(19138)
	 
	Крестьяне о речи вождя
	На собрании в колхозе «Авангард», Никифоровского района, Тамбовской области
	 
	тех чортовых дотов и дзотов, которых не
проломила бы сталинская артиллерия, —
сам этого я участник. (Рукоплескания). И
это он, наш “Оталин, все предугадал. под­готовил и провел... .
	Прокудин: Здоровья ему, дорогому, вся­кой радости! (Дружные рукоплескания по­крывают голос старика).
	Полянов: Тем он дорог нашему колхозно­му сердцу, что все самое хорошее в нашей
жизни, что было, есть и будет, идет от него,
от первого руководителя колхозной жизни.
И если мы спросим уважаемого нашего Ни­колая Дмитриевича, как он подиял колхоз
и так крепко помог Красной Армии хлебом,
мясом, шерстью и привел колхозников к за­иточной жизни, какой ответ даст Николай
Дмитриевич? Великой мудростью Сталина,
сталинекими золотыми словами о кадрах,
сталинским артельным ‘уставом переделал
он дырявое, совсем малосильное хозяйство в
полную чашу жизни.  

Пронудин: Такое бы сознание каждому
колхозу дать.

Полянов: А бессомненно, товарищи, что
наша область и все отсталые колхозы напо­добие соседской «Красной звезды» стоят на
переломе ‘и уже видят свое ясное утречко.
Что им прежде всего требуется — таким
отсталым колхозам? Им требуется крепкий
	урожай 1946 года, а крепкий урожай нын­че сам в руки просится. С озимыми во всей
округе очень прекрасно, снежку подвалило
порядком и подвалит еще — надо его за­держать, а по весне озимые проборэновать.
Это уже верных 100 пудов с гектара.
	Голоса: Ржи ло 120 пулов можно взять.
	только поработать крепко прилется.
	Поляксв: 0 яровых. Слышно, правитель­ство шлет области порядочно тракторов.
МТС дали святые обязательства: отремон­тировать все старые; как не ремонтировали
никогда. Ну, и — свое тягло. Долг каждого
колхоза подкормить лопгалей, волов, привес­ти их в полный порядок. Вороче сказать, бу­дет чем поднять колхозную землю... И глав­ная для нас всех задача, которая выходит из
речи товарища Сталина: выхаживай первый
урожай новой пятилетки!.. Я кончил, това­рищи. Да здравствует сталинский колхоз­ный строй! Да здравствует друг и отеп
Генералиссимус товарищ Сталин! За свет­лую, зажиточную жизнь! (Гул руноплеска­ний).
	Поднялась звеньевая Мария Кынина.
	— Товарищ Поляков, — начала она, —
сказал, что котда слушаешь речь товарища
Сталина, то появляется мысль, что с этой
весны у нае не должно быть отстающих
колхозов... Николай Митрич правильно го­ворит, что лучше налтего чернозема нет, и
в первую пятилетку вполне можно добить­ся двухсот пудов с гектара. Наш колхоз ра­ботает хорошо, а все-таки еще нельзя ска­зать, что мы достигли верхушки. Й когда
	слушаешь речь товарища Сталина, думаешь:
	скорей надо добиться этой верхушки. И вот
в благодарность товарищу Сталину за побз­ду над немцами, за родительскую его заб0-
ту о всех нас мы, звено, должны что?
Задержать на своих участках снег сплошь,
собрать для подкормки весь как есть помет,
всю золу, провести в этом году самую вы­сокую атротехнику.

Затем вышел старптий артели BOT AO­водов Григорий Гребенников:

— Товарищ Сталин сказал © силе кол­хозного строя. И вот я возьму наш колхоз.
В годы войны он не только не обессилел,
а, можно сказать, зацвел всем цветом. hor­да мы, бойцы, ‘вернулись домой, все нам
было в удивление. И не только в части уро­жайности, хлебозаготовок и трудодня, во и
в части животноводства. Все плановые за­дания перевыполнены, отход молодняка са­Дорога в жизнь
	Валентина Стояновская определила свой
путь в жизнь ешё в школьные годы. Её
детское воображение было  поглощено
мечтами 0 воздухе, 0  недосягаемых
заоблачных высотах, лазурном еверкаю­щем небе; с хетской непосредетвенноетью
она мечтала о летательных ампаратах, воз­душных шарах «Монгольфье» и современ­ных самолётах, которые бороздили родное
московское небо.
	Пятнадцатилетним подростком она яри­шла в Бауманский райком комсомола и робко
попросила направить её и полругу учитьея
в лётную школу.

