4 (10083)
				ПРАВДА.

 
	аланы. 284
	7 == . For
Е
асит стас ними И, вернувшись, заявил: танкисты

Чужая душа потемки, —~ TAR гл
Эта поговорка ПРхотят сами выгружать хлеб из вагонов.
мн — Я не могу этого позволить, Заявил

рая русская поговорка.
ходит мне на память всякий р
приходится читать в иностран

jemom, DAC} —- A a we mor

туре или слышать, бывая за py
сужления о таинственных особенностях воманиир.
In тель хяеб предназначен нам,

a3, Korda

ной литера“мор.
у, запретить, — ответил

и
	Судебный процесс по делу
о немецко-фашистских зверствах
в Ленинградской области
	ЛЕНИНГРАД, 31 декабря. (ТАСС). На
утреннем заседании продолжался допрос
свидетелей. Первым допрашивается свиде­тель Д. В. Васильев, колхозный  счетовох
из деревни Молостово, Славковекого рай­опа, который сообщает суду о сожжении
немцами деревень района и расстрелах
мирных жителей.

Свидетель Н. И. Сердюк изобличает под­судимого Ремлингера, упорно отрицавшего,
что им создавались лагери для советских
граждан. Свидетель рассказывает, что ви­дел подсудимого Ремлингера, когда тот,
принимая должность коменданта Пскова,
приезжал в Кресты, чтобы ознакомиться ©
подчиненной ему комендатурой. Он прини­мал и осматривал находившийся здесь ла­герь для гражданеких заключенных—жи­телей Пскова и окрестных деревень, кото­рых морили голодом, нещадно избивали,
держали в карцерах. Здесь погибали  мед­ленной смертью люди, не знавшие за собой
никакой вины.

Свидетель Курт Дитмар, бывший коман­дир отделения из 2-го батальона socodero
назначения». служивиий под командой
подсулимых Фогеля и Штрюфинга, показы­вает, что в июле 1944 гола, во время от­ступления немпев из-под Пекова, он видел,
как Фогель и Штрюфииг из карабинов рас­стреливали мирных советских людей, ста­рух и стариков.

— В одной деревне, у реки Великой, по
приказу Штрюфинга, — показывает сви­детель, — Фогель, Янике и я расстреляли
20—25 мужчин и женщин.

Свидетель Эмиль Вибуш сообщает суду,
что вместе с подвуднмым  Зоненфельдом
проходил в Луго специальное обучение. Их
учили, как лолжны действовать Каратель­сударственной инспекции по охране памят­ников Ленинграда, С. Н. Давыдова — на­чальника специальной проектно-реставра­ционной мастерской Комитета по делам
архитектуры при Совнаркоме СССР, П. П.
Тарасова — настоятеля кафедрального Ни­коло-Богоявленского собора и секретаря
митрополита Ленинградского и Новгород­ского. Rpome того, в качестве судебно-ме­дицинского эксперта суд решает вызвать
подполковника медицинской службы А. Н.
Владимирского—судебно-медицинского экс­перта Ленинградского военного округа, при-.
нимавшего участие в расследовании не­мецко-фашистских зверств и, в частности, в
обследовании могил, где похоронены заму­ченные немцами зоветские граждане.

Затем продолжается допрос свидетелей.

Свидетель Пауль Хейзе показывает, что
батальон «особого назначения», в котором
он служил, сметал с лица земли десятки
населенных пунктов, грабил села, угонял
скот. расстреливал мирных людей, остав­Ляя за собой «зону пустыни». В этих
зверских операциях, как показывает сви­детель, помимо Бема участвовали подсуди­мые Дюре и Энгель.

Последние подтверждают, что свидетель
говорит правду.

0б активном участни подсудимых Бема
и Энгеля в уничтожении сел и деревень то­ворит также свидетель Вернер-Цилинский,
бывший вооннослужащий батальона «oco­бого назначения».
	Свидетель Н. Н. Белехов рассказывает 9
варварском разрушении и уничтожении
немецко-фашистскими захватчиками исто­рических, художественных памятников,
музеев пригородов Ленинграда. Историче­ским пенностям Ленинграда и его замеча­Утреннее заседание 31 декабря
	 
   

Е м: ЕСМ Е
	Hoeortcdrtee
	1946 гол!.. Пришел первый Новый год, мя, ужас, принесенный немецкими злодея­Чужая душа потемки, — так гл
men wama® tnadg neareradg TOTGBODRa. Эта поговоГ
	мирной эпохи.

