13 ОЕБРАЯЯ 1945 г., А 37 (1011
	 
	   
			   
	 
	 
	 
	 
	Выступление тов.
	(Окончание).
	Совета
	А. Я. Воицинскою на заседании
	февраля
	Безопасности 10
	слали в Индонезию английского дипломата,
что не было подходящего голландского дип­ломата, как в случае с посылкой войск?

Греция не сумела осуществить свой суве­реннтет, н Великобритания н США послали
туда комиссию. Румыния неё смогла решить
все свои вопросы, и послали туда комиссию
В составе Керра, Гарримана н Вышинского,
н комиссия, кажется, неплохо справилась
со своей задачей. И, наконец, разве ван
Клеффенс, представитель Голландии, не
сказал здесь, что он не возражает против
посылки в Индонезию комиссии, если на это
согласны Великобритания и СССР. Совет.
ский Союз согласен. Голландия согласна.
Англия не согласна, и дело срывается. Где
же равноправие и где суверенитет Голлан­дни, которая поддерживает комиссию?
Это — искусственная аргументация, когда
говорят, что посылка комнссии будет нару­шать государственный суверенитет.. Это —
притягивание такого аргумента за волосы.

Говорят, что в предложениях украинской
делегации, которая, с одной стороны, счи­тает нужным покончить с существующим
положением в Индонезии, а, © другой сто­роны, не ставит вопроса о выводе из Индо­незни британских войск, что и между этими
положениями имеется противоречне. Я ду­маю, что тут нет никакого противоречия,
потому что британские вооруженные силы
в Индонезии находятся с общего согласия
союзников, чтобы разоружить японцев н
принять японскую капитуляцию. Украин­ская делегация поэтому вопроса о выводе
британских войск из Индонезии не ставит.
Но, с другой стороны, британские войска
используются против национально-освободи­тельного движения, что, правда, отрицается
Бевином, но факты говорят против него.
Именно такая ситуация создает опасность
для мира и безопасности. Здесь надо прово­лить разницу между присутствием британ­ских войск и теми событиями, которые ра­зыгрываются в Индонезии и которые созда­ют угрозу миру и безопасности.

И последний вопрос, и на этом я закончу,
об использовании японских войск против
индонезийцев. Каково фактическое положе­ние с этим вопросом? Я думаю, что в ре­зультате тех заявлений, которые были здесь
сделаны, в результате тех сообщений, кото­рые были заслушаны, можно сказать, что
факт использования янонских вооруженных
сил против индонезийского народа устано­влен. Правда, Бевин этого не сказал, но
сказал ван Клеффенс и сказал в палате об­щин Ноэль-Бэйкер, признавая, что японские
войска были использованы против индоне­Процесс главных немецких военных
преступников в Нюрнберге
	говорится: «[Готчае же после провозглаше­ния моего правительства в начале сентября
1941 г. ко мне явилась делегапия от Драже
Михайлозича, имевшея своей целью вести
переговоры». г

В показаниях Недича гозорится также об
условиях, которые поставила делегация Дра­же Михайловича, и о том, что НЧедич эти
условия принял. «Драже получил деньги, —
пишет в своих показаниях Недич, — и немцы
разрешили это».

Заканчивая свое выступленне, полковник
Покровский сказал:
А Глава фашистской Гермавия хотел рас.
поряжаться славянскими странами. как своей
собственной вотчиной. В этом ему помогали
и генералы, и дипломаты, и промьшленники,
и разведчики. При их непосредственном уча­стии готовились и осуществлялись все аг*
рессизвные акции. Подсудимые Кейтель,
Иодль и Геринг лично принимали участие в
планировании, подготовке и осуществлении
преступлений против наролоз и государств.
Названные мной полсудимые так же, как
Нейрат и Фрик, Ширах и Франк, Зейсс-Ин­кварт и Риббентроп, являются прямыми ви­новниками тягчайших преступлений. Ответ+
ственность за агрессивные войны, за гибель
миллионов людей, за зверства, за уничтожен­ные культурные и материальные ценности
ложится всей своей тяжестью на всех глав­ных преступников войны, сидящих на скамье
подсудимых.
	После выступления защитника подсудимо­го Кейтеля адвоката Нельте, касающегося
вопроса документации материалов советско­го обвинения и передачи их защите, предсе*
датель предоставляет слово помощнику
глазного обвинителя от.СССР государствен­ному советнику юстиции Ш класса Зоря.