‚— Куда же вы годитесь? — недоуме­вали в райкоме.

— Мы хотим стать летчиками, — отве­чали смущённые подружки.

— В школу лётчикоз вас не примут. Но
ежели вы веерьёз увлекаетесь авиацией,
то можно пойти пока в авиамодельный кру­жок. Такой кружок работает у нае при До­ме пионеров.

День, когда Валя пришла в райком ком­сомола, решил всё. Мечтательная школьни­ца приоткрыла дверь в своё будущее. Про­должая учиться в школе, она одновременно
начала работать в кружке авиамоделиетов.

Закончив среднюю школу, Валентина
Стояновская поступила работать в столяр­ный цех Электрозавода и одновременно в пла­нерную школу Осоавиахима. Ещё с больням
	упоретвом принялась она за учёбу. Теперь
Вале приходилось иметь дело не с крошеч­ными неуклюжими деревянными моделями,
а с настоящими летательными машинами—
красивыми, выкрашенными под серебро ити­рококрылыми планерами.

3а первым полётом последовал второй,
потом третий, четвёртый, пятый: в во3-
духе Валентина чувствовала себя отлично.
	Увлечение планеризмом она рассматрива­ла как ступень на пути к самолёту и пото­му старалась как можно тщательнее отра­обозримыми степями Казахстана и Ome­сточённо боролась е саранчей. Валентина
опыливала с самолета ядами места гнездо­вания саранчи и тем самым избавляла киш­лаки и аулы от страшного бедствия.

Потом Стояновская поступила на ‘рабо­ту в качестве летчика-инструктора в М0с­ковский авиационный институт имени
Серго ‘Орджоникидзе. С непередаваемым
волнением взялась Валентина за новое дело;
ей поручалось готовить, обучать лётному
искусству молодых пилотов, и она горди­лась этим.

Началиеь большие, полные напряжения
лни. Валентина проводила в воздухе по. во­семь, а то и по десять часов в сутки. Она
страшно уставала, но была довольна с0бо0й
И своей работой: она видела, как с каждым
новым полётом оперялись, мужали её `пи­томцы, как всё увереннее и смелее сади­лись они за штурвал машины. Обучая ‘лёт­ному делу новичков, Стозновская училась
и сама. Она осваивала новые типы машин,
смело пересаживалась с истребителя на
бомбардировщик, се бомбардирозшика_ на
штурмовик, отлавала много времени выс­шему пилотажу. В этом она негласно 6о­ревновалась со своим мужем Владимиром
Шевченко, известным  лётчиком-высотни­ком, мастером высшего пилотажа.
	Девять лет проработала Валентина ‘ин­структором. За эти годы ona обучила
	иногие сотни летчиков.

Когда разразилась Великая Отечествен­ная война, Валентина стала работать в
отряде Наркомата авиационной промышлен­ности, которому  поручалась транспорти­ровка по воздуху срочных грузов для во­енных заводов, а также переброска обору­дования и деталей на фронтовые аэродромы.
	Она не могла спокойно сидеть на’ месте
ни одного часа. Её огромная, пвета стали,
	Учатся все —
	от директора до рабочего
	ЯРОСЛАВЛЬ, 6. (Корр. «Правды»). На
Рыбинской гидроэлектростанции все работ­ники, начиная от рядового рабочего и кон­чая директором, повышают свои техниче­ские знания. Директор тов. Андрианов, ин­женеры. начальники цехов и другие руково­дящие работники учатся в заочных инсти­тутах. Для мастеров и начальников смен ©
декабря прошлого года организованы две
группы курсов мастеров социалястического
труда. Рядовой обслуживающий персонал
гидростанции с ноября занимается в 12 ста­хановских школах. В четырех школах работ­вики завода учатся по специальной про­грамме.

На станции работает ячейка Всесоюзного
научно-инженерно-технического общества
энергетиков Инженеры этой ячейки систе­матически читают доклады на научно-техни­ческие темы. С начала года коллектив стан­ции прослушгл 5 таких докладов.

На-днях инженеры станции — участники
научной сессии Московского энергетическо­го института — сделали два доклада на те­мы — «Проблемы послевоенной энергетики»
и «Опыт проектирования и строительства
колхозной гидроэлектросганции».

