Бра тств
	Первое Мая 1946 года! По­-0е0бому све­тел и радостен наш нынешний великий
праздник трудящихся — первый послевоен­ный Первомай, торжественный Первомай
мира, Первомай  всемирно­исторической
победы. Год назад еще бушевала война,
гремели орудия, лилась кровь, и хотя на
куполе германского рейхстага уже развевал­ся пот весенним ветром красный флаг, во­руженный Араеной Армией, гитлеровцы’
	пу = азы

сопротивлялись в судорогах последней
схватки. Ныне мир на земле. И пуеть еще
не выкорчеваны до конца фашистские кор­ни. пусть еще пытаются укрыться от воз­мездия престунники, — нет больше того фа­птистекого кошмара, который долгие годы
угнетал Европу и все человечество.

У международной реакции  отсечена
самая хищная, самая разбойничья, са­мая опасная ее голова. Почти Bee
народы Европы свободны. Как бы ни были
тяжки последствия войны, а народы
могут говорить своим собственным голосом.
Трудящиеся мотут без страха праздновать
свой общий международный праздник со­лидарности. Гитлеровцы об’явили братство
народов, дружбу народов химерой. Они про­возгласили уничтожение марксизма в Гер­мании, в Европе, во веем мире. Но химерой
оказались разбойничьи фашистекие вожде­ления господетва немецкой «расы» над ми­ром. Торжествует наука марксизма-лени­низма, и дружба народов предстает перед
трудящимиея всех стран, как реальная
задача на пути к всеобщему братству на­родов. Осуществленная в Советеком Союзе
дружба народов — это урок. и пример че­ловечеству.

Светел наш праздник, хотя руины еще
стоят по веей Европе, хотя еще не заруб­цевались раны, нанесенные пародному хо­зяйству и культуре, хотя сильна печаль
о тех, кто отдал свою жизнь для торже­ства жизни и свободы. Мы ничего не за­были и ничего не забудем. Кому дороги
наши герои, покрывшие себя бессмертной
славой. для кого святы их могилы, тот ¢
негодованием отвергнет мысль о снисходи­тельности палачам и убийцам, о пощаде
преступникам.

Мы привыкли к свободным первомайеким
праздникам на своей советской Родине. Нам
завидовали другие народы. Но в нынешнем
году праздничные шествия ‘трудящихся
увидят в своих рядах тех, кто долгие годы
томилея в тюрьмах панской Польши,
фашистской Болгарии, боярской Румынии
й других стран, где реакционная буржуа­зия смертельно боялась всякого проявле­ния солидарности трудящихся и дружбы
народов. Варшава, Белград, София и дру­гие столицы — в первомайских знаме­нах! Это ли не демонстрация мира, это ли
не праздник подлинной демократии! Сегодня
	So ну

 

взоры народов будут обращаться с благодар­ностью, с любовью к Москве, к советскому
народу, к товарищу Сталину, потому что
новая история, история свободы и незави­симости начинается для этих народов с
знаменательного момента, когда лучшие их
выны соединились с Красной Армией в 0б­шей борьбе против фашистских поработи­телей.

Война провела глубокую борозду по всей
Европе. Народы узнали войну, узнали фа­шизм не по газетам, не по рассказам. На­роды выросли в боях. Народы знают цену
войне, знают цену и миру. Им нужен мир,
они хотят прочного мира, честного мира.

Первомай 1946 года приходит в разгаю
восстановительных работ. Народы, 06в0бо­жденные Красной Армией, трудятся. Они
полны надежд на светлое будущее. Но
нужно много работать, чтобы основательня
укрепить фундамент мира и безопасности
народов.

# жж

В знаменательные дни первомайекого
праздника мыель советского человека ра­ботает с особой настойчивостью. Она вневь
и вновь обращается к войне, к ее причи­нам, к ее следствиям. Вокруг этих вопросов
многие буржуазные публицисты ходят, как
кот вокруг горячей каши. Они должны ©т­вечать народам на эти вопросы, но они
боятся обжечься. Они разводят старую сло­весность о войне, как о слепой катастрофе,
о пободе, как о «чуде». Они стараются.
возвести стихийность в закон истории.  

Мы знаем, — этому учил нас Ленин, это­му учит товарищ Сталин, — что войны не
случайны. Не была случайна и вторая ми­ровая война. Эта война была подготовлена
силами международной реакции. Она была
развязана гитлеровской Германией, фаши­стокой Италией, империалистической Япо­нией. Агрессоры давно готовили эту пре­ступную войну, и им содействовали на
беду для своих народов злополучные поли­тиканы «невмешательства», «мюнхенцы»
ит. п.

Не случайна, закономерна была война.
Не случайна, закономерна “a победа над
гитлеровцами. Это превосходная, блестя­щая, чудесная победа. Но она совсем н®
«чудо» в том смысле, в каком употребляют
это слово буржуазные публициеты, пы­таясь уклониться от ясного и единственнз
возможного ответа.