Обвинитель указывает, что война прох
тив Советского Союза велась фашистской
Германией в целях порабощения и экспло­атации советских народов и с целью
захвата неисчислимых поодовольственных и
сырьевых ресурсов Созетского Союза, как
базы для достижения фашистами своих да­леко идущих агрессивных целей — завоева­ния сначала европейской, а затем мирозой
гегемонии.
	Прежде всего обвинитель останавливается
на военных приготовлениях к агрессии про­тив Советского Союза самой Германии и в
связи с этим приводит показание генерала
Вальтера Варлимонта, бывшего начальника
отдела обороны в ОКВ, а затем заместителя
начальника оперативного штаба. В этих по­казаниях говорится: «Лично я впервые услы­шал об этом плане (имеется в виду «план
Барбаросса») 29 июля 1940 года... В этот
день генерал-полковник Иодль прибыл на
станцию Райхенхалле в один из отделов шта­ба оперативного руководства и, вызвав, кро­ме Варлимонта, ещё трёх старших офицеров,
заявил примернс следующее: фюрер решил
подготовить войну протиз России. Фюрер
обосновал это тем, что война лолжна прои­зойти так или иначе, так лучше будет, если
эту войну провести в связи с уже происхо­дящей войной и, во всяком случае, начать
необходимые приготовленич к ней... При этом
или несколько позднее Модль заязил, что
Гитлер намеревался начать войну против Со­ветского Союза уже осенью 1940 гола. Од­нако он отказался затем от этого плана.
Причиной этого явилось то, что стратегиче­ское сосредоточение армии к этому времени
не могло быть выполнено. Для этого отсут­ствозали необходимые предпосылки в Поль­ше— железные дороги, помещения для Войск
не были приготовлены; мосты, средства свя­зи, аэродромы — всё ешё не были органи­зованы. Поэтому был .издан приказ, который
должен был обеспечить все предпосылки для
того, чтобы такой поход подготовить и что­бы он состоялся». Далее в своих показа­ниях генерал Варлимонт сообщает, что
проект «плана Барбаросса», носивший перво­начальное название «Фриц», докладывался
Гитлеру 5 декабря 1940 года, затем релак­тировался и 18 декабря был утвержлён.

Продолжая свою речь, обвинитель указы­вает, что значительную помошь при иссоле­довании вопросов, относящихся к истории
подготовки «плана Барбаросса», могут дать
показания Фридриха Паулюса, фельдмарша­ла германской армии, который прянимал, как
известно, самое непосредствечное участие
как в разработке «плана Барбаросса», так
и вего реализации. Обвинитель ссылается на
заявление Паулюса, сделанное им 9 января
1946 года о ‹плане Барбаросса», и присту­пает к его оглашеняю.
	На этом Трибунал заканчизает утреннее
заседание.
	Паулюс: Согласно моим личным наблю­дениям, могу сообщить следующее: пример­но в сентябре 1940 г., когда я был занят
разработкой оперативного плана нападения
на Советский Союз, предусматризалось ис­пользование румынской территории в каче­стве плацдарма для наступления румынских
войск. В Румынию была послана военная
миссия под руководством генерала Ганзена.
Туда же была послана танковая дивизия,
которая должна была быть образцом для
румынской армии. В декабре 1940 г. в Цос­сен прибыл начальник оперативной группы
венгерского генштаба полковник Ласло для
переговоров и для консультации по вопро­сам реорганизации венгерской армии. Одно­временно в Берлин было направлено не­сколько венгерских военных миссий, всту­пивштих в контакт с соответствующими во­енными органами Германии.
	Паулюс рассказывает о шагах германско­го командования, направленных к вовлече­нию Венгрии в войну против Югославии на
стороне Германии. Сам свидетель посетил
Будапешт, где вел переговоры с генераль­ным штабом Венгрии не только об участин
Венгрии в войне против Югослазии, но и о
расстановке венгерских снл на восточных
границах Венгрии.
	Разоблачая участие Финляндии в подго­товке немецкого нападения на Советский
Союз, Паулюс рассказывает, что еще в де­кабре 1940 г. финский генерал Хейнрикс по­сетил генштаб германской армии в Цоссене,
где совещалея с начальником генштаба.
Хейнрикс сделал доклад о финско-советской
войне 1939—1940 г.г. Второй визит началь­ника генерального штаба Финляндии в Цос­сен состоялся примерно во второй половине
мая 1941 года. Из Цоссена Хейнрикс напра­вился в Зальцбург; где он совещался с вер­ховным командованием германских воору­женных сил. Предметом совещания в Цос­сене была координация действий финских
южных группировок с германской северной
‚группой по плану «Барбаросса». Тогда было
решено, что выступление финской армии в
южном направлении должно согласовывать­ся с наступлением северной немецкой груп­пы. Там же договорились о координации
действий немецких и финских войск против
Ленинграда. :