Благодаря упорной и настойчивой учебе
коллектив электростанции работает без ава­рий, систематически перевыполняет государ­ственные задания. Февральский план кол­лектив выполнил досрочно. Ко Дню Красной
Армии завершен план первого квартала те­кущего года.
—do—_

Расцвет села Едрово
	НОВГОРОД, 6. (Кору. «Правлы»). На
	пути из Ленинграда в Москву, в 24 кило­метрах от Валдая, раскинулось старинное
русское село Едрово, основанное более
200 лет назад. Это было село ямщиков, опи­санное Радищевым в книге «Путешествие из
Петербурга в Москву». В центре до сих
пор сохранилось каменное ‘здание почтовой
станции, выстроенное во времена Екатерины
Второй.

При советской власти село Едрово стало
одним из богатейших в Новгородской
области. Крестьяне об’единены в колхоз
«Ленинские дни». За колхозом закреплено
навечно более тысячи гектаров земли. За
годы Великой Отечественной войны колхоз
сдал государству более 55 тысяч пудов хле­ба, картофеля. овощей и других продуктов,
В селе — семилетняя школа, клуб, больница,
стационарный звуковой кинотеатр, почта,
телефон, детский дом, столовая, магазин,
библиотека. Жители села выписывают 477
экземпляров различных газет и журналов,
более ста семей имеют радио,
		ре, Открывая его прое.
naa ‚ председатель ска­— 9 февраля, когда мы слушали по рз­о речь товарища Сталина, многие просили
слова, но за поздним временем высказать
своп мысли че успели. Было тогда вынесе­но предложение; выбрать как-нибудь ево­(одное утречко и, не торопясь, обсудить
эту речь, которая нмеет для нае самое боль­ое жизненное значение. Тут у меня. запи­сались Мария Юрьева, Сергей Тарасов, Ан­тон Первушин и другие. Так что пусть они
сперва выскажутся, & потом...

Тут председателя прервала звеньевал
Вынина:

— Сперва надо еще раз послушать речь
товарища Сталина, & уж потом — разгово­ры.

(и веех сторон послышалиеь голоса:
«Читай речь товарища Сталина, чтобы за­ридка для разговору покрепче была...»
«Прочитай, Митрий Степаныч». ,

Демобняизованный боец Дмитрий Поля­вв, нынешний председатель сельсовета,
нотороиливо, громко и приподнято читает
слово вождя,

Происходит это в избе, битком набитой
волхозным людом. В простенках распахну­ты знамена, присужденные колхозу район­TAME оргазациями за превосходную ра­fory па полях и на фермах, за различные
сверхплановые достижения.

За столом президиума сидит вожак арте­ws Николай Дмитриевич Первушин, умно­тлазый мужчина лет пятидесяти, — это он
в войну поднял запущенную и совсем, ка­залов, малосильную артель на дивные де­1а. Пашни тут всего 320 гектаров, а за
зону колхоз поставил сверх плана 25 ты­‘яч пухов зерна, целые вагоны баранины,
свинины, жиров, шерсти. Да и сами кол­уники меньше четырех килограммов хлеба
из трудодень не получали.

Громадны и чудеены перемены в колхо­ge, Вот уже и в животноводстве превзойде­ны все плановые цифры, под деревней рае­инулся на пяти гектарах молодой вад —
унчуринские яблони, груши, тысячи ку­(тов смородины, артельные птичницы раз­воли, кроме прочего, целое стадо тулузских
п арзамасских гусей, ‘а Первушин вое пе­чалится:

— Вот новый отел, окот, опорос— живое
хе доло, а помещения — никуда! Строить­с, строиться — это нам, как дьшнать. Да
у насчет урожайности, если товорить на
‘овесть, тоже еще не сделали и полдела.
(ильнее тамбовской земли, считают. нигде
пот, На метр, на полтора черноземище. Две­(ти пудов е тектара — вот первая задача в
нашей колхозной пятилетке. Это я без ка­кой-либо фантазии, а по самому практиче­(кому расчету...

Чуть поодаль от вожака сидят его под­тучные: однофамилец бригадир Первупгин,
аведующая хозяйством Федосъя Стрегаче­Bi, садовник-мичуринец дед Пономарев,
изрший животновод Григорий Гребенников,
хмобилизованный боец Алексей Хлебни­ив — колхозный кузнец и механик.