Четыре года прошло с того часа, когда
встречали мы 1942 год, год жесточайших
тепытаний в0 всей нашей тысячелетней
	мя, ужас, принесенный немецкими злодея­ми. Женщина, потерявшая мужа, детей,
родной дом, работала, не покладая рук, ста­новилась подлинным вожакюм десятков лю­лей. И тысячи воинов, иетреблявших нем­ца, тоже терзались болью своих потерь:
была любимая жена, дети, тепло и уют до­ма — и все сожжено черной рукой немец­ких убийц. Но не слабость отчаяния, Bak
того ждали немцы, а ярость правоты рожда­ло Это горе в душе воина, а ненависть в
врагу возбуждала остроту военной мели,
меткость удара и страстное желание скорей
добить. врага!.. И слава, слава всем наним
людим, что били немцев оружием, трудом,
хлебом, новаторской мыелью, предвидением,
неистребимой силой елинетва!..

0, время незабываемое, страшное, вели­чавое время!.. Ты живешь в душе моей, как
вдохновение подвига народа и гордость 33
людей сталинского века .. Титанический
путь этих четырех лет прошли обыкнзвел­ные скромные люли. От подмосковных сел
ло Берлина шли рабочие, интелтитенты,
колхозники, а то и просто юноши и девуш­ки, которые елва успели окончить школу.
Тысячи и тыкячи их вернулись с войны
овеянными слазой подвигов, любимцами на­рода... Сколько раз думалось мие тогда, как
велико наше счастье: Ленин и Сталин вос­питали нае!. Высокое, чистое Учение на­шей партии полегимало, укрепляло налг ра­зум и волю, об’единяло людей, открывало
широкие горизонты знания, опыта, пред­видения. «Чувство нового», которому мно­ro лет учил нас Сталин, чудесную службу
сослужило нам в дни войны: мы чуветво­вали не только течение временя, но И ход
истории. Мы учились зорко смотреть впе­ред. и мы знали, что победа итрездет!

 
	Уже в дни войны наши люди загаяды­вали в новую эпоху — в дни мира, прихи­дывали, как грандиозный опыт военного
строительства поможет потом мирной, в0с­становительной работе. Теперь все страны
видят, как этот военный опыт помогает
восстанавливать наши торода, заводы, се­ла, исторические памятники. Не было еще
такого в истории, чтобы огромная страна,
принявшая на’свои плечи главную тяжесть
войны, сразу же после войны строила
великолепные станции метро, задувала но­вые мощные домны, возводила заводы-ги­танты, проводила новые железные дороти,—
и все по последнему слову техники, доброт­но, просторно, богато. „

Мирная,  созидательная, творческая
жизнь, которую мы всегда так любили,
вновь вернулахь к нам. Шум стройки опять
гулко раздается во всех концах нашей со­ветской Родины. Но 1946 год будет не
только годом стройки: он продолжит святое
дело возмездия за все злодеяния фантизма.
Суд над главными фашистскими преступ­никами, начатый в Нюриберге, заверигятся
в новом году их казнью. Эта шайка пре­ступников, пока мы строили сталинские
пятилетки, «планировала», в какие сроки
разрушить созданное нами, а нас всех об­ратить ‘в рабов фаптистского райха. Но не
так рассудили мы, и не так решила история.
	Декабрьским вечером, в мутных BAXDAX
	метели я видела развалины Берлина. Фа­птистекая етолица получила все то, что го­товила для Европы и для Нового Сзета.
	Мы будем строить счастье нашей земли,
но мы не успокоимея. Продолжать борьбу
с фашизмом, помогать очищению нашей
планеты от гитлеровекой чумы — с этой
клятвой в сердце встречаем мы первые ча­сы HOBOTO гола.
	Анна КАРАВАЕВА.
	испытаний BO всей нашей тысячелетней   деи. И тысячи ВоВ, а at ево“ она
истории. Всего четыре года, но по огром­ца, тоже терзались болью своих потерь:   суждения 0 таинственных 0560968 и Ва. ведь хлеб предназначен нам, и
И ее Бо а, 5 Зо. аи nverrarn deHoOBek3. { 0
ant ean, —<“TaTaEBa MIP.
	HH pytonuiy tua * pyroro
6 ъ душу ДР?
Ведь для того, чтобы понять ДУШУ -v
	ЗУЧАДА» Деле suey 7” Cm
человека, нужно самому быть близки» Ha
взглядам

по душе, по чувствам, по

ЖИЗНЬ. .
В gonue 1941 roja MHe пришлось COMPO­DP AVEMY ЗС: > ети. ТУ HHO­вожлать по полям Подмосковья rpynuy a
		трясены гигантскими следами TAO cobeCHEO  
го сражения. Их внимание 060 a
привлекали сгоревшие немецкие Танки,
стоявшие в ледяных лужах по обочинам
дорог. Журналисты попросили показать им
то «новое секретное оружие», какое при­менили наши войска в борьбо с немецкими
танками. Я отвел их в подразделение истре­бнтелей танков. Это были бойцы ополчея­ческой дивизии. Они унпчтожали немецеие
танки, бросая в них бутылки с торючей
жидкостью. А для того, чтобы наверняка
зажечь вражеский танк, они подпускали
его к себе на расстояние девяти десяти
метров.

Трудно передать замешательство, которое
охватило иностранных журналистов, Когда
показали им это «секретное оружие».

Они стали расспрашивать нантих бойцов:

— Но ведь не веёгда танк может итти
прямо на вас?

—- Тогда мы Ползем навстречу танку.

— Значит, вы сознательно идете Ha
смерть?

— Нет, что вы, чем ближе к танку, тем
безопаснее, тогда пулеметный огонь его не­действителен.

—~ Почему же немцы не применяют Ta­кого способа в борьбе с вашими танками?

— Опасный с10с0б, охотников, видно,
нет.

— А вы, вы добровольно пдоте на это?

—- Видите ли, мы все очень хотим жить,
а лля того, чтобы остаться живым, нужно
драться за жизнь. Спрашиваль у человена,
хочет ли он жить, извините, странно.

—- Хорошо, но у вас, вероятно, есть и
такие люди, которые предпочитают более
безопасный способ ведения 60я?

—- Вы хотите знать, бывают ли у нас
трусы?

—- Благоразумие не трусость.

— Вы считаете, что мы воюем неосто­рожно?

— Но ведь вы сами сказали, что каж­дый из вас хочет жить.

— Да, но только так: или мы или
немцы!

—- Ну, а если немцы победят в%$-таки?

— Они не могут нас победить.

— Почему?

— Потому что наш народ нельзя побе­дить; нельзя победить народ, который, пока
он существует, будет драться за свою жизнь.

— Вы имеете в виду партизан в окку­пированных немцами районах?

— Нет, я имею в виду весь Советский
Союз.

—- Ну, а отдельные личности?

—. А я разговариваю с вами, Lak OT­о наша обязанность, — настаивал мэр.
— Видите ли—<казал командир, На­п бойцы четыре года воевали. За все эти
мы мы воевали тем оружием, ъоторое нам
сылала нала страна. Танк очень дорогая
тина. А многие из экишажей получали
г не один раз. Последние свои сверхмощ­ye танки мы получили с026ем недавно.
ункисты, средя них много бывих рабо­5, видели в этом выражение победы, ко­рую одержали их товарищи рабочие в ты­Оня видели в этом тахже расцвет про­итленных сил нашей страны за годы вой­R И понятно, с каким, чувством возвра­Потся они тедерь ® себе домой, на свои
рее и заводы. Но у нас. также мню­роди бойцов кростьян-колхосников. Вы
Пимаете, какую радость им принесст
вроча вот едесь с этим грузом. Они побе­дви Германию co всей ее сворой, как вои­НВ НО В ЭТОМ ВОТ грузе они ошутят еще од­нурчень высокую победу— победу, котерую
олфжали их земляки, советские крествяне,
iw бятвы и на колхозных полях. И
выпоймите: не только желание помочь на­`селтию вашего города руководит Hava, но
BOTs так хочется прикоснуться руками к
хлеб. к номюму хлобу, ведь ето так прият­ча

 
	по вотретить здесь, у вас. Мы вицим, Raw
голодатот сейчас жители Европы, и, пойми­те, нам радостно помочь вашему хорошему
народу не только танками, но и хлебом.

Лицо мэра выражало крайнее смущение,
и он, видимо, не совсем поняв то, 0 чем так
горячо говорил ему командир, пробормотал:

— Я преклоняюсь перед широтой рус­ской души. Но позвольте и моим соотече­ственникам присоединяться & вам.

— 910— пожалуйста — согласился коман­дир и звонким голосом отдал команду.

Как умеют радостно трудиться наши лю­ди, вы знаюте сами. В короткий срох вато­ны были полностью фазгружены.

Югославские девушки метелками, еделан­ными из зеленых ветвей деревьев, стряхива­ли пыль ©0 смеющихея танкистов, прика­салиеь к ним © тахой нежностью, словЕо
это были не паши железные пафни, & Фар­форовые фигурки. И все было очень хорош.

Третий эпизод с «таинственной» русской
душой произошел в тороде Праге.

Два младших офицера созетокой армии
были расквартированы в домике мастера
игольной фабрики, приналложавщей преж­де немцу. Хозяину дома было лет шестьде­сят. Селой, толетый, веелый, © золотой
пепочкой на выпуклом брюшке, он прояв­лял много заботы и внимания Е своим
жильцам. .

Олин из офицеров, тяжело фавенный в
боях за освобождение Прати, недавно выпи­сался из госпиталя и должен был в ближай­тпие дни вернуться на родину. Ранение сде­лало его инвалилом. Он редко выходил из
дома, поэтому все внимание старика-чеха
было обращено к чему. И вотда офитер
смущенно просил не уделять ему только
забот, чех восбуждение протестовал:

— Вы отдали половину своей жизни pa­ди нас, чехов. Нет, нет, вы не должны оби­жать меня. Я еще должен подумать, как
отблагодарить вас...

За несколько часов до от’езда советеко­го офицера в комнату к нему вошел ста­рих-хозяин и торжественно поставил на пол
небольшой, но тяжелый ящик. Лицо стари­ke Ф<ияло.

— Вот, сказал он, показывая Ha
ящик, — \чеперь вы будете жить счастливо
и спокойно.‘,Вашю несчастье больше не бутет
несчастьем. (Теперь вы будете богатым. Вы
бухте миллиенером.-Послелиие слова on
пронзнёе с такий . торжественным выраже­вич, будто благослювлял юношу на вел
BUH TCYBUr. ~.

— Вы всё пгутите, Косподин Чермак, —
улыбнулся офицер.

  
 

— Нет, я не шучу, — ответил Чермак
и, протянув руку к ятикум. тихо и внуши­тельно произнее: — В этом ящике нахо­лится полмиллиона швейных иголок.
Я беседовал со сведущими люжьми, у нас
эти иголки стоят дорого: в пореводе на
ваши деньги -— по два рубля паука. Но
можно продаль и по три рубля. ВБ будете
продавать у себя по лва рубля. И Bac
через месяц будет миллион.

Чермак отступил на шат, словно отетура­няясь от об’ятий, и скромно добавил: ta

— Я сказал, что отблатодарю вас, и я это
сделал. №.

Мне не хочется передавать вам слова \
офицера, обращенные к Чермаху. Не хочется \
также описывать горечь и отчаяние, ко­торые охватили после этого старика-чеха.
И хотя товарищи убеждали юношу, что ста­рик хотел побаатодарить его от души, что
ои — человек другого мира, юноша, багро­вый от гнева, говорил:

— Он решил, что я спекулянт, да? Да
как он смел мею предложить это. Не желаю
я его больше видеть. Идите сами целуйтесь
© ним, если хотите,

Конечно. облжаться так горячо на стари­ка, может быть, и не следовало; в самом де­ле, им руковотили самые лучшие побужде­ния. После от’езда раненого офицера ero
друзья навестили старика-чеха. Тот был
очень расстроен и обижен. И котда ему пы­Tach об’яснить, почему тах оскорбилея
раненый офицер его подарком, старик
только махал руками и горестно говорил:

—- Нет, вы русские — непонятной души
люли. Ну, Ba можно отказаться от ботат­ства, притом, когда человек еще лишен воз­можности зарабатывать себе на жизнь? Нет,
нет, я просто. не могу понять этого. Отка­заться от богатства. Нет, это невероятно...
		ности событий, тяжести жертв и величию
побед эти четыре тода равны векам!.. И
на Bota достанет рассказывать грядущим
поколениям о бессмертном подвиге русского
п всего советокого народа. И в первые часы
мирного 1946 года мы, советежие люди,
озираем труднейший, титанический путь,
который привел нас на вершину побед.

Мы ничего не забыли и не забудем. Мы
памятливы, нотому что не имеем права
быть иными. Жизнь нашего поколения, на­ши дела и мысли отмечены огненным зна­ком великой войны за Отечество. Мы, по­коление, которое разгромнло фашистекое
палествие, обязаны из горячих и тверлых
наших рук передать в руки будущих хозяев
нашей страны все, чем жила в это время,
чем горда была наша душа. Мы памятаивы
еще и потому, что хотим всем напгим за­рубежным друзьям напоминать 06 ужасах и
муках войны и о Том, как мощь содруже­ства миролюбивых наций сокрушила желез­ный хребет самого агрессивного, самого
разбойничьего гестапо-государства.

Мы помним всё, с первой минуты же­сточайшей боли, пронзившей сердца мял­лионов людей мирной, счастливой страны.
которая никому не угрожала. Кло забудет
первые сводки Совинформбюро, боль и тре­вогу за Родину в те дни, когда Ерасвая
Армия, накапливая силы, еще была выну­ждена отступать?.. Как остра была эта
боль,— ведь нет душевных мук более жесто­ких, чем тревога за судьбы Родины! Но она
же, эта тревога, заставляла людей собрать
воедино вее свои силы и сделать все, что
нужно было для войны.