На вопрос обвинителя об обстоятельствах
нападения на Советский Союз Паулюс рас­сказывает о том, какие тщательные меры
	(Окончание на 6-Й стр.).
	Утрениее заседание 17 Февраля
	зийского народа, но что это, мол, вызвано
было «оборонительными целями». Следова­тельно, можно считать установленным, что
японские войска использовались против ин­донезийского населения, но этому факту  `
хотят придать благовидное об’яснение, и я
считаю нужным напомнить, что приказ 1
	генерала Макартура был издан с согласия
зоюзников, в том числе Советского Союза.
Но в этом приказе не предусматривалось
возможности использования японских сил
для такого рода целей. Японские войска по
этому приказу должны были безоговорочно
капитулировать, должны были быть разору­жены. Не могло быть и речи, чтобы у них
было оставлено оружие и чтобы использо­вать это оружие против индонезийского на­селения. Это — прямое нарушение согла­шения, на основе которого был издан при­каз Макартура. Это — потворство наруше­нию акта о капитуляции, который был под­писан Японией по требованию союзников,
кровью своих войск скрепивших союз и взя­тые ими на себя обязательства в отноше­нии территорни, которая была оккупирована
японскими войсками. Советское правитель­ство не давало и не может дать согласия
на использование японских войск против на­ционально-демократического движения в
Индонезии. Советская делегация считает,
что использование японских вооруженных
сил протиз национального движения в Ин­донезии, а фактически это и было так, под­рывает авторитет организации Об’единен­ных наций и является недопустимым. Я кон­заю. Принимая во внимание, что все дово­ды, изложенные украинской делегацией, не
опровергнуты ни британской делегацией, ни
голландской делегацией, а часть из которых
была обойдена молчанием или открыто под­тверждена, как, например, факт исцользо­вания японских войск против индонеёзийско­го `населения, советская делегация считает
необходимым послать в Индонезию автори:
тетную междунаролную комиссию.
Предложение украинской делегации о по­сылке авторитетной комиссии, которая бы
состояла из представителей Великобрита­нии, США, Китая, Голландии, Советского
Союза и которая Могла бы беспристрастно
и об’ективно выяснить обстановку и внести
успокоение в наше взволнованное общест:
венное мнение, является совершенно необ­ходимым. Это содействовало бы укреплению
взаимопонимания. Это не нарушит чьего бы
то ни было авторитета. Это послужит лишь
укр-плением того единства организации н
тех принципов, которые лежат в основе ор­1анизации Об’единенных наций»,
	на грани внешнеполитических отношений
или даже прямо затрагивают внешнеполи­тические отноптения, угрожая миру и без­опасности народов. Такие дела не могут быть
предоставлены для разрешения самому го­сударству, несмотря на принцип суверен­ности. Такие дела должны быть отнесены
х компетенции Совета Безопасности. Не есть
ди этот Устав известным ограничением су­зеренности суверенных государств? Я отве­чаю — да. Если встать на позинию Бевина
„ ван Клеффенса, то почему же не будет
ьмешательством во внутренние дела Греции
посылка туда комиссии для контроля за
осуществлением выборов? Почему это не
вть нарушение суверенитета Греции — со­юзного государства? Если можно послать в
Грецию комиссию для контроля за выбо­рами, как это сделали Великобритания и
США, то почему нельзя послать комиссию в
Индонезию? Почему комиссия в лице Моло­това, Керра и Гарримана по польским де­дам нё была вмешательством, не была на­ушением суверенитета Польской республи­хи? Почему посылка Керра в Индонезию не
act вмешательство Великобритании во вну­треяние дела Голландии? Почему Бевин,
министерство иностранных дел и британ­ское правительство считают возможным по­слать в Индонезию Керра для того, чтобы
вместе с индонезийцами и голландцами уре­гулировать индонезийские дела, как об этом
здесь заявил Бевин. Мы не можем следо­зать по такому пути. Это — нарушение рав­поправия государств — членов организа­ция Об’единенных наций. Если в Индоне­зню мог поехать Керр, то почему же не мо­же поехать представитель Советского Со­юза, Америки, Китая ‹ или какого-нибудь
другого государства по выбору Совета Безо­пасности? Откуда такое неравенство? Разве
может существовать единство организации,
когда одни государства будут пользоваться
привилегиями по сравнению с другими го­сударствами, которые не будут иметь даже
прав? Это — порочная основа, и если за­цищать эту основу, это означает подрывать
‹амый фундамент организации Об’единен­ных наций. Мы против такого неравенства
3 самой организации Об’еднненных наций.
Ван Клеффенс сказал, что, когда речь
шла о посылке в Индонезию голландских
вйск, то не было тоннажа, чтобы пере­ззти британские и голландские войска, и
потому, что было нецелесообразно посылать
«полуголодных голландцев вместо обучен­ных английских войск». Не потому ли по­НЮРНБЕРГ, 11 февраля. (ТАСС). Пер-, с хорватами и словенами, он ничего от них
	ве хочет».

В то время, когда Гитлер давал это оче­редное лживое заверение, уже происходили
оккупация, аннексия и_разграбление юго­славского государства. Вскоре начались
бомбардировка незащищённых городов и
поселений, принудительное выселение, угон
в лагери, карательные экспедиции и дру­гие акты планомерного уничтожения наро­дов Югославии:

Полковник Покровский сообщает, что на­падение гитлеровских заговорщиков на
Югославию повлекло за собой смерть 1.650
тысяч мужчин, женщин и детей этой страны.

Полковник Покровский представляет Три­буналу свидетельские показания немецкого
генерала Лера, комапдовавшего 4-й авиа­ционной армией, которая производила воз­душные налёты на Белград, и показания
бывшего фельдмаршала Фридриха Паулюса.
Из этих показаний явствует, что нападение
на Югославию планировалось гитлеровски­MH заговорщиками, как часть оперативной
программы нападения на Советский Союз.
В частности, в показаниях Паулюса, допро­шенного  2 января 1946 года главным обви­нителем от СССР Руденко, говорится: «С
псражением Югославии обеспечивался пра­вый фланг, который должен был образо­ваться с началом военных действий против
России. Подготовка совместного германо­венгерского нападения на Югославию была
поручена мне. 27 или 28 марта 1941 г. я
был вызван в имперскую канцелярию к Гит­леру, где, кроме Гитлера, присутствовали
Кейтель, Иодль, Гальдер и Браухнч.

Гальдер встретил меня следующими сло­вами:

«Фюрер решил напасть на Югославию с
тем, чтобы устранить фланговую угрозу при
наступлении на Грецию и захватить в свои
руки железнодорожную магистраль Бел­град-—Ниш в южном направлении. Но глав­ная цель нападения на Югославию — это
позднее при реализации «плана Барбаросса»
оставить свободным правое плечо.

Ваша задача — немедленно отправиться в
моём специальном поезде ь Вену, передать
вызванным туда фельдмаршалу Листу (ар­мейская группирозка 12), генералу фон Клей­сту (танковая групна) и полковнику фон
Витцлебену (начальник штаба 2-й армии)
приказы и об’яснить обстановку.

Из Вены выехать в Будапешт и согласо­вать там с венгерским генеральным штабом
стратегическое развёртыгание немецких
войск на венгерской территории и участие
венгерских войск в наступлении на Югосля­Вию».

Какие задачи ставили перед сабой при
этом фашистские заговорщики, показывает
представленный Трибуналу обвинителем ещё
один документ, датированный 12 апреля 191
года и озаглавленный «Предварительные
указания о разделе Югославии».

Этот документ исходил от штаба бпера­тивного руководства верховного командова­ния вооружёнными силам. Эти «предвари­тельные указания» основывались на дирек­тивах Гитлера и были подписаны началь­ником ОКВ подсудимым Кейтелем. Заговор­щики заранее делили Югославию на части,
распределяя лакомые куски по своему усмот­рению. Боснию и Черногорию они отдавали
итальянскому хищнику. Старую Сербию и
Банат с его медными рудниками и угольным
бассейном немцы брали себе и т. л.

— Документ за подписью подкудимого
Кейтеля, — заявляет Покровский, — вдребез­ги разбивает лживую версию о непричастно­сти ОКВ к политическим разделам фашист­ского плана или заговора. Германский ге­нералитет был не только поелушным ору­дием в руках Гитлера. ОКВ, министерство
иностранных дел и гестапо сплелись в одно
целое.

Далее обвинитель останавливается на по­казаниях бывшего премьер-министра квис­линговского югославского правительства Не­дича. Он цитирует выдержки из показаний
Недича, из которых следует, что в создании
так называемого ‘авторитарного правитель­ства Недича в Югослазин принимали уча­стие гестапо, немецкая разведка и предста­вители гитлерозского правительства.

«Почти одновременно с созданием моего
правительства, — говорится в похазачиях Не­дича, цитируемых  обвичитэлем, — немцы
установили контакт с группой четников под
командованием Печанаца, который до того
находился в лесах. Этот контакт был уста­новлен через посредничество шефа гестапо
доктора Крауса. Вскоре затем Печанаи при­был в Белград, явился ко мне и предложил
свои услуги. Таким образом, мое правитель­ство пришло к созданию первых вооружён­ных соелинений».
	Вечернее заседание 11 февраля
	пировка, действующая севернее, должна
была наступать из района Варшавы в общем
направлений на Минск и Смоленск, с окон­чательным намерением ударить по Москве.
Наконец, третья группа должна была дей­ствовать с территории Восточной Пруссии
против балтийских республик. Основным ре­зультатом этой игры было достижение ли­нии Днепр — Смоленск — Ленинград. [lo
окончании этих игр состоялось совещание,
посвященное их результатам. На этом сове­щаний присутствовали руководители отдель­ных армейских группировок, которые были
ответственны за будущие операции на Вос­токе.
	В конце совешания начальник отдела ино­странных армий Востока генштаба сделал
сообщение с характеристикой экономическо­го положения Советского Союза и его ар­мий, причем отмечалось, что немцам ничего
не известно о каких-либо приготовлениях со
стороны России».
	Паулюс рассказывает далее, что 18 де­кабря 1940 г. верховное командование во­оруженных сил издало директиву о военных
и экономических приготовлениях к войне
против Советского Союза. Командование су­хопутных сил обязывалось разработать план
стратегического развертывания сил. Эти
первые директивы, касавшиеся развертыва­HHA сил, были одобрены после доклада
3 февраля 1941 г. в Обер-Зальцбурге самим
Гитлером. Эти директивы были направлены
войскам, Начало войны было приурочено к
тому времени, которое было бы наиболее
целесообразным для передвижения болыцих
войсковых соединений на территории Рос­сии. В соответствги с этим были сделаны
все приготовления. Этот план, однако, был
изменен в связи с тем, что в конце марта
Гитлер решил напасть на Югославию. 8 ап­реля 1941 года был установлен новый план
нападения на СССР. Первоначальная дата
нападения была отодвинута примерно на
5 неделз. Наступление назначалось на BTO­рую половину июня; действительно, это на­падение осуществилось во второй половине
июня, а именно 22-го, числа.