Первые ряды заняты звенъевыми, дояр­ами, телятницами, на задних скамьях рас­поожились старейшие, бородатые, среди
пих— великан Павел Прокудин, знамени­тый здешний пахарь. £

Динтрий Поляков, копчив чтение речи,
пачинает свое слово:

— Чо тут, товарищи, ни возьмешь —
бую строку — это высшая мудрость.
№ будь у нае металла, не будь тяжелой
шхустрии, нас Гитлер загнал бы на веч­ную каторгу. А обереглись мы от 9TO­1 через что? Через эту самую тяжелую
идустрию. Каждый год в течение послед­них трех лет войны — больше 30 тысяч
танков, самоходов и бронемашин! Каждый
до 40 тысяч самолетов! Каждый год 120
тысяч орудий! Не было того бетона и стали,
	   
	1947 год. Да, наши колхозницы показали
классе работы. Товарищ Сталин сказал, что
Врасная Армия не испытывала недостатка
в продовольствии и у нее были даже резер­вы. А благодаря чему? Благодаря только
колхозам... Теперь мы имеем возможность
развернуться вдвойне — втройне. Беру
животноводство. Мы подсчитали, что BLOC
можем расширить в этом году животновод­ство еще на 20 процентов. И думаю, что
большинство колхозов, где не было немлев,
могут при сознательной хозяйской работе
быстро перевыполнить  государетвенные
планы и помочь от своего избытка постра­давшим районам. Torta новая пятилетка
будет выполнена даже до срока.
	0 животноводстве же, об обильных удоях,
о наетриге нтерсти говорила Марья Михай­ловна Юрьева. Закончила она свое слово
так:

— Слышь, к какой светлой жизни 39-
вет нас товариш Сталин. И мы скажем ему:
столько, сколько есть у нас силы, отдадим
ее общему делу, чтобы скорей выполнить
пятилетку счастья народа.

Затем держал речь дед Пономарев — са­довод-мичуринен. Он говорил о коммуни­стической партин, которая «раскрывает в
земле все силы»*
	— Товарищ Сталин и партия стоят за
	вееобпиий расцвет, чтобы всего было непро­ходимо: и зерна, и скотины, и яблок. Ми­чурин когда во всей своей силе встал? При
товарище Сталине! И вот сейчас товарищ
Сталин опять говорит 0б ученых, о том,
чтобы наука развернула свои силы.

И дед завлекательно заговорил о молодом
артельном саде, о мичуринских яблоках,
грушах, смородине.

Пономарева сменил  демобилизованный
боец Сергей Тарасов. а после него произнес
заключительное слово председатель колхоза
Николай Дмитриевич Первушин:
	— Нынче мы еще раз слушали речь на­Тего вождя, и веве мы, как сдлин, почувство­товарища Сталина перед пзбирателями, но
и великое руководство в нашей работе.
Речь товарища Сталина родила мысль не
только о себе, о своей бригаде, о своем кол­хозе, но и о всей области, о веем госу­дарстве. Теперь скажу о своем колхозе. В
этом году мы планируем урожай хлеба от
100 пудов и выше с гектара. Все работы
проводим только евонм тяглом. Как ни хо­телось бы облегчить труд, от помощи МТС
придется воздержаться в пользу отстающих
колхозов.

Голоса: Надо им помочь!

Первушин: Но придется трудновато. Пла­нируем сплошную  бороновку озимых,
вспашку под яровые ло 20 сантиметров,
всю полноту агротехники, а срок работ —
всего 15 дней.

Голоса: Мы земли не боимся, выхолим
как требуется.

Перзушин: Далее. Строим новый коров­ник, новый овчарник, кузницу, мельницу,
покупаем первоклассных производителей,
одну трузовую машину. Этот план мы с
вами еще обсудим. Может быть, будут ка­кие-нибудь добавления. Но сейчас говорю
0б этом в связи е речью товарища Сталина,
потому что это и есть наш первый отклик
дорогому отцу и другу. (Аплодисменты). А
приблизительно в начале апреля сядем ду­мать об очень приятном: о своей колхозной
пятилетке, о новом нашем счастье. Слава
отцу, другу нашему товарищу Сталину!
{Все повнимаются). Ялтви, родной, на радость
нам и детям нашим! Будь здоров, а мы...
(Руноплесхания слизаются с возгласами
«уба») ..мы будем работать, He щадя сил,
чтобы твои указания претворить в жизнь!
	Записали А. КОЛОСОВ,
А. БАХАРЕВ.
	ботать в себе все качества, нужные ^ лёт­многоместная и тяжелая машина почти

всег лась хе. ыполняя
чику: смелость, уверенность, спокойствие, ma Hax ont в воздухе. Вышо
рептимость. ответственнеишие задания, Стояновекая
	облетела всю страну, а когла Красная Ар­мия пере-тупила через границу, 66 ca­молет полетел вслед за наступающими
войсками на запад. Вначале Валентина, ле­тала вторым пилотом, потом была назначе­на командиром воздуптного корабля. Стоя­новская и её экипаж с честью выходили из
любых испытаний.

