходимых ущелий и вздыбленных скал, среди непролазных ле
сов и неугомонных вод Кайсу раскинулась поляна. На ней возвышаются невысокие каменные стены крепостного ба
стиона. Над воротами, раскинув чугунные крылья, повис двуглавый орел. Под ним надпись:
КРЕПОСТЬ «НЕПРИСТУПНАЯ
В ночной мгле вырисовываются силуэты бруствера с пушками и одиноко расхаживающих часовых. Ночную тишину нарушает только мелодия грустной солдатской песни. Ча
совой, стоящий на угловом бастионе, обратился к соседу у крепостных ворот:
- Евтушенко! Второй день душу выматываешь... Закрой глотку...
- Да это не я. Должно, соловей из нижнего завала, - ответил Евтушенко.
Первый часовой перегнулся за крепостную стену посмотреть. Молниеносно накинутый аркан свалил его в темноту.
Шум, вызванный падением тела, заглушил монотонные слова песни:
«Не жди, красавица, у околицы,
И ночь стемнеет, солдат не идет...» Евтушенко не видел, как исчез его товарищ.
- Вася! Это, видать, поют про тех, что к Шамильке бегают, а?..
Никто не отвечал, только кто-то пел. Пел внизу у стены притаившийся человек в бурке.
- Вася, ты чего молчишь?
Часовой приподнялся взглянуть в сторону Васи и, не найдя его, перегнулся за стену. Свист летящего аркана, и Ев
тушенко повалился за своим товарищем. А притаившийся человек в бурке все пел...
По стенам крепости карабкаются люди в бурках. Их лица повязаны башлыками. Они торопятся, и только один из них стоит, прижавшись к стене, и поет грустную казачью песню.
Люди, одетые в бурки, крадучись, стараясь остаться в тени, пробежали по крепостному двору к дому, украшенному надписью:
«ОФИЦЕРСКИЕ КВАРТИРЫ». Они осторожно заглядывают в окна.
В маленькой конуре горит свеча перед гробом, в котором лежит женщина с изможденным лицом. Над нею стоит сол
дат. Стеклянный его взгляд обращен в сторону, туда, откуда доносится тихое детское всхлипывание. На полу сидит го
довалый мальчонка и заплаканными глазами смотрит на
отца. Они смотрят друг на друга. Из-за двери раздается басистый окрик:
* Литературный вариант сценария. Печатается в сокращенном виде. В ближайшее время редакция организует обсуждение этого сценария, которое будет освещено в очередных номерах журнала.
- Петрушка! Кому говорю... Играй, сукин сын... Спать хочу...
Солдат стоит не двигаясь. Мальчик смотрит на отца и тихо плачет. Окрик повторяется. Солдат, тяжело вздохнув, направляется к двери и, пройдя через кухню, входит в комнату, где на кровати сидит человек в генеральских брюках. На полу валяется генеральский мундир. На столе, лежат в беспорядке сваленные карты, письма, приказы, адресованные генералу Бутлеру. Генерал, увидя вошедшего, бурчит:
- Где шляешься?.. Спать хочу...
Солдат виновато оправдывается:
- Жинку убирал...
Доносится плач ребенка. Генерал, вздохнув, машет рукой, бурчит:
- Радуйся, скоро Шамильке конец... Поедешь, новую найдешь... Ну, заводи...
Солдат достает из-под кровати гармошку. Генерал ложится спать. Солдат, прислонившись к стене, берет аккорды колыбельной песни и играет. Генерал засыпает. За дверью утихает плач ребенка. Солдат берет последний тягучий аккорд.
Песня уходит в тишину, и вдруг... звон разбитых стекол разрезает заснувшую тишину.
В окно генеральской комнаты ввалился человек в бурке, направил пистолет на вскочившего генерала и, приставив палец к губам, тихо проговорил:
-Тсс... Тише... Я - Хаджи-Мурат... Спать...
Генерал, услышав это имя, тотчас же поднял руки и лег в постель. Солдат присел с поднятыми руками.
На дворе колокол ударил тревогу. За дверями поднялся шум. Хаджи-Мурат выскочил в коридор, куда из комнат выбегают офицеры в нижнем белье. Увидя непроше
ного гостя, один из офицеров направил пистолет, целясь в Хаджи-Мурата. Тот кричит ему:
- Спать... Я - Хаджи-Мурат...
Выстрел. Офицер падает простреленный. В это время сзади налетает на Хаджи-Мурата другой офицер с шашкой. Свист клинка, разрезающего воздух. Хаджи-Мурат молниеносно отскакивает и из другого пистолета, целясь на нападающего, кричит:
- Спать, говорю. Я - Хаджи-Мурат...
Выстрел. Офицер падает. Остальные офицеры подняли руки. Хаджи-Мурат свистнул. Выбив двери, ворвались его това
рищи. Хаджи-Мурат приказывает всем офицерам: «Спать!», и под пистолетами прибежавших офицеры с поднятыми руками пятятся к своим постелям и ложатся. Колокол перестал бить в набат.
В комнату генерала вбежал Хаджи-Мурат. Генерал «спитс поднятыми руками. Хаджи-Мурат «будит» его:
- Бутлер! Дай приказ Воронцова.
Генерал клянется, что такого приказа нет. Хаджи-Мурат обыскивает стол. Приказ лежит на столе. Хаджи-Мурат берет рядом лежащую бумагу, спрашивает:
- Это приказ?
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА