3  ФЕВРАЛЯ «1346 г., „№ .29(101:1)
	 
	 
				 
	 
	Судебный процесс по делу о злодеяниях
немецко-фашистских захватчиков на территории
	и Эстонской ССР
	эстонского крестьянства BCE продовольст­вие, обрекая людей на голод и нищету.

Устанавливается также, что пол контро­лем Беккинга находились 2 концлагеря, где
томилиеь тысячи мирных советских граж­дан, согнанных из Сталинградской и Псков­ской областей. Зверский режим, установ­ленный в этих лагерях, приводил к массо­вой гибели людей.

Допросом подсудимого Беккинга утреннее
засехание заканчивается.
	кой оккупации. С приближением наступаю­щей Красной Армии немпы. пытаясь за­мести следы своих преступлений, разрыва­ли могилы. сжигали трупы, места массовых
погребений сравнивали с землей. запахи­вали и засевали хлебами, переносили ста­рые кладбищенские кресты на могилы сво­их жертв и т.д. Экспертиза считает уста­новленными факты массовой стерилизации
женщин и кастрации мужчин. осуществляв­птихея гитлеровцами.

На этом вечернее заседание суда закан­чивается.
	врестьян земли, полученные ими в 1940—
1941 годах от советской власти.

Немецкие вандалы уничтожали нацио­нальную культуру латышей, литовцев п
эстонцев. Они разгромили Вильнюсский и
Литовский университеты, разграбили.и уни­чтожили сотни и тысячи школ, музеев, кар­тинных галлерей, библиотек, зверски рас­нравились со многими лучшими предетави­телями интеллигенции.

За все эти злодеяния несут ответетвен­ность подсудимые Еккельн, Руфф. Дежон­фон-Монтетон, Вертер, Кюппер, Павель и
Беккинг. Они были организаторами и
исполнителями злодейских замыслов гитле­POBCKOH клики, сидящей сейчас на скамье
подсудимых в Нюрнберге.

— Перед вами, граждане судьи, — гово­рит государственный обвинитель, — на ска­мье подсудимых сидят преступники, на сче­ту которых самые отвратительные, самые
гнузные преступления против народов При­балтики — литовцев, эстонцев, латышей и
других народов нашей советской отчизны,
преступления, которые по своей омерзитель­ности превосходят самые чудовищные зло­деяния средневековых инквизиторов.

— Именем замученных, убитых и рас­терзанных гитлеровцами советских людей,
именем народов Латвии, Литвы и Эстонии,
именем народов всего Советекого Союза я
обвиняю всех сидящих на скамье подсуди­мых в преступлениях, предусмотренных
зтатьей 1 Указа Президиума Верховного Co­вета СССР от 19 апреля 1943 года, и как
государственный обвинитель требую. граж­тане судьи, приговорить всех их к смерт­ной казни через повешение.
	Речью прокурора утреннее заседание за­Латвийской, Литовекой
			РИГА, 1 февраля. (ТАСС): На утреннем
заседании 1 февраля продолжалея допрос
свидетелей по делу подсудимого Павеля.

Далее суд переходит к допросу подсуди­у.го Беннинга — штандартенфютрера СА.

Судебное следствие устанавливает, что
Беккияг, будучи областным комиссаром в
Эстонии, с беспредельной жестокостью про­водил ограбление советских территорий, Пу­neu террора я насилий он выкачивал у
	РИГА, 2 февраля. (ТАСС). Вечернее за­седание 1 февраля начинается показаниями
свидетеля  Трейар, вызванного по делу пол­судимого Беккинга. Затем показания дают
свидетели Анолик, иеромонах Псковско-Пе­черского монастыря Серафим Розенберг.
 flo просьбе прокурора оглашается заклю­чение судебно-медицинской — экспертизы.
Экспертизой установлено, ‘что массовое
истребление мирных советских граждан и
военнопленных на территории Прибалтики
происходило в течение всего периола немеп­РИГА, 2 февраля. (ТАСС). На утреннем
зкедании 2 февраля начались прения
‘тором. Председательствующий  предостав­ляет слово государственному обвинителю
полковнику юстиции тов. Н. П. Завьялову.
	Речь государственного обвинителя
полковника юстиции
Н. П. Завьялова
	В начале своей речи государственный об­винитель подчеркивает, что чудовищные
преступления подсудимых являются состав­ной частью преступных планов германского
(зшизма, ставившего своей целью превра­цение всех свободолюбивых народов мира
‚ рабов немецких империалистов.

Гатлеровские захватчики, оккупировав
(оветскую Прибалтику, упразднили госу­зретвенную самостоятельность латышского,
дитовского и эстонского народов. Террито­ия этих республик была 0б`явлена частью
небцких провинций «Оэтланд».

Немецкие захватчики ввели здесь коло­низльный режим, покрыли страну сетью
тюрех и концентрационных лагерей, сотня­ш и тысячами  истребляли советских
граждан.

38 годы немецкой оккупации в Советской
Прибалтике от рук фашистских убийц по­бло 1 миллион 435 тысяч 410 человек.

(громный ущерб нанесли немецкие окку­панты народному хозяйству. В Риге, Виль­люсе, Каунасе, Таллине, Нарве и в десят­тах других городов Прибалтики немцы уни­ожили несколько тысяч промышленных и
ммунальных предприятий, железнодорож­ные станции, разрутили десятки тысяч жи­ых домов. В руины превращены города
рва, Елгава, Тарту, Резекне и др. Только
в тве п Латвии немцы разрушили около
	150 тысяч крестьянских хозяйств, отняли у   Банчивается.
	Процесс главных немецких военных
преступников в Нюрнберге
	распоряжении прямо говорилось: «Члены
семьи, которые представят доказательства
их серьёзных усилий для того, чтобы отго­ворить беглеца от его поступка или избе­жать необходимости побега, не подверга­ются карам».

В заключение этого раздела своего вы­ступления`французский обвинитель приводит
документальные доказательства насиль­ственной мобилизации на трудовые работы
не только мужского, но и женского населе­ния Эльзаса и Лотарингии.

После ‘кратковременного перерыва обви­нитель Додд соэбщил Трибуналу, что в
своё время, когда оглашались показания
одного свидетеля англо-американского .об­вынения, защитник Кальтенбручнера адво­кат Кауфман потребовал вызова этого сви­детеля в суд для перекрёстного допроса
защитой. В настоящее время этот свиде­тель доставлен в Нюрнберг и может быть
подвергнут перекрёстному допросу.

Защитник подсудимого Кальтенбруннера
заявляет Трибуналу, что прежде, чем про­изводить перекрёстный допрос, он должен
предварительно посоветоваться CO своим
подзащитным, который отсутствует ввиду
болезни.

Председатель Tpusynana Лоуренс заяв­ляет защитнику:

— Свидетеля вызвали по вашему жела­нию для перекрестного допроса, а вы вдруг  
	говорите, что не хотите производить пере­крестный допрос, Мне кажется, что вам
следовало бы. заранее подумать, хотите вы
допраацизать этого свидетеля или нет. Сви­детеля не вызывали бы сюда, если. бы вы
не желали его допрашивать. `Поскольку
сейчас это сделано и свидетель вызван
сюда, если вы желаете его допросить, вы
должны произвести этот. допрос теперь.
Защитник Кауфман вновь просит отло­жить допрос свидетеля на несколько дней.
В ответ на это председатель Трибунала
вновь повторяет защитнику, что, если по­следний изменил своё намерение и решил
не производить перекрёстного допроса, он
должен был информировать об этом обви­нение, тем более. что ‘обвинителям пришлось.
	для выполнения просьбы защитника потфа­тить много усилий, ‘чтобы обнаружить
этого свидетеля, показания которого ранее
оглашались.

По договорённости между ‘обвинителем
и защитником перекрёстный допрос свиде­теля переносится на понецельник.

К свидетельскому столу подходит вы­званный французским обвинением ‘свиде­тель Эмиль Рейтер, адвокат при суде в
Люксембурге; .депутат  люксембургокого
парламента.

Свидетель показывает, что в августе
1939 года гитлеровский посол в Люксем­бурге дал люксембургскому министру ино­странных дел заверение в том, что Германия
в случае европейской войны будет уважать
независимость и-нейтралитет Люксембурга,
если Люксембург не нарушит нейтралитета.
За несколько. дней до вторжения, в мае
1940 года, немцы построили . понтонные
мосты через. реку Мозель, протекающую по
границе. Вскоре после этого немецкие части
перешли по этим мостам через Мозель и
	ктически оккупировали территорию

юксембургз.

— Некоторое время спустя после вторже­ния, — продолжает свидетель, — гитлеров­ские оккупанты провели «плебисцит» по во­просу о присоединении Люксембурга К не­мецкой империи. Однако результаты этого
«плебисцита» не были опубликованы, ибо
они не были полностью собраны. Первые
результаты голосовачия показали, что со­вершенно ничтожная часть населения отве­тила в благоприятном для немцев смысле
на вопросы, поставленные в анкете. Немец­кие власти поэтому предпочли приостано­вить «плебисцит». Оккупационные власти
продолжали систематически проводить свою
политику германизации страны. Лица, сопро­тивлявшиеся германизации, подвергались ре­прессиям. Лица, которые отказывались ©о­трудничать с оккупантами и продолжали
оставаться патриотами своей родины, выво­зились немцами за пределы Люксембурга.
По меньшей мере 7 тысяч люксембуржцев
были выселены из страны, причём преду­преждение о ‘предстоящем выселении ‘они
получали за‘час или два до этого. Не менее
4 тысяч жителей было заключено в концен­трационные лагери.

— Немецкие власти, — рассказывает да­лее Эмиль Рейтёр, — насильственно записы­вали люксёембуржцев’” в немецкую армию:
Такой принудительной мобилизации были
подвергнуты пять призывных возрастов, что
	злотых. вкладываемых в некое выгодное
дело. о текстильных материалах, которые
	можно привезти из `Бельска, о «трофейных»
чайниках и электроприборах, которые мож­но доставить из Германии, о долларах и про­чей иностранной валюте. Это мир «бывигих
людей», которые с азартом обреченных уда­ралиеь в спекуляцию.

защиту корыстных интересов таких
личностей ‘выступает «Газета Людова» —
орган партии «Польске Стронниитво­Людо­ве». Эта газета пользуется большой попу­лярностью среди «бывших людей». Ничего
удивительного! Она в один голос © ними
высказывает нарекания на нынешнее поло­жение. Еели в других газетах, наряду со
справедливой критикой тех или иных нело­четов, читатель может найти честное об’-
ясмение причин трудностей и путей их пре­отоления, тю-в «Газете Людовой» он в изо­билии найлет лемагогичеекие выпады. При
этом читателю навойливо подскасывается
мысль, будто первопричиной пероживаемых
Польшей трудностей является политика де­мократического правительства.

Польская демократия релет борьбу © па­равитическими и спекулянтскими элемен­тами-не только административными, но В
первую очерель экономическими ` мерами.
Эта борьба лишь развертьгвается. Государ­ственные органы стараются поднять’ произ­водительность трута, снабдить рынок до­статочным количеством Товаров, промыш­ленных изделий. Вот один из многих приме­ров экономической борьбы государственных
органов со’ спекулянтекими элементами.

Слекулянты продавали в Варшаве ко­робку спичек по 7 злотых, в то время как
их государственная цена составляет 1 зло­тый. Государство ответило увеличением про­изводетва епичек, довеля его до 35 миллию­нов коробок в месяц, что значительно пре­вышает довоенную прохукцию Польши. Вог­да 0б этом соббщили столичные газеты,
спекулянты @перва попробовали ответить
поднятием цеты на’спички до 8 злотых 3&
коробку. Их маневр провалился. В столи­цу прибыля крупные партии спичек; цена
коробки, продаваемой уличными торгов­начи, резко снизилась и продолжает падать.

Полрывная работа и саботаж слекулян­тов на экономическом фронте. котофым с9-
путствует клевотническая антидсмократи­Люксембург и могли на’ месте убедиться’ в
том, какова была реакция населения на’Су­ществующее положение. Борман’ и Заукель
также бывали в Люксембурге. Наконец, ин­струкция к одному из немецких приказов в
конфискации имущества в Люксембурге бы­ла напечатана за подписью министра внут­ренних дел Фрика.

Вслед за этим французский обвинитель
Фор переходит к третьему разделу своего
выступления, относящемуся к мерам по вы­возу гитлеровцами населения и к колониза­ции Эльзаса и Лотарингии. Обвинитель до­кладывает Трибуналу, что методы вывоза
населения Эльзаса и Лотарингии были со­вершенно идентичны методам, о которых
только что рассказывал свидетель из Люк­сембурга. Принудительный вывоз населения
имел своей главной целью осуществить
колонизацию Эльзаса и Лотарингии немпами.
Германские власти расселяли в оккупирован­ных департаментах немцев, передавая им зе­млю и имушество выселенных жителей.
Одновременно с этим оккупанты ‘устраняли
те элементы населения, которые считались
не поддающимися «перевоспитанию». ]

Перед концом вечернего заседания Трибу­нала Эдгар Фор сообщил, что французское
обвинение предполагает произвести на сле­дующем заседании Трибунала допрос свиде­теля — голландца по национальности.
	‚Французский обвинитель обращает -внима­ние Трибунала на ряд документов, свиде­тельствующих о том, что германские власти
проводили германизацию местной промыш­ленности. Для этой цели во все важнейшие
промышленные предприятия были выделены
немецкие представители. Обвинитель особо
останавливается на письме, адресованном
министерством экономики берлинской‘ фаб­рике аккумуляторов, в котором министерство
сообщает о необходимости получения акций
люксембургского общества аккумуляторов
«Тюдор». Министерство предлагает дирек­ции берлинской фабрики обратиться в’ геета­по, чтобы потребовать ‘у олного“из крупных
акционеров общества передачи. его акций
немцам. Представитель министерства, с0об­щает, что гестапо уже поставлена в извест­ность об этом деле.

Обвинитель говорит, что’ он привел этот
‘факт не для того, чтобы подчеркнуть значи­тельность факта германизации общества. ак­кумуляторов «Тюдор», а для того, чтобы до­казать, что министерство экономики Герма­нии Действовало в согласии с гестапо.

— Справедливо, что гестапо считают пре­ступной организацией, — говорит. Фор. —
Но этот факт еще раз свидетельствует, что
гестапо не действовала единолично, а нахо­лилась в органической связи с немецкой
гражданской и военной администрацией.

Велед за тем французский обвинитель пе­реходит к вопросу о нарушении гитлеров­цами суверенности Франции, Бельгии, Гол­ландии, Дании, Норвегии и Люксембурга.
Обвинитель докладывает, что. немцы приме­няли дифференцированные методы наруше­ния суверенности оккупированных ими стран,
и перечисляет различные формы ‘преступной
деятельности немецких властей в этом отно­тении.
	Но предложению обвинителя Фора в суд
для допроса приглашается свидетель Коос
Форринк, голландец, председатель социали­стической партии Голландии. Отвечая на во­просы. обвинителя, DoppHHK рассказывает
Трибуналу о хозяйничанье немцев в`Голлан­дии, о том, как они назначали на команд­ные должности в Голландии гитлеровцев,
как разрушали семью, -духовно разврашали
голландскую молодежь.

— Одним из самых отвратительных прз­ступлений, бовершенных нащистскими заго­ворщиками в Голландии, — сообщает сви­детель, — было безжалостное преследование
евреев. Как иззестно, евреи принимали самое
активное участие в культурной и обществен­ной жизни Голландии. Можно с уверенно­стью сказать, что в Голландии ранее не су­ществовало антисемитизма. В начале окку­пации немцы обещали, что они не тронут
голландских евреев. Однако убийства ев­реев начались с первых же дней. Евреи бы­ли изгнаны из университета и со всех госу­дарственных и общественчых постов.

— Голландское население, говорит сви­детель,— протестовало против этого. Когда
нацисты изгнали из университета профессо-.
ров-евреев, рабочие Амстердама организова­ли забастовку. То, что за этим последовало,
характеризует нацистскую систему, как си­стему варварства и мракобесия. Нацисты ск­ружили центральную часть Амстердама и
насильственно увезли в неизвестном направ­лении всех евреев — стариков и молодых,
‘мужчин и женщин; Я видел, — -рассказыва­ет свидетель, — как они выбрасывали из.
домов: 70-летних старух и увозили их на го­лодную. смерть в свои лагеря. Я видел мать
с грудным ребенком, которая была выта­‘шена нацистами из дома. Она вынужчела
была оставить своего ребенка посторонней
женщине  не-еврейского происхождения.
Сейчас в Гоямландии имеются тысячи семей,
где воспитываются еврейские дети, у кото­рых немцы отняли родителей.
	По вопросу о преследовании немцами ре­лигпии свидетель Форринк показал, что. саи
с самого начала пытались полностью за­владеть церковью. Они арестовывали без
всяких причия служителей церкви и многих
из них высылали в концентрационные ла­гери.

— Можете ли вы сказать нам, —<праши­вает свидетеля Форринка обвинитель,— ка­кие мероприятия были предприняты нациста­ми по отношению к голландской. культуре,
искусству и образованию?

— Ояи пытались всеми силами и любыми
путями германизировать напту культуру и
искусство,— отвечает Форринк.— Это рас­пространялось на театр, кино и радио. Они
требовали также, чтобы все ведущие статьи
в газетах печатались на немецком ‘языке. Что
касается произведений искусства, немцы
бесцеремонно присваивали их и увозили в
Геоманию. и

Голландский писатель, например, не мог
отубликовать своей книги, не пред’явив. её
для предварительного ознакомления беёзгра­мотному нацисту.

После обвинителя Фора ряд вопросов сви­детелю Форринку был поставлен предета­вителями защиты. Защитник Зейсс-Инквар­та спросил свидетеля, правильно ли, что
голландокая школа во время правления
Зейсс-Инкварта руководилась голлавдекими
гражданами.

— Да; это правильно,— отвечает о<виде­тель,— но, однако, мы не можем‘ расомат­ривать этих граждан, как настоящих гол­ландцев, потому что они в настоящее время
находятся в тюрьме, как предатели’ народа.

Защитник Зейсс-Инкварта безуспешно пы­тается добиться утвердительного ответа на
вопрос, будто бы имперский ‘уполномоченный
в Голландии Зейсос-Инкварт был защитни­ком религии и евреев. Свидетель утвержда­ет обратное.

После окончания допроса свидетеля Фор­ринка французский обвинитель Фор присту­пил к пред’язлению доказательств, Ka­сающихся германизации Дании.

е ‘представления документов. о
германизации гитлеровцами Дании ‘перено­сится на 4 февраля.
	составило примерно’ 11—12 тысяч человек.
Как сейчас установлено, с сентября 1944 го­да в рядах германской армии погибло на вой­нё по крайней мере 3 тысячи жителей Люк
сембурга. Многие. молодые люксембуржцы,
стремясь уклониться от мобилизации, пыта­лись бежать через границу. Эти люди пре­следовались полицией и гестапо. Их преда­вали суду, их семьи выселялись, имущество
их и их семей конфисковывалось. Большин­ство молодых людей, преданных суду, было
приговорено к смертной казни или к каторж­ным работам в концентрационных лагерях.