На счету Стояновекой значится теперь
свыше пяти тысяч часов, проведенных в
воздухе. Она налетала около миллиона
километров (без шестидесяти тысяч)!

Валентина Стояновская и сейчас всегда
в пути, в полёте, в движении. Это стало
второй половиной её характера. Она редко
бывает дома.

— Никак не могу заставить себя
остаться дома, — сказала нам задумчиво
Валентина Стояновская.

Но это действовала, звала в небо не сила
нверции, как казалось лётчице, а призва­ние, её незаурядное природное дарование,
которое открыло перед ней широкую, пол­ную счастья красивую дорогу в жизнь.
		На состязаниях в Коктебеле в начале
осени 1928 года, не рассчитав посадку, Валя
Стояновская врезалась в землю, повредила
себе ногу, исцарапала лицо. Планер был
разбит. Выбравшись из-под обломков, Ва­ля сказала в шутку:

— Лучше падать, пока учишься, чем по­том...

Эти слова оказались для самой Вали про­рочеекими: больше она никогда не падала.
	Бернувшиеь из Воктебеля в Москву, Ba­лентина решила, что ей пора поступить в
лётную школу. Она пошла в осоавиахимов­скую школу лётчиков.

Эту школу она закончила в 1930 го­лу. Наконец, наступил день, когда Валя
могла громко сказать, что она лётчица.
Этот день был самым торжественным в её
жизни. Ей было тогда 19 лет, неред ней ле­wana больттая КизнЬ.
	Получив назначение в отряд сельскохо­зяйственной авиации, молодая лётчипа ‘два
тода летала на крошечном, покорном всем
ветрам и всем превратностям непогоды, по­хожем на стрекозу самолётике. Она вела
маптину над обитирными, заростпими камы­шами плавнями Терека и Сулака, над не­ХАРЬКОВ, 6. (Корр. «Правды»). Артист
Харьковского русского драматического те­атра П. Осокин много лет работает над _сце­ническим воссозданием образа А. М. Горь­кого. Используя свои природные возможно­сти — некоторое портретное сходство, тембр
голоса, —он в результате упорной работы
добился больших успехов. П. Осокин подго­товил монтаж «А. М. Горький о В. И.
Ленине», составленный из высказываний
Горького об Ильиче, из воспоминаний и
статей. Он включил в свой репертуар и рас­сказы Горького, которые читает также в
гриме. Артист выступает перед клубными
аудиториями в городе, в колхозах, летом —
зачастую просто в поле перед отдыхающей
у молотилки бригадой колхозников.
	ловек, никогда не терявший уверенности в
силу народа. веры в победу.

В образе вонна-богатыря в стихотворении
«Ленинское знамя». написанном осенью
1941 года, мы узнаем величественный
образ товарища Сталина.
	И над каменной мглой Ленинграда,
Сквозь завесы суровых забот.
Это знамя сквозь бой и блокаду
Великан-знаменосен несёт.
	Это знамя — победа и сила —
Ленинград от врата защитит,

Побехит и над вражьей могилой —
Будет лень! — на весь свет прошумит.
	В стихотворениях «1919 — 1941»,
«Красная Армия», «Растёт, шумит тот
вихрь народной славы», «Ленин» и других
стихах пикла «Огненный Tol» высится
образ советского народа-воителя. Й воеди­но слиты с народом образы великих ero
вожлей:
	Вновь над Времлем заря горит, в огне
просторы снеговые,
Й Сталин миру говорит о гордом жребий
России!
Страна в походе, бой идёт, в народном
серхце мести пламя,
Й знамя Ленина встаёт опять над
русекими полками!
	0браз несгибаемого советекого человека
рисуют нам скупыми, точными штрихами
прекрасно написанные — «Ленинградские
рассказы». Здесь человек показан в страш­ные будни войны. Будь это вынырнувший
из морской пучины фоторепортер, требо­вательно спрашивающий спасающихся на
плоту мужчин, почему они не успокоят
плачущую женщину. или это девушки из
медеанйата, сжигающие на ночном коетре
свои наряды. или машинист паровоза, по­бедивший в неравном поединке немепкого
acca,— все это люди сильного характера,
советские люди, полные чувства человече­ского достоинства, гордые, мужественные,
непокоримые.