Шла великая битва на фронтах, и Ерас­ная Армия, перемалывая гитлеровекие ди­визии, мужала с каждым днем, вдохновляя
народ верой в победу. Шло великое перссс­ление заводов на восток, где не только со­хранялись спасенная от врага техника и
человеческая энергия, но и создавалась но­вая индустриальная мощь страны. Битвы
шли на западе, заводы поднимались на в9-
стоке. но все события двигалиеь навстречу
друг другу —— так проявлял себя в дейст­вии жизнеутверждающий сталинский закон
дружбы и единства народов!

Я видела бессонный труд раФочих, ин­женеров, конструктофов, которыз зооружа­ли армию. Я видела, как фронтовики в
продымленных дочерна полушубках прини­мали эшелоны новых танков. Как прекрас­но было зрелише пробы этих грозных бое­вых машин, когда из-под гусениц летели
голубые снежные вихри и воздух гу­дел от. могучего рёва моторов!.. Как пре­красно было выражение глубокого удовле­творения на обветренных и словно дубле­ных от мороза лицах зоинов, которьле уво­зили на фронт все новые машины для ист­ребления врата!..

А можно ли забыть, каж напнт люди, во­оружая Красную Армию, перебарывали все
тяготы жизни военного времени, а также
и еобственные страдания?.. Наши романы
и поэмы, отразившие эпоху Велихой Отече­ственной войны, представляют 59600 толь­ко малую часть героических историй мил­лионов человеческих жизней, потрясенчых
душ. бесконечных и непоправимых потерь.

У человека, стоявшего у печи или стан­ка—умные, зоркие глаза и точные, бы­стрые руки, а в памяти горят, не исчезая,
страшные картины пережитого: гибель дё­тей, семьи, родного дома, и всюду кровь, пла­АШХАБАД, 31. “Корр. «Правды»). Из-за
недостатка землеройных маштин значитель­чая часть ирригационных работ в колхозах
оеспублики сейчас проводится вручную.
В целях расширения механизации земляных
работ решено построить в городе Чарджоу
экскаваторный завод. Вдоль берега Аму­Строительство экскаваторного завода
	Дарьи на месте большого пустыря уже раз­дут ремонтироваться моторы и насосы для
вернулись болыние подготовительные рабэ­водокачек, металлоконструкции для гидро­технических сооружений й другие меха­сплошь покрытой рябинами разрывов зем­де, по окровавленной, ограбленной, разо­ренной Украине, по поросшим бурьяном
полям и развалинам Польши, — всегда
вспоминалась мне справедливая мечта си­биряка: удастся ли их поймать, будут ли
держать ответ они, залившие кровью вею
Европу, хотевшие истребить нали великий
народ? И чем дальше уходил фронт от род­ной земли, тем чаще и настойчивее возвра­шались мы к мыслям о справедливом воз­мезлии.
	Мы перенесли пламя войны туда, откуда
оно возникло. Мы искали этих зверей в
развалинах ‘разоренного Берлина, в под­земельях разбитого Дрездена, среди ножа­рищ Лейпцига, в руинах Франкфурта. На­роды, жаждущие справедливого отмщения,
искали их по всей Германии, искали и
нашли.
	И вот сбылась мечта нашего народа,
выраженная сибиряком-лыжником на рубе­же 1942 года. Красная Армия сломила
хребет фашистскому зверю. Вместе с
Враеной Армией свободолюбивые народы
добили его. Кучка гитлеровских выродков,
тех, кто векормил, вепоил, воспитал чудо­вище фашизма и натравил его на истребле­ние человечества, сидит сейчас перед нами,
держа ответ сужу народов в древнем немец­ком городе, который сам Гитлер называл
«колыбелью нацистского движения».
	День за днем, перелистывая кровавые
документы, слушает суд последнюю повесть
фашизма. Свершилось! Гитлеровские пала­чи держат ответ за евои преступления. И
если старшина-сибиряк жив и, демобилизо­вавшись, вернулся в родиной колхоз, он мо­жет сказать теперь своим односельчанам,
что сбылаеь его давняя, заветная мечта,
которую он высказал однажды на фронто­вой дороге в новорРоднюю ночь. Ёели он
служит в армии и встретит новый год за
офицерским столом, пусть поднимет тост
за себя и за миллионы своих боевых това­рищей, которые героизмом своям добились
свершения его мечты. Если же он пал
смертью храбрых в ту морозную новогод­нюю ночь или позже на боевом пути от
Москвы до Берлина, вечная память ему,
пусть спят спокойно отважный и честный
воин: его боевые товарищи, его армия до­вёли и его дело до конца.
	сбылось!
	ты. В адрес стройки поступило много гру­зов: электростанции, развлачные станки A   НИЗМыЫ.
	   