‘Французский обвинитель. Фор затаёт сви­детелю последний вопрос:

— Думаете ли вы, что совокупность ме­роприятий, которые были осуществлены
немцами в отношении Люксембурга, могла
остаться неизвестной кому-либо из лиц, при­надлежащих к правительству империи или
верховному командованию германской ар­MBH? ’

Эмиль Рейтер. отвечает:

— Нельзя представить себе, чтобы это по­ложение вещей было не знакомо немецким
властям или военному командованию хотя
бы уже потому, что молодые люди, которые
принудительно мобилизовызались в герман­‘скую армию, протестовали против этого. да­же после прибытия в воинские части. Кроме
того, многие немецкие министры посещали
	НЮРНБЕРГ, 2 февраля. (ТАСС). На
утреннем заседании Трибунала 2 февраля
французский обвинитель Эдгар ‘Фор зажон­чил характеристику преступной деятельно­сти гитлеровцев в Люксембурге.

Обвинитель докладывает Трибуналу о
мероприятиях оккупантов в Люксембурге.
В 1940 году гитлеровцы издали приказ, со­гласно которому была распущена палата де­путатов и запрещены все политические
партии. В том же году были запрещены все
культурные ассоциации, действовавшие на
территории Люксембурга. Для дальнейшей
германизации страны жителям её. специаль­ным приказом было предложено изменить
имена и фамилии. Герцогство Люксембург
стало называться «гау» (область), гаулей­тёром был назначен Густав Симон. Прину­дительная воечная мобилизация, а также
перевод в немецкое гражданство осущест­влялись гитлеровскими властями такими же
методами, как в Эльзаке ‘и: Лотарингии.
В стране была создана специальная орга­низация, так назызаемое «народное HeMell­кое движение», целью которой было фаши­зировать местное население. Все служащие,
адвокаты, врачи, промышленники должны
были в обязательном порядже состоять в
этой оргамизащии, в противном случае они
подвергались репрессиям со стороны окку­пантов.

Для нацификации Люксембурга немцы
пытались использовать лингвистический
принцип. Они утверждали; что по лингви­стическому принщипу „Люксембург принад­лежит к германской нации. Диалект, на ко­тором говорят в Люксембурге, является
якобы одним из диалектов Мозеля. Однако,
когда население страны  воспротивилось
этой «теории», оккупанты резко изменили
свой курс и в 1942 году запретили служа­щим люксембургской администрации поль­зоваться родным языком при общении
	с гражданским населением.

Особые усилия гитлеровцы направляли
на. завоевание молодежи. Обвинитель зачи­тывает Трибуналу официальный немецкий
циркуляр, направленный директорам выс­шей школы, в котором говорится, что гау­лейтер предложил вести воспитание в духе,
близком Германии. Весь педагогический
персонал” должен был в обязательном  по­рядке в`течение трех месяцев изучить: гит­леровские доктрины по книге «Майн
кампф» для того, чтобы передать их уча­щимся. .

— Следует отметить, —‘ говорит обвини­тель; =— что так же, как и жители других
оккупированных территорий, люксембурж­цы протизились германским мероприятиям.
Нащисты решили сломить их сопротивление
при помощи террора. Доказательством это­му служит «приказ о вступлении в силу в
Люксембурге закона о гестапо». Трибуна­лами, созданными на основании этого при­каза, были вынесены патриотам 16 смерт­ных приговоров и 384 ‘приговора к. лишению
свободы. Принимая во внимание немного­численность населения Люксембурга, это
количество приговоров является значитель­ным. Кроме того, ‘много. представителей
интеллигенции, военных и духовенства было
сослано в концентрационные лагери.
	ческая пропатанда, встречалот растущее Co­прогивление трудящихся столицы и всей
страны.

В творческом восстановительном труде
польские народные массы ощущают по­стоянную братскую помощь народов Совет­ского Союза. Советский Союз помогает поль­ской столице материалами и техническими
средствами, трудом своих инженеров и тех­ников. Единственный мост, связывающий
Прагу с Варшавой, построен саперными ча­стями Красной Армии. Продовольствие, при­сланное год тому назад из Советского Сою­за, позволило прокормить голодное населе­ние Варшавы после освобождения города.
`_ 05 этом знают и помнят жители польской
столицы. Интерес ко всему, что происходит
в Советоком Союзе, к его жизни и достиже­ниям. — всеобщий и огромный. Ярким сви­летельством этого интереса явилось от­ношение жителей Варшавы Е выставке
«Москва — столица CCCP», ‘открытой
осенью прошлого года. Мы видели эту вы­ставку, организованную Обществом поль­ско-советской дружбы в зланий общества
на Аллее Иосифа Сталина (так переимено­вана одна из главных улиц Варшавы).
` Рыл воскоесный денъ. В белый двух­этажный ярко освещенный домик, укра­шенный флагами СССР и Польши, непре­рывно шли люди. Тут были старики и под­ростки, люди в штатеком и солдаты Поль­ского войска, рабочие и интеллигенты. Они
подолгу стояли перед фотоснимками, ото­бражавшими величественные здания Моек­вы, станции Московского метрополитена,
колонны молодежи на физкультурном пара­де. Они  вематривались в картины,
рисующие героическую оборону Москвы.
В одном из залов выставки с утра до вечера
через каждые 20 минут демонетрировались
советские киножурналы; небольшой зал
был постоянно набит битком. Десятки тысяч
человек посетили эту выставку.