Старый военный у порога смерти слы­шит весть о победе под Москвой. Она под­пимает его на ноги, возвращает к жизни.
И он говорит своей дочери:

— Я не мог больше лежать. Я вскочил,
когда всё это прослушал. Я вскочил, чтобы
закричать: «Да здравствует победа!» Ведь
это нельзя кричать лежа, понимаешь, дочка!
	Образ живого Горького
	и №
м1
NY
AM
md

At ft
		Новаторы Мариупольского
	завода
СТАЛИНО, 6. (Корр. «Правды»). Изо­бретатели и рационализаторы. Мариуполь­ского завода им Ильича вносят солидный
	вклад в дело возрождения своего завода,
	совершенствуя технологию производства. В
	минувшем году в бюро рабочих изобретений
завода поступило 694 рационализаторских
предложения, из них 388 внедрены в произ­водство и принесли заводу 14.460 тысяч
рублей экономии. Авторам этих предложз­ний выплачено 389 тысяч рублей премий.
По предложению работников завода тт.
	Ларина, Кузема и Селищева изменены раз­меры изложниц, что принесло большую
экономию металла при прокатке. Экономи­ческий эффект этого мероприятия — полто­ра миллиона рублей в год. Рационализато­ры тт. Митрофанов, Расшупкин_ и Языков
приспособили автомат академика Патона для
сварки днищ железчодорожных цистерн.
——C}—
	Открылись музеи
Пнепропетосвска
	ДНЕПРОПЕТРОВСК, 6. (Корр. «Прав­ды»). Вновь открылись днепропетровские
музеи, находившиеся во время войны в эва­куации. Работает исторический музей, в ко­тором собраны обширные материалы по
истории Запорожской сечи и по истории
славянских племен, населявших южные
степи России. Работники музея снова про­изводят археологические раскопки, прини­мают участие в экспедициях Axanemau наук
Украины.

Открылся ‘в хорошо отремонтированном
здании художественный музей. В нем собра­ны ценнейшие полотна западноевропеиских
	художников: Ван Дейка, Мейсонье, Перул­жино и др. Русские художники представле­ны картинами Репина, Айвазовского, Вене­цианова, Сверчкова и других.
	ся глазами. Он разделяет с солдатами и с0-
гражданами опасности жизни города-кре­поети, голод, Холод и тяжесть блокахной
жизни, делит е ними горечь утрат и но
праву становится певцом их доблести, тер­пения, упорства и неистребимой веры в
победу. .

Первого декабря 1941 тода, когда в часы
затиший между воздушными налетами мо­сквичи слышали явственные гулы канона­ды, долетающей с недалекого, вплотную
придвигающегося к городу фронта, в «Прав­де», в номере, посвященном светлой памя­ти Сергея Мироновича Вирова. появилась
поэма Тихонова «Киров с нами», которой
	историей суждено войти в круг самых вол­нующих нроизведений, порожденных вели­кими потрясениями войны.
	Под грохот полночных снарядов,
В полночный воздушный налёт,
В железных ночах Ленинграда
По городу Киров идёт.

В шинели армейской походной,
Как будто полков впереди,

Идёт он тем шагом свободным,
Каким он в сраженья ходил.
Звезда на фуражке алеет,

Горит его взор огневой,

Ндёт, ленинградцев жалея,
Гордясь их красой боевой. ›
	Бчитываяеь в строки этой поэмы, в сти­хи, написанные в годы блокады, в корот­кие «Ленинградские рассказы», мы отчет­ливо чувствуем отголоски той музыки, ко­торая звучала в творчестве Тихонова < пер­вых шагов его в литературе и которая в 0б­становке исключительных событий, пре­дельного напряжения душевных сил наро­да, вызванного войной, обрела мощное зву­чание.

Й образ любимого, родного города-героя,
которому поэт и до войны поевятил много
горячих, проникнутых любовью строк, вы­рое в его стихах и прозе военных лет как
воплощение мужества всего народа, как
выражение новой природы народного геро­W3Ma:

Наш город! В нём увидишь ты

Закалки ленинсвой черты,

Неиесяваемую волю.

Вглядись — в нём сталинская стать,

Не может в битве он уетать,

Врага он к бегству приневолит!
	Эти слова в самые критические дни
осени 1941 гола мог написать только че­УМ,
id Tt
chon
nents
erp
уро
разм
тени
	a Be
anita
OMT
THM
Кроме
NORA
в №
13
ТЫ
трал,
ева,
КИ,
к №
	Ш
		В
a eld
	После возвращения из Москвы, где он
недавно выступил в музее им. Горького,
Дворце культуры Метростроя, клубе им. Но­гина, Доме летчика, Центральном доме ра­ботников искусств, Центральном театре
транспорта, Центральном доме детей желез­нодорожников, актер закончил новую инте­ресную работу: «Горький о Родине и рус­ском народе». .