Основная тяжесть в войне пала на Со­ветский Союз, и основная решающая роль
в победе принадлежит вооруженным силам
п народному хозяйству Советекого’ Союза.
Красная Армия оказалась первоклаесной
военной силой. Ее создал советский народ
в своем социалистическом государстве. Со­ветокая промышленность и советское сель­ское хозяйство оказались источником
огромной мощи. Их создал советский на­por на социалистических основаниях. У
Красной Армии оказались замечательные

 
	команлиры, офицеры и генералы. Врасная
	Черная металлургия
перевыполнила апрельский план
	Министерством черной металлургии под­ведены предварительные итоги работы за­водов и рудников в апреле 1946 года. В
этом месяце предприятия черной металлур­гии работали лучше, чем в предыдущие
месяцы, и перевыполнили план по всему
металлургическому циклу.

Выполнение плана составляет:

по выплавке чугуна — 102,7 процента,

по выплавке стали — 107,5 процента,

по производетву проката — 105,2 про­цента,

по производству труб— 103,5 процента,
	  по выжигу кокса — 100,6 процента.
Перевышолнили план добычи руды гор­dita Криворожского железорудного басгей­па, Чиатурского в Никопольского марган­цево-рудных бассейнов.
	о Народов
	 

восходетво показал тот государственный
строй, который основан на равноправии, на
дружбе, на братстве народов и в атом видит
ворный залог своего дальнейшего развития,
Советское государство не знает националь­ного и расового неравенства. Проповедь на­циональной и расовой вражды карается в
нашей стране, как преступление.

Победа налиего общественного и тосудар­ственного строя—это лучшее наше оружиев
вдеологической борьбе против всяких резк­ционных учений и всякой политики деления
пародов на избранные и неполноценные,
призванные к управлению миром и коло­ниальные. Разгромлены фашистские воору­женные силы. Но еще имеют хождение pe­акционные, фашистские по своему имиериа­листическому существу «тсории» нащио­нального и расового неравенства, гнилые
теории о «высших расах», которые призва­ны якобы к господству над миром.

Мы противопоетавляем этим реакцион­ным «теориям» ленинско-сталинскую тео­рию национального вопроса, большевиет­ское учение о равноправии и дружбе наро­дов. Под знаменами равноправия и брат­ства народов Красная Армия победоносно
перешла ‘рубежи родной земли, неся ссво­вождение народам Европы. Вот уже полве­Ra, как В понятиях дружбы. народов вое­нитываются люди советской страны. Во
времена царизма Кавказ был своего рода
«Балканами» России. Царское правитель­ство натравливало там одни народы против
других. Но сорок с лишком лет назад тру­дящиеся Кавказа читали с волнением пла­менные слова прокламации, озаглавленной:
«Ла здравствует международное братство!»
и заканчивавшейся призывом; «Долой aa
циональную рознь! Да здравствует братство
народов!» В этой прокламации было ска
зано: «Вы, армяне, татары, грузины, рус­ские! Протяните друг другу руки, смыкай­тесь теснее и на попытки правительства
разделить вас единодушно отвечайте: До­лой царское правительство! Да здравствует
братство народов!»

Эту прокламацию писал товарищ Сталин
(Сочинения, т. 1, erp. 81—83). Братетву
народов своей Родины он посвятил BCH
свою жизнь. 0н — великий создатель непо­келебимого единства народов Советского Co­02а, тениальный творец Конституции
СССР. Он вывел сорок пять лет назад гру­зинеких, русских, армянеких, татарских
рабочих в общих рядах на первую пер­вомайскую демонстрацию в Тбилиси, И он
привел к победе сплоченных в Врасной Ар­мии сынов многонационального Советского
(‘оюза. Он воспитал в душе простого совет­‘кого человека чувство братской дружбы
народов, и это чуветво ныне торжествует
над звериными инетинктами во многих
странах мира.

Этим идеологическим оружием MBI Cpa
жасмся и побеждаем. Тяжела была война,
бедствием была она для народов. Но была в
ней и положительная сторона. 0 ней ска­зал товарищ Сталин: «Война устроила не­что вроде экзамена нашему советскому
етрою, пашему государству, нашему пра­вительству, нашей коммунистической пар­:ши и подвела итоги их работы, как бы
говоря нам: вот они, ваши’ люди и органи­зации, их дела и дни, — разглядите их
внимательно и воздайте им по их делам».

В день первомайского смотра мы раз
глядываем внимательно советских людей,
Простой советский человек проходит пере
нами. Лицо его спокойно. Шаг уверен п
твер. Он знает, куда идет его страна, куда
птет он сам.
	До нас доносятся озлобленные вохлипы­вания из чужого далека. Мрачно смотрят
в будущее те, кто возлагал свои надежды
только на победу механической силы ие
Новой техникой сочетал реакционные идеи
и чувства. Побеха демократии над allie
мом, рост демократического движения сре­ди народов не радуют их. Вот какие песеи­мистические рулады услышал на-днях мир
от послевоенного Иеремии:
	«Мир серьезно болен. Мы переживаем
	‘период, Когда ненавиеть стала повсемест­вой и когда многие члены великой. семь
народов — победители и побежденные, se
винные и виновные — повержены в прах,
смятение и отчаяние... Умственная энергия
	‚человечества истощилаесь в результате и
	пытаний... Лъизненные источники чел086
ческого вдохновения иссякли».
	Странно и дико звучат эти слова лая
	всех, кто сражалея за победу дем
кратии. Мир был болен тогда, ROM
почти всей Западной Европой владели
	бешеные фашистские mest. Гитлеровекий
фапгизм и убит, как бешеная собака. П0бе­да над ним-——это и есть начало оздоровления
мира. Именно теперь во многих странах
впервые раскрылись по-настоящему дз
	ненные источники человеческого вдохнове­ния!
	Нас не пугали воинетвенные вопли фа­шистских дикарей, нас не тронут и причи­тания потерпевших крушение зарубежных
«пессимистов». Свой личный крах они при­нимают за крах мира.

Война закончена, но мир еще не Mo
строен. Мы знаем, что это нелегко Cit
лать. Трудности всем видны, но они не у
гают советеких людей.

Народы мира не хотят войны. Ort
упорно отстаивают дело мира. С возмуще­ием относятся они к международной реак 
ции, которая сост семена вражды и строй
планы новой войны. В Советоком (00%
все передовое человечество витит незыйле­мыи оплот мира, безопасности и дружбы
народов.
	Вас. ЛЕБЕДЕВ-КУМАЧ
		Как время быстрое течет,

Как день любой событья множит,!..
Ну, кто б поверил, — целый год

Со Дня Победы нами прожит!
	Ведь, кажется, ещё вчера
Звучали сводки фронтовые,
И освещали вечера

Салютов ливни огневые.
	влие вчера среди дорог
Подбитые ржавели танки...

Но год — огромный путь и срок,
Где дни слились, как полустанки.
	И если вепомнить хорошо

Всё, что за этот срок случалось, —
То, кажется, не год прошёл,

А вечность целая промчалась.
	И между нашим майским днём
	И днем, когда мы еняли шторы,
Легли широким рубежом
Громады дел, событий горы...
	И видят все, как мы сильны
Упорством, правдой, дружбой

{ крепкой,
Как раны тяжкие войны
М лечим нашей пятилеткой.
	Мы спаяны, как никогда,
И глаз остёр, и крепки руки.
Герои мысли и труда
Штурмуют крепости науки.
	Взамен сожженных деревень
Встают просторные селенья,

И что ни час и что ни день,
Растёт пол’ём восестановленья.
	Не зря мы жили этот год,
И Май мы празднуем по праву, —
На фронте строек и работ

‚ Гремит, как прежде, наша слава.
		Праздник 1 Мая трудящиеся столицы встречают
новыми производственными успехами
	ции за апрель и 4 месяца 1946 года про­мышленноетью гор. Москвы перевыполнен.

На предприятиях широко развертываетея
социалистическое соревнование за досрочное
выполнение плана первого года новой
сталинской пятилетки. (ТАСС).
	В ознаменование праздника трудящихся
1 Мая рабочие, инженеры, техники и слу­жашие столицы добились новых: производ­стенных успехов.
План выпуска промышленной пролук­Здравствуй, Москва первомайская: Бот
и снова мы с тобой встретились. Мы меч­тали об этом дне. Вее мечтали. Солдаты —
на фронте, дети — в далёких интернатах,
девушки — на лесозаготовках, все... Твой
солнечный образ мы хранили в своих серд­цах. Мы веряли, в самые опасные, черные
минуты войны мы верили, что вновь уви­дим тебя весенней, клпучей, звонкой, B
цветах, огнях и песнях.  

И вот ты — такая! Нет, ты еще краше.
Солнце приятней ненастья, но, в сущности
говоря, даже неважно, какая нынче пога­да — паемурно или ясно, — ты горишь,
как жар-птица. ты вся светишьея изнутри
каким-то чудным светом. Да, ты стала еще
прекраснее. Это, наверно, потому, что мы
тебя долго ждали и кровью, страданиями
заплатили за право гордо пронести на пле­чах своих ребятишек в первомайский
день...

Первое Мая началось в последнее ап­рельское утро. Великолепен был ний
праздника в нашей столице.