В заключение я хочу указать, — говорит
Паулюс, — что все приготовления, привед­шие к нападению на СССР 22 июня 1941 г.,
были известны еще осенью 1940 года».

Руденко: Каким образом и при каких об­стоятельствах было обеспечено участие са­теллитов Германии в нападении на Совет­ский Союз, какие в этой связи проводились
подготовительные мероприятия?
	вая часть утреннего заседания Трибунала
11 февраля была посвящена окончанию вы­ступления заместителя главного обвинителя
от СССР полковника Покровского, пред­ставлявшего доказательства преступлений
гитлеровских заговоршиков против мира.

Полковник Покровский зачитывает Три­буналу несколько документов, касающихся
«управления» немцами генерал-губернатор­ством. В частности, он цитирует выдержку
из дневника Франка от 23 октября 1948 г.,
в которой говорится, что «генерал-губерна­торство с точки зрения государственной и
народно-правовой, в качестве придатка ве­ликой германской империн, является состав­ной частью территорий. на которую распро­страняется власть великой Германии в Ез­ропе». Обвинитель оглашает также выдерж­ки из декрета Гитлера о назначении гене­рал-губераатором оккупированных польских
областей Франка, а его заместителем —
Зейсс-Инкварта. В заключение он приводит
выдержку из «лекрета о праве помилования
в оккупированных польских областях», напе­чатанного в имперском вестнике законов за
1940 гол. В этом декрете Гитлера rosopa­лэсь: «В оккупнровааных польских обла­стях я передаю генерал-губернатору окку­пированных польских областей право утвер­ждения смертных приговоров, а также пра­во помилования и отклонения ходатайств о
помиловании с правом дальнейшего передо­верия».

Таким образом, говорит Покровский,
право суверена, право на жизнь и смерть
з оккупированной гитлеровцами Польше
было отданс в руки Франка.

Полковник Покровский переходит к
пред’явлению материалов о нападении гит­лёровских заговоршихэв на Югославию.
Как известно, это нападение было совер­шено 6 апреля 1941 г. без предупреждения
н об’явления войны.

Это преступление, говорит полковник
Покровский, было обдуманным и тщательно
подтотовленным Нападением на Югосла­вию, продолжает обвинитель, были грубо
нарушены Гаггская конвенция 1907 года и
пакт Келлога — Бриана от 1928 года.

Обвинитель подчеркивает стремление гит­леровцев произвести полное уничтожение
столицы Югославии, а также связь агрес­сии против Югославии с агрессней против
Греции.

27 марта 1941 года на совещании в Бер­лине по поводу Югославии Гитлер заявил:
«Не принимать во внимание могущих после­довать со стороны нового правительства за­верений в лойяльности, а провести всю под­готовку для уничтожения вооружённых сил
Югославии и уничтожения её как госудао­ства. Политичесоки особенно важно, чтобы
удар против Югославии был нанесён со
всем ожесточением, а военный разгром её
должен последовать молниеносно».

Оперативный отдел верховного командо­вания вооружённых сил (ОКВ) срочно разра­ботал подробный план согласованных опера­ций немецкой и итальянской армий.

Обвинитель оглашает 1-й параграф опе­ративной директивы от 28 марта 1941 года.
В нём говорилось: «Задачей немцев будет
атаковать Югославию по возможности кон­центрированно, разбить её армию и уничто­жить как государство»

Полковник Покровский представляет Три­буналу официальный доклад югославского
правительства и цитирует из него первый
раздел, озаглавленный «Планомерная под+
готовка порабощения и уничтожения Юго­славии», в котором говорится, что «прави­тельство третьей империи и гитлеровская
партия тайным образом организовали не­мецкое меньшинство» в Югославии. Из этой
организации и через неё также из всех нем­цев в Югославии гитлеровцы создали поли­тический и военный орган для уничтожения
Югославии.
	Далее в этом разделе доклада югослав­ского правительства говорится о том, как
в Югославии тайно создавались гитлеров­ские «гау» и назначались «гаулейтеры».

С другой стороны, говорится в докладе
югославского правительства, через своих
агентов — принца Павла, Стоядиновича,
Цветковича, Цинкара-Марковича они прн­влекли к себе великосербских централистов
н создали из них террористическую группу.

— Кульминационным пунктом коварно
подготовленного фашистами вероломства, —
говорит обвинитель, = является следующее
заявление Гитлера, которое он сделал
6 апреля 1941 года, когда коварное и веро­ломное нападение на Югославию уже нача­лось. «Германский народ не чувствует нена­висти к сербскому народу, германский на­род, прежде всего, не видит повода воевать
	НЮРНБЕРГ, 11 февраля. (ТАСС). Ве­чернее заседание Трибунала 11 февраля от­крылось сообщением советского обвинителя
т. Зоря о том, что советское обвинение на­мерено вызвать для допроса фельдмаршала
бывшей германской армии Фридриха Пау­люса.

Паулюс произносит установленные слова
присяги, после чего главный обвинитель от
СССР тов. Р. А. Руденко приступает к его
допросу. Сообщив обычные биографические
данные, свидетель подтверждает, что он об­ратился 9 января 1946 года с заявлением к
правительству СССР. На вопрос обвините­ля, что свидетелю иззестно о подготовке
гитлеровокого правительства и немецкого
верховного командования к вооруженному
нападению на СССР, Паулюс показывает:

«3 сентября 1940 г. я начал работать в ка­честве главного квартирмейстера в гене­ральнсм штабе. В этой должности я заме­щал начальника генерального штаба и вы­полнял отдельные оперативные задания, ко­торые мне поручались. Приступив к работе,
я нашел еще не готовый оперативный план,
касающийся нападения на Советский Союз.
Этот план был разработан генерал-майором
Марксом, тогданнним чачальником штаба
18-й армии, находившимся в распоряжении
верховного командования сухопутных сил.
Начальник генштаба сухбпутных сил пору­зил мне дальнейшую разработку плана.
	Мне было предложено произвести анализ
возможностей наступления против Совет­ской России. Было указано, что я могу рас­считывать на использование 130—140 диви­зий для выполнения этой операции. С само­го начала нужно было учитывать возмож­ность использования румынской территории
в качестве плацдарма для германских войск.
На северном фланге предусматривалось уча­стие Финляндии в войне. Целью всей опе­рация являлось унячтожение русских воору­женных сил и достижение линии Архан­гельск — Волга — Астрахань. Разработка
планов, которые сейчас я обрисовал, была
закончена в начале ноября и завершилась
двумя военными играми, которыми я руко­водил по поручению генерального штаба
сухопутных войск. В этих играх принимали
участие старшие офицеры генерального
штаба. Основной целью в этих играх ста­вилось правильное использование и развер­тызание сил, действующих следующим об­разом: на юге армейская группа, наступая
с территории Польти и Румынии, должна
была достигнуть Днепра. Армейская груп­Заседания Совета Безопасности 10, 11 и 12 февраля
	ЛОНДОН, 10 февраля. (ТАСС). На засе­дани Совета Безопасности 10 февраля, в
тором обсуждалось заявление украинской
делегации о положении в Индонезии, вы­чупил египетский делегат Риад.

Касаясь вопроса, поставленного в ходе
куждения, — компетентен ли Совет Безо­пасности разрешать этот вопрос, Риад
зергично подчеркнул, что это входит в
хоупетенцию Совета Безопасности. «Мне
	представляется, — сказая Риад, —= что та­хоза, несомненно, обязанность, лежащая на
0бединенных нациях. Если в обязанности
0бединенных наций не входит вмешиваться
з подобные вопросы, то Устав является со­мушенно бесполезным».

Упомянув, что в Индонезии существует
зрмия, насчитывающая 80 тысяч индонезий­1, и что другая армия подготавливается
для отправки в Индонезию для борьбы про­18 этой армии, Риад сказал, что это соз­лает напряженное положение. Совет Безо­ности несет большую ответственность
в том вопросе. Тем не менее он высказал­ca против предложения о посылке комис­chi, указав, что как голландское прави­лельство, так и доктор Сойкарно, представ­лющий индонезийское национальное движе­Е, выразили готовность вести переговоры.
В заключение он сказал: «Предоставим
поэтому им вести переговоры и будем на­ться, что они завершатся в соответствии
‹ духом Устава. Однако, сказал Риад, мы
должны настаивать на том, чтобы нас инфор­уировали о ходе переговоров. Мы должны.
«хранить право предпринимать такие шаги,
хоторые мы считаем необходимыми, если
& будет достигнуто никаких результатов».
° Выступивший после Риада Бевин зая­Зил, что он считает, что дискуссия «далеко
отошла» от письма украинской делегации
ъ Совет Безопасности. Затем Бевин катего­реки заявил, что английская делегация
1 английское правительство откажутся от
тия в какой бы то ни было комиссия
№ Индонезии ввиду того, что в письме ук­минской делегации вина за создавшееся
WloKeHHe возлагается на английское пра­ительство.

После Бевина выступил ван Клеффенс.
Отечая Риаду, он выразил сомнение насчет
0, можно ли утверждать, что внутрен­№ неурядицы могут привести к ситуации,
Грожающей международному миру.

Здесь Риад прервал ван Клеффенса и
MUM, Ifo не может быть никаких <омне­ul, H ответ на этот вопросе может быть
45ко утвердительным. В качестве приме­м Риад привёл гражданскую войну в
Итании, которая, конечно, поставила под
Пюзу международный мир.

Ван Клеффенс не ответил на это замеча­не Рнада и сказал далее, что в своеи
тдедней речи он ‘не отрицал, что в Инло­ин происходили военные операции. Он
отрицал только, что эти операции были на­празлены против национального движения.
Касаясь своих слов о предложении на­После выступленля тов. Мануильского
Мейкин предложил в соответствии со ст. 27-й
Устава поставить на голосование резолюцию
украинской делегации, текст которой он
предварительно зачитал.