П. Осокин настойчиво работает, расширяя
свой репертуар. Он поставил перед собой
интереснейшую и ответственную задачу —
создать большой монтаж «А. М. Горький
о великом Сталине», для которого собирает
материал, стремясь использовать все то, что
высказано и написано Горьким о гениаль­ном вожде народов.
	От рассказа к рассказу раскрывается не­ред читателями галлерея рядовых героев
ленинградской обороны, простых советских
людей разных возрастов и профессий, K0-
тарых, как и всех граждан советской стра­ны в эти голы, об’единило противоборетво
смерти, борьба во имя жизни, во имя 10бе­ды, во имя будущего. Город Ленина, в кото­ром они стоят насмерть. высится как сим­вол красоты и бессмертия.

«Он оглянулся и увидел горот, залитый
фиолетовой колдовекой луной. Прекрасный
город вставал вокруг него в неизмеримой,
неповторимой красоте.

Хуложник смотрел на него, как будто
родился заново. Все его мрачные мысли,
раздиравитие его там, в полвале, печезли.
Kan? Усхать из этого изумительного мира
прасоты, тезопзма, трула, великолепия!
Разве отеюла хелелть? Никогда и никуда!

Этот горол надо залтишать ло послелнего
вздоха, до последней капли крови... А
уехать — нет, никогла! И художник веб
стоял и смотрел и не мог насмотреться п
надивиться, полный великой радости и гор­дости». (Рассказ «Яблоня»).

Собранные в книге стихи и проза Тихо­нова, наиболее ярко вылеляя этапы его
поэтического пути, не представляют всего,
что сделал во славу нашей молодой совет­ской литературы этот замечательный ма­стер слова, много потрулившийся и на по­прище поэта, и на поприше прозаика, и
над мастерскими переводами стихов поэтов
братских натолов.

В книге совсем не представлен жанр
военного очерка. в котором Тихонов пока­зал себя зрелым и своеобразным мастером.
Не показана его влохновенная работа пуб­лициста, чьи горячие, взволнованные статьи
на самые животрепешущие темы военного
дня укрепляли в сердцах заптитников Po­длины мужество и разжитали пламя ненави­сти к врагу, посягнувшему на вее самое
святое в жизни каждого советекого чело­века. А на поприще советской журнали­стики Николай Тихонов в голы войны пора­ботал много и исключительно плодотворно.
	Но и из того, что видим. мы в этом
скупо и требовательно составленном сбор­нике, перед читателем во весь ‘рост пред­стает поэт-гражданин, поэт-воин, отдавший
всю силу своего незаурядного таланта и
взыскательного мастерства на службу на­родному делу.
Ал. СУРКОВ.
		ПОЭТ-ГРАЖДАНИН
	новление его как певца нового, советского
человека.

С переходом в этот новый для поэта мир
расширяется круг его образов и становит­ся возможным появление в его книге тако­го произведения, как маленькая поэма
«Сами», одного из лучших произведений,
посвященных нашими поэтами образу
В. И. Ленина.

Годы, обнимающие время создания книг
«@рда» и «Брага», отмечены стремлением
поэта к максимальной простоте, лаконич­ности и волевой интонации в ритмах, лек­сике, образах. Стихи этих лет поражают
предельной собранностью и скупоетью на
слова, умением выразить в короткой, про­зрачно ясной концовке «душу» образа,

С окончанием. гражданской войны жизнь
усложнилась и осложнилась многими 9с0-
бенностями переходного периода. Усложни­лись и отношения между людьми во вновь
складывавшемся обществе. Для Тихонова,
расставшегося на пороге этой поры © ге­роями первых книг, наступает охватываю­щая добрый десяток лет пора настойчивых
«поисков ‘тгероя», поисков новых сюжетов,
новой формы для выражения нового содер­жЖания жизни.

Сильное сердце поэта-гражданина и реа­листическая природа его таланта после мно­гих поисков темы и формы приводят Ти­хонова к герою его новых книг — простому
и незаурядному в своей простоте челове­ку, делателю сегодняшней истории народа
и государства, к человеку-труженику, в03-
вратившемуся из мира боевой романтики в
мир трудовой жизни.