Крепнут узы дружбы между возрожлаю­щейся из пепла Варшавой, между човай,
демократической Польшей и народами Co­ветского Союза.

Польские трудящиеся находятся на вер­ном пути -=— на пути демократии. Нет. таких
сил. которые мотли бы свернуть их с этого
	Tyra, ‘
И. КОВАЛЬСКИЙИ.
	Вечернее заседание 1. февраля
	 `Утрениее заседание 2 февраля
	НЮРНБЕРГ, 1 февраля. (ТАСС). На ве­чернем заседании Трибунала 1 февраля фран­`цузский обвинитель Эдгар Фор продолжал
представлять доказательства преступной
деятельности гитлеровских заговорщиков в
области германизации оккупированных нем­цами стран.

Обвинитель рассказывает. об организован­ной немцами «чистке» гражданской админи­страции в Эльзасе и Лотарингии. Фор ссы­лается на официальное немецкое распоря­жение «о введении германского режима», из
которого явствует, что присоединённые Гер­манией территории. были реорганизованы: на
германский административный лад. Во главе
каждого округа был поставлен германский
комиссар. ¢ . Е

— После того, как гитлеровцы германизи­ровали структуру администрации, — продол­жает обвинитель,— они принялись за герма­низацию персонала. Оккупанты не только на­значили на командные административные по­сты многочисленных германских чиновников,
но и пытались заставить французских чинов­яиков подписать специальные заявления о
лойяльном отношении к введенному окку­пантами режиму.

Далее Фор останавливается на двух Вопро­сах, тесно переплетающихся между собой:
немецкое гражданство и набор в германскую
армию. По мере того, как германская армия
стала испытывать затруднения в наборе но­вых контингентов, оккупанты стали расши­рять категории лиц, ‘которых они считали
немецкими подданными, чтобы тем самым
иметь возможность мобилизовать их в армию.

Французский обвинитель знакомит Три­бунал с текстом протеста Французского
национального комитета, принятого в Лон­Hove в сентябре 1942 года. «После того, —
говорится в протесте, — как немецкая
империя в разгаре войны об’явила о при­соединении Эльзаса и Лотарингии, угнала
и ограбила большое число жителей, приме­нила самые строгие меры германизации,
империя принуждает теперь эльзасцев и
лотарингцев, об’явленных ею «немцами»,
служить в германской армии и драться
против своих соотечественников и против
союзников Франции. Национальный коми­тет — защитник целостности и единства
Франции и хранитель принципа междуна­родного права — протестует перед цивили­зованным миром против этих новых поку­шений, совершённых в нарушение междуна­родных конвенций и против воли населе­ния, горячо преданного Франции. Он за­являет о нерушимом праве эльзасцев и. ло­тарингцев оставаться членами французской’
нации».

Ссылаясь на выступление гаулейтера
Вагнера и на цитаты из неменких газет,
обвинитель отмечает, что многие жители
Эльзаса и Лотарингии пытались избежать
мобилизации, тайно переходя ‹ границу.
Немецкие пограничники . получили _приказ
	стрелять в этих людей. Недаром одна не­мецкая газета в Страсбурге писала: «Мы
особенно настаиваем на том факте, что
попытки незаконно перейти границу явля­ются попытками к самоубийству». Обвини­тель оглашает также‘ телеграмму, послан­ную из Страсбурга гаулейтером Вагнером
председателю суда в Карлсруэ, в которой
говорится: «В Эльзасе особенно необходи­мо, чтобы кары, которым подвергаются
неподчиняющиеся военной службе, произ­вели бы устрашающее действие».