	 
	иИПЫ. с ее 7 Зет -

— Vo находясь в советском лагере   тельных пригородов, а Вр
“ —_   детель немецко-фаптистские

тля военнопленных, — говорит Вибуш, детель, _ _ немецко-фаш и: м.
		Целлюлозно-бумажная промышленность
выполнила головой план
	Зоненфельд рассказывал мне, ‘что ему В
карательном отряде жилось хорошо. One
поджигали деревни, весь народ расстрели­вали, ели-и брали что хотели. Женщив
перед расстрелом насиловали.

Государственный обвинитель обращается
К суду с ходатайством вызвать дополни­тельно свижетелей.

Суд репает вызвать дополнительно сви­летелей: Н. Н. Белехова — начальника го­Целлюлозно-бумажная промышленность
выполнила в 1945 году установленный
правительством план производства целлю­лозы и бумаги. По сравнению с 1944 годом
0б”ем производства бумаги ‘увеличен на
50 процентов. .

Восстановлен ряд предприятий, находив­птихся в зоне военных действий. В 1945 г.
пущены 22 бумагоделательные и картоно­делательные машины, а также целлюлозные
заводы —— Сясьекий и Иоханнес (Ленин­градская область), Кенигсбергский (Особый
округ). 1
	нанесли неисчислимый ущетб. Из имею­пихся в Jenuurpate 300 памятников
искусства, находящихся под охраной госу­харства, в результате варварских обстре­лов города и бомбежек в той или иной
мере повреждены 180. 37 памятников раз­рушены настолько, что их нельзя восста­HOBHTS.

Допросом свидетеля Белехова утреннее
заседание заканчивается.
	Рост об’ема производства бумаги обеспе­чил увеличение тиража «Правды», «Изве­стий» и 0б’ем газет.

Увеличивается выработка ‘высококаче­ственной бумаги для журналов «Огонек»,
«Красноармеец», «Советская женщина»,
«Красноармейской иллюстрированной газе­ты» и других изданий.
	— Но вы тозорите от имени парода; a
	не о себе.
	Работы, проведенные в истеклем году,
позволяют значительно увеличить выпуск
	бумаги в 1946 году.
	— сли хотите знать мнение народа —
‘лалите вокруг OHO высказано очень
	поглядите воБруг,
убетительно.
	Так окончилось интервью иноспранных
журналистов с бойцами ПАНА, ис­требителей танков.

И все-таки, когда мы нае Os
ратно в Москву, мои коллеги пожаловались,
что им очень трудно будет дать пеихологи­ческую зарисовку русского бойца-героя
подмосковной битвы.

— Понимаете, — говорили они ине, —
наш читатель привык мыслить конкретно:
ведь воинский подвиг, тем более такой ис­ключительный, может быть совершен 0со­бой, исключительной личностью.

— Правильно, — согласился я.

— Но когда это имеет такой массовый
характер, трудно говорить о герое в с0б­ственном смысле этого слова.
  .—— Тогда нишите о героизме народа.

— А нас интересует именно личность.

— Hy, ao ж, напишите 05 одном чело­веке.

— Но ваши люди в своих поступках ру­ководствуются чем-то слишком общим. Нам
же хотелось бы показать особенность души
русского человека.

— Да это же и есть его особенность.

— Нет, нет, не-отрицайте. Русская ду­ша! Вспомните Достоевевото...

Тогда еще не было второго фронта. Врас­пая Армия первая нанесла великое пораже­ние германской армии. Теперь, я полагаю,
моим иностранным коллегам нетрудно по­нять тайны русской души храбрых участ­ников подмосковной битвы 1941 года.  

А вот другой эпизод, связанный с «та­инственными» свойствами души русского
человека,

Было это недалеко от Белграда, на не­большой железнодорожной станции, после
освобождения ШОгославии. Сюда прибыл из
Советского Союза первый железнодорожный
эшелон с хлебом,

Крестьяне Боснии умирали от голода.
Хлеб нужно было разгрузить срочно. Мэр
полуразрушенного немцами гопода обратил­ся к населению за помошью. Мужчин в го­роде осталось очень немного. Женщины,
подростки и старики на рассвете собрались
на станции.

В эту же ночь на станцию после двух­суточного изнурительного перехота wpH­была советская танковая часть. Уставиие
танкисты спали прямо на броне танков.

Мэр решил разбудить танкистов и пр­гласить их отдохнуть в городе.

Командир части, приняв предложение,
поинтересовался, зачем прибыло столько
жителей на станцию. Мэр об’яенил. Коман­дир ушел к танкистам, поговорил о чем-то
		Механизмы для Беломорско-Балтийского канала
	ЯРОСЛАВЛЬ, 31. (Корр. «Правды»). Ры­бинский механический завод Волгостроя из­готовляет механизмы и оборудование для
восстанавливаемого Беломорско-Балтийского
канала имени Сталина, разрушенного немец­ко-фашистскими захватчиками. Волгостроев­цы должны изготовить 40 под’емных меха­низмов для шлюзов Повенчанской лестнины.
В свое время при строительстве канала Груп­па ленинградских заводов затратила на из­готовление этих механизмов около года, кол­лектив же Волгостроя взялся сделать это
за три месяца.