Резолюция гласит: «Заслушав заявление
делегации Украинской ССР по поводу по­ложения в Индонезии, угрожающего между­народному миру и безопасности, положения,
при котором английские войска используют­ся в военных действиях против националь­ного движения освобождения и при котором
неприятельские японские войска также ис­пользуются для этой же цели, заслушав за­явления министра иностранных дел Велико­британии Бевина и министра иностранных дел
Голландии ван Клеффенса и после обмена
взглядами по полнятому вопросу, Совет Без­опасности решил создать комиссию в составе
представителей США, СССР, Китая, Вели:
кобритании и Голландии для проведения об.
следования на месте, установления мира в
Индонезии и доклада Совету Безопасности
о результатах её работы».

огла делегат Египта Риад заявил, что он
желает внести поправку к резолюции, вне­сенной украинской делегацией. Предло­жение Риада гласит: г

«Заслушав заявление представителей Ук­раинской Советской Социалистической Рес­публики, Соединенного Королевства, Гол­ландии, Союза Советских Социалистических
Республик, Совет Безопасности, касаясь пре­бывания британских войск в Индонезин, за­являет: Совершенно ясно, что британские
войска не должны ни при каких обстоятель­ствах быть использованы протиз националь­ного индонезийского движения и что они бу­пут выведены из Индонезии, как только
строго ограниченные цели их пребывания
там, т. е. разоружение японских войск и ос­вобождение союзных военнопленных и союз­вых граждан, всё еше интернированных там,
будут выполнены. Касаясь положения, ©о­зданного индонезийским национальным дви­жением, надеясь в то же время, что перего­воры, начавшиеся между голландским пра­вительством и руководителем ивдонезийско­го национального движения, придут к быст­рому завершению путем удачного разреше­ния, вдохновленный целями и принципами
Устава, главным образом, правом народов на
самоопределение, Совет выражает своё же­лание, чтобы он был в короткий срок инфор­мирован о результатах этих переговоров. Со­вет также сохраняет своё право предпри­нять такие дальнейшие действия, какие он
сочтет необходимыми».

Мейкин предложил Совету обсудить, не
следует ли сделать перерыв для того, чтобы
текст предложения египетского делегата
был размножен и роздан членам Совета. В
поддержку этого предложения выступил тов.
Вышинский, который предложил отложить
обсуждение на 13 февраля в 9 часов вечера
по гринвичскому воемени. Предложение бы­ло принято, и Мейкин об’явил заседание Со­вета закрытым.
		править комиссию по расследованию, ван
Клеффенс об’яснил, что в своей прелылу­щей речи он не возражал против посылки
комиссии для расследования вопроса, кото­рый ставился в письме украинской делега­ции, т. е. для расследования поведения ан­глийских войск.

В связи < тем, что пленарное заседание
Генеральной Ассамблеи должно было на­чаться в 17 часов 00 минут по Гринвичу,
Совет Безопасности прервал заседание до
17 часов 11 февраля.

ЛОНДОН, 1 февраля. (ТАСС). Сего­дня заседание Совета Безопасности нача­лось в 20 час. 15 мин. по московскому вре­мени выступлением тов. Д: 3. Мануильско­го. После того, как тов. Мануильский сфор­мулировал предложение украннской делега­ции, председатель Совета Безопасности
Мейкин поставил вопрос, имеет ли украин­ская делегация право вносить предложения
ввиду того, что она не является членом Со­вета Безопасности. После дискуссии Совет
решил, что украинская делегация имеет
право вносить предложения по поставлен­вому ею вопросу. ь

Затем Совет вновь перепел к обсужле­нию индонезийского вопроса. С речами вы­ступили Мейкин как делегат Австралии, дэ­легат США Стеттиниус и делегат Китая
Беллингтон Ку.

Продолжение заседания Совета Беж%пас­ности перенесено на 12 февраля.

ЛОНДОН, 12 фезраля. (ТАСС). Сегодня
состоялось заседание Совета Безопасности,
на котором продолжалось обсуждение за­явления делегации Украинской ССР о поло­жении в Индонезии.

Первым выступил делегат Мексики Дизс,
высказазшийся за посылку в Индонезию ко­миссии с целью расследования, заявив при
этом, что такая комиссия могла бы служить
посредником в переговорах между голланд­цами и индонезийцами.

После Диасг выступил Било (Франция),
который предложил завершить обсуждение
заявлением председателя Совета о принятии
к сведению всех заявлений, сделанных во
время обсуждения.

Делегат Бразялии Фрейтас-Валле выска­зался против посылки комиссии в Индонезию.

Делегат Польши Модзелевский высказал­ся за посылку комиссии, заявив, что инфор­мацию о положении в Индонезии должны
давать обе стороны, то-есть не только гол­лавлское празительство, но и представителн
индонезийцев. «

Представитель Голландии ван Клеффенс
еше раз изложил свою позицию, указав, что
он не возражал бы против посылки комиссии
при условий согласия правительств Велико­британии и Украины, но что он категориче­ски возражает против предложения делегата
Мексики о том, чтобы комиссия выступала
в качестве посредника в переговорах между
голландцами и ичдонезийцами.