— Когда выяснилось, продолжает обви­нитель,—что угроза быть приговорённым к
смертной казни за отказ служить в немец­кой армии оказалась недостаточной, чтобы
сломить. сопротивление эльзасцев и лота­рингцев, оккупанты прибегли к репрессиям
в отношении их семей. Эдгар Фор ссылает­ся на опубликованное в Страсбурге в сен­тябре 1942 года уведомление немецких
властей, озаглавленное: «Строгие кары про­тив тех, кто неё является на военные комис­сии». Текст уведомления гласит:

«В вышеупомянутых случаях было дока­зано, что: родители, которые. не проявили
своей родительской власти, таким образом
доказали, что они ещё не гоняли требова­ний настояшего времени, которые им пред?-
являются как к людям, достойным Дове­гия. Родители вышеупомянутых молодых
людей будут перевезены в скором времени
на территорию старой Германии для того,
чтобы приобрести снова в национал-со­циалистской среде взгляды, соответствую­щие германскому духу». С

Более того, немецкие оккупационные
власти начали принуждать местное населе­ние к доносам, чтобы осуществить прину­длительную военную мобилизацию Эльзас­цев и лотарингцев. В одном из немецких
	 
	 
	На национализированной фабрике элек­троприборов «Братья Борковские» работает
старый рабочий Мапяк. Год тому назад, в
декабре 1944 гола, он еще томилея в’ гит­леровоком  понцентрациониом  лагеф в
Маутхаузене. Сейчас он отдает все свои
силы производству, чтобы выполнить план
вопреки всем. трудностям. «Самое глав­ное,--говорит Мацяк,—скорее восстановить
вое, что было разрушено немцами на на­шей фабрике, и поднять уровень продук­ЦИИ».

„Рабочие варшавской кондитерской фаб­рики Фукса, почти полностью ` уничто­женной немцами, стали  восстанавли­вать предприятие на CBOH собственные
средства. Каждый из них внес по 500 зло­тых, чтобы обеспечить пуск фабрики.
А 72-летний рабочий Святальский приобрел
для фабрики на свои трудовые гропги ко­тел. Ушло то время, когда плодами труда
рабочих фабрики пользовались’ господа
Фуксы. Ныне фабрика является собствен­ностью демократического госухаретва:

Варшавекие рабочие проявляют исклю­чительную самоотверженность и упорство В
восстановлении Варшавы: Их примеру сле­дуют и честные представители интеллиген­пии-— инженеры, техники, учителя. арти­сты, хуложники. Вот один из многих пря­меров их преланной и самоотверженной pa­боты. Немецко-фапистские разбойники пол­ностью разрушили здание варшавского
Бельшого оперного театра. Не было ви
хора, ни солистов, ни оркестра. И все-таки
передовые представители интеллигенции BO
главе с оперным певцом Пореда и дириже­ром Страшинским взялись за дело, сколо­тили оперный коллектив, оркестр и в не­большом помещении возобновили постанов­ку польской оперы «Вербум Нобиле» Мо­нюшко и оперы «Паяцы» Леонкавалло.

Но есть и другая Варшава-— город людей
«вчералинего дня». Достаточно пройтись по
улицам, чтобы их увидеть. В наспех отде­ланных кафе вы встречаете франтоватых
мужчин, вом своим видом напоминающих
довоенных профессиональных  тунеядцев.
За столиками идут оживленные разговоры;
вы можете услышать нарекатия на’ «труд­пые демократические времена», обрывки
фраз о вагонах угля, которые кто-то бе­рется немедленно доставить, 0 полуиллионо
		_УВНРАЕВ и

В

gSESEREEC Ee
	clleen
	VTLS

Ads
IH Tel
padi
бог
	й
опера
п
		rN, Ga
PTTL
a ane
	Воров 
Вени
аки
в
экранах
ее
more
RAI &
		ние tot

г Дим
	Приезд представителей ЭАМ в Ленинград
	ЛЕНИНГРАД, 2 февраля. (ТАСС). Сего­дня, 2 февраля, сюда из Москвы прибыли
представители греческого национально-осво­бдительного фронта (ЭАМ): генеральный
кретарь ЭАМ Парцалидис, генерал Грего­мадис и деятель радикально-республикан­ой партии Лулис.

На Московском вокзале гостей встретили
представители профсоюзных организаций
Ленинграда. .

В день прибытия гости осматривали го­д, знакомились с достопримечательностя­у! и историческими памятниками. Вечером
делегация присутствовала на спектакле в
Академическом Малом оперном театре.

Генеральный секретарь ЭАМ Парцалидис
заявил корреспонденту ТАСС:

— Мы рады приезду в Ленинград потому,
310 миого слышали об этом замечательном
ороде, о мужестве и доблести его жителей в
лин войны. У греческого народа ваш город
пользуется особой любовью и популярно­(тью,

Далее гости выразили свое мнение по по­bly заявления советской делегации ча сес­я Генеральной Ассамблеи организации
Обединенных наций относительно положе­ня, создавшегося в Греции.

— Еще на пресс-конференции, состояз­Варшавские
	(Письмо us
	шейся в Москве, — сказал деятель ради­кально-республиканской партии Лулис, —
мы выразили свое полное удовлетворение
заявлением советской делегации, сделанным
в Совете Безопасности.