В цехах завода широко развертывается
социалистическое соревнование в честь вы­боров в Верховный Совет СОСР. Токарь
	Шумов и формовщик Кознин ежедневно вы
абатывают по три-четыре нормы. Кузнец
еретенников  на изготовлении тяжелых по­ковок для «Беломорстроя» перевыполняет

производственное задание в четыре-пять
раз.

Установленный график работ по изготов­лению конструкций за три месяца уже опе­режен. Литейный цех и цех металлоконст­рукций раныне срока заканчивают свои ра­боты

Весной 1946 г. пю шлюзам Повенчанской
лестницы канала имени Сталина снова по­течет вода и в Повенецкий залив пойдут
корабли с заморскими грузами.
	 
	другое оборудование. Б пути находятся
стройматериалы.

Новый завод будет одним из крупнейлих
промышленных предприятий Туркменистана.
В тринадцати основных цехах его будут из­готовляться и ремонтироваться землесокы,
грейдеры, канавокопатели. Кроме того, бу­В конце декабря 1941 года я получил
из редакции телеграмму, предписывавшую
тать короткую корреспонденцию о том, как
ветретят Новый год в одном из наступаю­щих подразделений. Сделать это, казалось,
было не очень трудно, так как после взя­тия Калинина в те дни линия фронта еще
пе успела отодвинуться далеко. В ясную,
морозную, ослепительно сверкавшую звез­дами и енегом ночь мы часа за полтора
доехали по укатанным колесами наступаю­ших батарей знакомым лесным дорогам
до передовой.
~~ B сутолоке бурно развивавшегося насту­пления найти штаб, все время менявший
свое место, оказалось невозможным. Мы за­вернули погреться в единственную уцелев­шую в догоравшей придорожной деревне
избу, и, так как узкая лесная дорога оказа­лась вся забитз обозами, тут и ветретили
ны первый военный Новый год.

Изба, как сказочный терем-теремок, бы­ла битком набита военным людом. Люди
сидели на полу, тесно прижавшиеь друг
в другу. Полати были заполнены, а печь
тусто заселили сибиряки-лыжники, здоро­вые ребята, похожие в белых маскировоч­ных балахонах на привидения.

Они расположились на огромной печи,
образовав посредине свободное пространство,
на котором была хозяйственно разложена
какая-то снедь, приготовленная для встречи
Нового года. Печь оказалась такой простор­ной, что на нее втянули появившегося в
дверях раненого пехотинца с перебитой ру­вой и какую-то плачущую женщину с груд­ным малышом.

— Милости прошу в нашему шалашу,
товарищ командир, извиняюсь, не вижу
под шубой вашего звания, — гостеприимно
прохрипело с печи, обращаясь ко мне, одно
из белых привидений. — Не стесняйтесь,
мы сегодня богатые. встречаем Новый rot,
хак говорится, чем бог послал.

По тем трудным временам сибиряки ока­зались действительно богатыми.

— Это из посылок. Нам на праздник
землячки прислали— гордо пояснил один
пз лыжников, маленький и рыженьвий
старшина с тоненькими, подкрученными,
хак мышиные Жзостивл, усиками. — Ку­шайте, не. стеоНЯЙесь.

Найденнуюх 8 Пусылке снедь лыжники.

ЗА, «АА
	Гбылось!
	Этот парень, минуту назад казавшиися
таким простым, медлительным, поднялся до
вершины ораторского искусства. Из тьмы,
тде не виднелись, а скорей угэдывались по
тяжелому, взволнованному дыханию стол­пившиеся люди, несся многоголосый одо­брительный гул:

— Твоя правда, верно. Крой, Сибирь!
Правильно, так и есть...

В это время распахнулась дверь, и кто-то
крикнул:

— Из седьмого лыжного люди есть?
Строиться!

Командир отделения на полуслове 0б0-
рвал свою речь. Через минуту лыжники
были уже готовы. При свете фонарика зна
собрали остатки новогоднего пиршества, за­вернули их в дареные полотенца и оста­вили женщине, —угощайся, молодка, нам
это ни к чему. Обладатель кисета прогянул
его раненому, — тебе ‘нужнее. Потом рачи­тельный старигина вобрал у всех письма.
в том числе теплые ответы тем, кто при­слал новогодние подарки, и передал их мне
с наказом опустить в ящик полевой почты.
Отправлялись в глубокий рейд, и мало ли
что могло случиться. Перед выходом стар­шина скользнул фонариком по лицам своих
людей. На лицах было озабоченное, делови­Toe выр&жение, люди поправляли на груди
автоматы и надвигали на брови белые
капюпюны.