Везле. куда заводит поэта его неисто­шимая пытливость,-—на границе ли с Тур­пией, Ираном или Афганистаном, в песках
Кара-Кум или # Араратской долине, или в
горах Кахетии, — все, к. Чему прикасается
его сердце, рождает в нем ясный и чистый
отзвук. В книге «Юрга», в «Стихах о Ёз­хетии» раскрываются не только яркие в
‚воей неповторимой красоте пейзажи, не
только мелькают перед взглядом читателя
лица обитателей этих земель,— всюду зор­кий взгляд поэта ищет и изхолит то новое,
что внесла в жизненный уклад народов, в
повеление человека наша советская совре­менность.
	КРИТИКА И БИБЛИОГРАФИЯ
	Творчество Гихонова, реалистическое,
насквозь проникнутое соками нашей совет­ской жизни, отмечено глубоким и органиче­ским чувством истории.

Стихи книги «Тень друга», вышедшей
в предвоенные годы и навелянной впечат­лениями от поездки но предвоенной Европе,
выразительно и убедительно показывают,
насколько остро чувствовал поэт надвигаю­щуюся вэенную опасность.

Не праздным путешественником прошел
он п Европе. Глазами советекого человека
он безонибочно разглядывая нод миптурной
внешностью язвы,  раз’едающие тело
старого мира. И как вздох облегчения, как
песня патриотической гордости, звучат
строки одного из последних стихотворений
этой кНИГИ:
	Лъётся воздух, мужеством настоен,
Пыль чужая падает с плеча,

В днях чужих я жил не как историк,
Ирав племён в томах не изучал.
	жилы строк в моих скрипели жилах,
В них любовь и ненавиеть моя,
По-хругому чайки закружили,

За Толбухин вылетев маяк.
	Им не надо плыть в закат зловещий,
В чужестранной ночи костенеть,

В уши мне советский говор плещет,
Мне в глаза залива светит мель.
	...Н0 куда 6 по свету ни бросаться,
Не найти среди других громад
Лучшего приморского красавца,
Чем гранитный город Ленинград!
	Эти строки, как прочный мост, овязы­вают довоенную биографию поэта с годами
великого испытания, оквозь которые про­шел наш народ, которые с эпическим му­жеством выдержал родной город поэта.

В дни войны с белофиннами (1939—
40 г.г.) и в дни Великой Отечественной
войны Тихонов был в первых’ рядах своих
соотечественников-——воинов Красной Армии.
На развалинах исковерканных металлом и
обагренных кровью бетонных укреплений
«линии Маннергейма» и в окопах славной
ленинградекой обороны мелькает среди сол­дат фигура сухощавого седоволосого чело­века со светлыми, во все вглялывающими­Гослитиздат выпустил книгу Николая
Тихонова «Стихи и проза» *). В книгу во­иди избранные стихи и рассказы, напи­мнные в разные годы, и в них, как в чи­ом, верном зеркале, отразились личность
lata, его судьба, его понимание мира.

Николай Тихонов принадлежит в той
Татегории советских писателей, предетави­тели которой сильны прямым родством и
общностью своей судьбы с героями их вниг.

Через четыре войны и две революции
пролег жизненный путь поэта. Неутолимая
ирасть к путешествиям и общение с люль­ии обогащали его память новыми впечат­даниями и расширяли горизонты духовного
кругозора.

В гуще жизни черпает поэт высокое
охновение, находит героев для своих
баллад, рассказов, для своей сдержанно-ла­коничной лирики.

Его герои люди непоказного солдатеко­№ мужества, одержимые неистребимым
‘стремлением к постоянному движению вие­pel, наделенные сильным и упрямым чУВ­вом общественного долга.

И вели в ранних стихах образ сильной,
волевой личности героя предстает перед
читателем елю не отмеченный чертами но“
вого человека, то уже там, где в стихи
начинает входить поэтичеекий и жизнен­ный опыт, почерпнутый автором в граж­данской войне, большая идея социалисти­ческого переустройства мира становится
зижущей пружиной поведения его героев.

Велушайтесь в строки баллады «Пере­коп», «Баллады о синем пакете», баллады
«Дезертир» и многих других стихов ебор­ника «Брага», и вам станет понятно, как
непосредственное участие поэта В великой
народной войне против сил старого „мира
превратило его в выразителя движении му­Жественного сердца народного воина, 3a­Щитника своей земли, своей чести, своего
булущего. В герое стихов Тихонова чита­тель распознал не только то, как он ведет
сабя в жизни, но и то, что побуждает его
Ha мужественные и благородные поступки.
Так совершился процесс Формирования поэ­тической личности Николая Тихонова, ста­*) Николай Тихонов. Стихи И’ прозе.
Гослитиздат. Тираж 25 тыс. экз., 411 стр.