Сегодня, ознакомившись ‘с выступлением
на заседанаи Совета Безопасности` А. Я. Вы­шинского, мы хотим еще раз ясно и опреде­ленно сказать: мы поддерживаем всю аргу­ментацию и мнение советского правитель­ства. Мы признательны за его ясно выра­женное предложение о выводе из Греции ан­глийских войск. В свое время центральный
комитет ЭАМ вынес решение с требованием
отвода английских войск из Греции. Мы го­ворим:. греческий народ отдал все в этой
войне, и он хочет, чтобы ему было дано пра­во самому решить свои внутренние дела.

Наличие в нашей стране английских войск,
на необходимости чего настаивал в Совете
Безопасности английский министр иностран­ных дел Бевин, не способствует умиротворз­нию и порядку. Напротив, это положение
используется реакционными силами страны.

Генерал Грегориадис к этому добавнл,
что если нынешнее греческое правительство
захочет сказать о унеобходимости пребыза­ния ачглийских войск, то это отнюдь не бу­дет выражением желания греческого народа.
	контрасты!
Варшавы)  
	ne было ни воды, ни света, ни хлеба, &
главное-—не было людей. И все же демокра­тическое правительство новой Полыши за­явило, что Варшава, —сожженная и разру­шенная вратом, но все-таки гордая, непо­коренная, — остается столицей страны.
Опираясь на народные массы, демократи­ческое правительство Польши смело гзя­лось за труднейшую работу по восстанов­лению Варшавы.

..Мо Маршалковской улице, по Hepyca­лимским Аллеям идут трамваи в направле­нии района Окенце. Дымят трубы городской
электростанции на берегу Вислы.

За год трудящиеся Варшавы восстано­вили свою электростанцию и довели ©е до
половины довоенной мощности, в сеть газо­завода включено уже около 6 тысяч вар­шавских квартир. Энергично ведутся рабо­ты по восстановлению водопровода. Пуще­но в Экоплоатацию 168 километров трам­вайного пути и открыто движение на 11 ли­ниях. Введено не существовавшее до войны
в Варшаве троллейбусное движение. Вос­становительные работы охватывают свыше
3 миллионов кубометров зданий. Идет раз­борка домов, угрожающих обвалом, произ­волится ремонт менее пострадавтих домов.
Передано в эксплоатащию больше 30 шиколь­ных зданий, 11 госпиталей на 3 тысячи
коек. Возобновилась работа на крупных
предприятиях столицы-—на заводах «Ур­суб», «Герлях», на фабриках «Ведель»,
«Братья Борковские» и других. Население
Варшавы превышает сейчас 400 тысяч че­ловек.

Таковы цифры и факты. Ho сколько
кроется за ними упорного, самоотверженно­го труда!

В речной верфи на берегу Вислы рабо­чие работают в огромном нетопленном цехе.
Им приходится все делать вручную: маши­ны частично вывезеты немцами; ® тому же
нехватает электроэнергии. Мерфзнут руки, но
рабочие говорят: «Это нужно для Варша­`‘вы»—и делают свое лело.
	( противоположного берега Вислы, в ту­МННОЙй дымке зимнего утра, город кажется
цизрачным. Коробки сожженных домов
‘уертвыми глазницами окон, одиноко тор­“щие белые стены среди гор почериевшего
прпича и щебня, развороченные железные
нструкции колоколен и полуразрушенных
телов, руины, руины, куда глаз ни гля­ит. При первых багровых лучах восходя­Ц солица кажется, что эти пепелища
те дышат огнем...

Tar выглядит Варшава со стороны Пра­1. Следуя за длинной веренипей машин,
WLiGMO движущейся по единственному
УХту, мы, наконеп, очутились на левом
kpery pera. По крутым улицам, ведуптим в
ар города, по „мостовым, проходящим
Чи развалин; снуют разношерстные
зовые машины и грузовики всевозмож­ВЫХ марок. шагают пешеходы. Несмотря на
	‘tate, в Варшаве бьет ключом
синь — напористая, неутомимая.
Гитлеровокие  полжигатели задались
	150-—не оставить от Варшавы камня Н%
уне, Немецкая авиация и артиллерия глу­Hane пал Варшавой в сентябре 1939
та. Весной 1943 года, во время массового
\ебления населения варитавокого гетто,
мы уничтожили северный район города.
‚ паконец, фашистские бандиты  пол­Витью разрушили столицу Польши при по­‘een трагического восстания 1944
и. ни взрывали лом за домом, улицу 38
Уищей, разрушали фабрики, заводы, ком­Хунальные предприятия. Триста тысяч
Унтых и замученных жителей Варшавы,
Мыше десяти тысяч полностью разрушен­вы домов, уничтожение  матертальных
Патстей стоимостью почти в 10 миллиар­IM злотых — вот что, подавляя варшавское
устание, совершили немецкие разбойники
№ иеполноние злодейокой директивы Гит­ра: «Варшавы больше не будет».

Tox точу наоад, после освобождения ето
Грасной Армией, этот город действительно

;

быд большим влапбитием. Тотда в