Проходя мимо, старшина шопотом епро­сил меня:

— А как думаете, товарищ командир,
удастся их, этих вот самых гитлеров, когда­нибудь поймать и... он скрипнул зубами,
не договорив. Я нзшел в темноте его боль­шую жесткую ладонь И молча пожал её,
а он ответил одним выдохом: — Эх, кабы
Удалось! —и скрылся в облаках холодного
пара, хлынувшего со двора, где уже скри­пели лыжи.

Долго еще гудела потом битком набитая
придорожная изба. Уходили одни, прихо­дили другие, узнавали, о чем разговор, и
ьсе сходились ва том, ‘что правильные
слова сказал сибиряк, хорошо сказал.

Так на одной из дорог нашего первого
зимнего наступления, на дороге из Кали­нина к Старице, встретили мы вовый, 1941
год, и встреча эта крепко запала в памяти.

Мы много потом прошли, проехали, про­летели, с боем преследуя врага. И тде бы
	мы ня шли -— по углям и головням с0ж-‹
		женных деревень Калининщины, по Вели­вим руинам Кталинграха, 0 орлевскэн
		решили скушать в эту ночь перед атакой,
a остальное — вышитый кисет и теплые
варежки разыграли по обычному солдат­скому способу: кому-кому?

В полночь пошли по кругу фляги. Пер­вую злравицу, как водится по обычаю со­ветских людей, выпили за товарища
Сталина. Потом — за победу и за удачу
прелетоящег боя, за тех, кто думает в
тылу о фронтовиках, и за товарищей. что
погибли в боях. Стаканов не было. Пили
по очереди, по глотку, и побле кажтого
тоста фляги двигались по кругу. Угости­ли раненого и женщину, оказавитуюся
единственно уцелевшей зжительницей этой
деревни, вернувшейся несколько часов на­зад в родные места. Разговор стал шумным,
заговорили о том, что люди носили в душе
в трудные дни этого первого наступатель­ного похода, о чем думали, идя в атаку или
засыпая прямо на снегу у костров.

— Как попал я, братцы, неделю назад
на нашу землю, что была под немцем, —
нет покоя моему сердцу, — хрипел сорван­ным голосом старшина, оказавшийся
командиром отделения.— Нет покоя, това­риши! Глаза закрою и вижу — горит,
крутом головни, кругом кладбища. Ихнюю
вон сестру, бабу, ребятишек малых мерт­вых на снегу вижу...

Голос его гремел на всю избу, опустив­‘шись до самых низких нот, и покрывал
гобой все остальные звуки. Старшина при­встал и расправил плечи, пристально тлядя
узкими глазами куда-то во тьму, где, каза­лось, видел он самого Гитлера и его под­ручных, затеявших войну, пытавигихея ог­нем, толодом, пулей и ядом превратить
в пустыню оккупированную ими землю,
нашу родную землю. Товарищи попытались
было угомонить расходившегося старшину,
но он сердито отбросил их руки:

— Стой! Не мешать! В атаку иду. Мо­жет, убьют, дайте договорить, что на серд­це. Это война? Нет, не война. Нешто это
война-— города рвать, избы жечь, таких, как
вот она с маленьким, —он указал пальцем
fla женщину с младенцем, уже прижив­шуюся в углу печки и кормившую ребенка
трудью, — таких, как она, на снегу без
куска оставлять, Рзззе так воюют? Разбой­ники. Ироды фашистские. Звери. Горло бы
  ям свонмн зубами перегрыз!
	ПЛосня ЮНЫХ ПИОНЕРОВ
	Припев:
Готовься в дорогу на долгив годы,
эри с коммунистов пример:
Работай, учивь и жизи для народа,
Советской страны пионез!
	ы слово свое пионерское дали:
Достойными Родины быты

И Родину нащу, как Ленин и Стали
Всегда беззацетно любить!

Припев:

Готовься в дорогу на долгие годы,
Бери с коммунистов пример:
Работай, учись и живи для на

рода,
Советской страны пионе>! :
	Отцы о свободе и счастье мечтали,
За это сражались ке раз.
В борьбе создавали и Ленин и Сталин
Озечество наше для нас.

Припев:
Готовься в дорогу на долгие годы,
Бери с коммунистов пример:
Работай, учись и живи для народа,  
Советской страны пионер!
	Чтоб мы комсомольскою сменою стали,
Чтоб нами гордился народ,
В труде и в науке, как Ленин

и Сталин,
Пойдем неустанно вперед!
	Б. ПОЛЕВОЙ.
Нюрнберг.