Тов. Мануильский выступил в поддержку
своего предложения. т
	заседание комитета
	Советская резолюция гласит: «Принимая
во внимание вопрос, поднятый Всемирной
федерацией профсоюзов относительно её уча­стия в работе Экономического и Социального
совета, Генеральная Ассамблея решила реко­мендовать Экономическому и Социальному
совету пригласить представителей Всемирной
федерации профсоюзов участвовать в работе
Совета с правом совещательного голоса».

Представляя проект советской резолюции,
тов. Громыко заявил, что советская резолю­ция /лишь частично удозлетворяет требова­ние Всемирной федерании профсоюзов. Одна­ко, поскольку  Всемирная федерация проф­союзов не настаивает на праве голоса в
Совете и не требует разрешения участвовать
в заседаниях Генеральной Ассамблеи, совет­ская резолюция представляет собой наилуч­шее решение вопроса.

Проект бельгийской резолюции был зачи­тан делегатом Бельгии профессором де Уссэ.
В резолюции говорится, что Экономический
и Социальный совет должен возможно ско:
рее принять меры, дающие возможность
Всемирной федерации профсоюзов участво­вать с правом совещательного голоса в ра­бое Совета и его комитетов и комиссий, и
чтобы на более поздних этапах эти меры
были распространены на такие неправитель­ственные организации регионального или на­ционального ‘порядка, как Американская фе­дерация труда.

Тов. Мануильский указал, что статья 71-я
предусматривает консультацию как с нацио­нальными, так и с международными оогани­зациями. Однако было бы крупной ошибкой
поставить их в одинакозое положение. Кон­нэлли стремится получить призилегирован­ное положение для одной национал:.ной
организации. С Американской федерацией
		 
	труда и Конгрессом производственных проф­союзов можно было бы консультироваться,
если бы Экономический и Социальный совет
решал вопросы, затрагивающие социальные
проблемы Сезерной Америки. С Междуна­родным кооперативНым альянсом можно бы­ло бы консультирозаться по проблемам, ка­бающимся этой организации. Однако, по его
мнению, Экономический и Социальный совет
созершенно не мог бы работать успешно,
если бы Всемирная федерация профсоюзов
не была привлечена к повседневным консуль­тациям. Делегат Панамы резко выступил
против резолюции Коннэлли, как противоре­чащей принципу об’единения рабочего класса.

Тов. Громыко указал, что Коннэлли оши­бочно истолковал советскую резолюцию.
Она не означает исключения других органи­заций. Она гласит только, что Всемирная
федерация профсоюзов должна иметь право
участвовать в работе Экономического и Со­циального совета с совещательным голосом.
Однако, если комитет примет резолюцию
Коннэлли, это будет означать, что комитет
принимает принцип неравенства. Это будет
означать предоставление Американской фе­дерации труда привилегирсванного положе­ния по сравнению с другими национальными
организациями, Это будет выглядеть как
вознаграждение Американской федерации
труда за то, что она не примкнула к Всемир­ной федерации профсоюзов,

Делегат Аргентины поддержал резолюцию
Коннэлли.

После этого заседание комитета было от­ложено. На вопрос Ноэль-Бэйкера, какого
рода обсуждение предстоит на следующем
заседании, тов. Мануильский ответил, что
обсуждение будет касаться лишь вопросов
процедуры, а не существа вопроса.
	ЛОНДОН, 12 февраля. (ТАСС). Вчера на

зкедании комитета № 1 была единодушно
Перждена перередактированная белорус­ая резолюция о выдаче и наказании воен­8х преступников, которая была передана
еакционному комитету.

Вторым пунктом повестки дня был вопрос
о явлении Всемирной федерации профсо­aon. Kak известно, комитет № 1 на одном
13 предыдущих заседаний назначил подко­Уатет для вырабо?ки проекта резолюции по
ЭЮму вопросу. Этот рэдакционный подко­митет не смог достичь соглашения. Он имел
\%тыре проекта резолюции, внесенные совет­ой, американской, английской и бельгий­ой делегациями. Перед тем, как состоя­2%ь заседание комитета № 1, английская
делегация взяла обратно английский проект
Резолюции в пользу американского. ;

Сенатор Коннэлли огласил американскую
резолюцию, в которой говорится, что Эконо­ческий и Социальный совет по возможЕЭ­CTA скоро примет соответствующие меры,
торые дадут возможность Всемирной фе­Дерации профсоюзов и Международному
Кооперативному альянсу, так же как и дру
Му международным неправительственным
Организациям, чей опыт созет сочтет необ­одимым для использования, сотрудничать В
целях консультации с Экономическим и -
цнальным советом.

Второй абзац эмериканской резолтоцни гла­ит, что Экономическому и Социзльному CO­ту следует также принять соответствую­Щие меры, которые дадут возможность Ame­риканской федерации труда, а также другим
национальным и региональным неправитель­стзенным организациям сотрудничать В це­лях консультации с Экономическям и Соцщи-