Вее улицы, все здания украшены гир­ляндами еловых веток, цветов, разноцвет­ных огней, кумачевыми стягами и знаме­нами. Трамваи, автобусы, троллейбусы —
тоже в цветах и флагах; С утра по улицам
двигались толпы людей. В руках у них —
покупки. Кто несет цветы, кто — вино,
кто — игрушки, кто — всякую всячину.
Улицы шумные, говорливые. На каждом
углу — продавцы воздушных шаров, мо­Троженщицы, цветочницы. Радио передает
веселую музыку. И пахнет пирогами — так
здорово из всех окон пахнет пирогами, что
даже не слышно запаха бензина, хотя до
сверкания вымытые автомобили движутся
бесконечными вереницами.

Приятна вся эта предпраздничная суета.
Приятно, что люди покупают духи и кук­лы. и поденежники, — от всего этого так
славно пахнет победой.
Часам к пати —= шести вечера на мо­сковские улицы уже двинулиеь потоки гу­ляющего народа. Вышли целые семьи.
особенно много было военных © детьми. 0,
как блаженствовали малыши, шествуя ря­дом © отцами, об’едаясь мороженым и пома­хивая красными флажками.

На площади Пушкина вырос сказочный
городок. Расписные теремки — голубые,
золотые, розовые, < петухами на крышах.
У врат этого городка — картины, изобра­жающие народные сказки. Вот — жар-пти­На всех картах Парижа недавно было
крупными буквами  впечатано слово
«Сталинград». Это жители района Обервилье
переименовали в честь русекого города-ге­роя свою узловую станцию метрополитена,
одну из крупнейших в столице Франции.
Такие изменения картографам приходится
вносить все чаще: сейчае, когда во Фран­ции идет жестокая борьба вил демократии е
реакцией, подлинные патриоты все чаще
обращалотея к имени Сталинграда, ставше­му международным символом стойкости, мо­ральной чистоты и крепости духа.

— Вы знаете, — сказал нам г. Пультон,
тенеральный секретарь общества франко­советской дружбы, — У нас сейчае уже не­сколько десятков улиц, площадей и бульва­ров имени Сталинграда. А будет их еще
больше... .

Улицы имени Сталинграда пересекают
предместья Парижа — его знаменитый
«Красный пояс». Улица Сталинграда есть
в Марселе. Моряки Тулона с восторгом при­евопли имя Сталинграда набережной. Улица
Сталинграда будет в превнем Авиньоне,
который занял свое почетное место. в строю
участников Сопротивления в годы войны.
Там открывают эту улицу в ередних числах
Mag...

Мне довелось побывать на открытии буль­вара имени Сталинграда в одном из чудес­нейших маленьких зеленых городков, при­мыкающих к Парижу, — Шуази де Руа, что
значит по-русски «выбранный королем». №0-
тла-то здесь, в густом лесу, стоял охотничий
домик короля. В 1793 году домик был раз­рушен восставшими парижанами, и с той по­ры жизнь этого маленького городка пошла по
новому пути. Здесь жил Дантон. Здесь с0з­дал «Марсельезу» Руже де Лиль, памятник
которому украшает сейчас Шуази де Руа.

Жятели городка работают в Париже. По­этому днем городок пуст. Но вечером его зе­леные, обсаженные цветущими каштанами
улицы оживают, и толпы горожан, шелестя
тазетами, горячо спорят, обеуждая поелед­ние новости, привезенные из Парижа: опять
все стало дорожать; молодчики из реакци­онной «Республиканской партии свободы»
окончательно распоясались и наклеивают
на всех перекрестках свои дикие плакаты;
никак не поймепть, что произошло е МРИ—
она как будто бы выступала против пра­рых, а сейчае заодно с ними ведет кампанию
против конституции. И, главное, эта прокля­тая, осточертевшая неопределенность: пра­вительство до сих пор временное; деньги в
обращении — и довоенные, и петэновские,
и де-голлевекие; петэновцы не только оста­ются на свободе, но даже претендуют на
участие в руководстве страной...

Правда, в Шуази де Руа, как и во мно­гих других пригородах, вее несколько ина­че, чом в центральных ‘районах Парижа.
Здесь привыкли не церемониться с предате­лями. Когда бывший мэр города Леже, вер­ный пес Петэна, попытался устроить в кино
«Иуази» митинг и стал агитировать за
«Республиканскую партию свободы», публи­ка закидала его. чем попало и разошлась с
пением «Интернационала».

На зеленой лужайке против мэрии со­брались горожане. Здесь был сооружен по­мост, над ним красовались портреты
Ленина и Сталина, развевались француз­ские и советские флаги. Под надписью:
«За петад(—1942» было помещено пгиро­106 яркое панно, несколько наивно и схема­3 правствуй, Москва
		первомайская!
	o¢Oo 8
Д. ЗАСЛАВСКИЙ
600 9°
	Армия поразила весь мир героическим и
подвигами. Имена беестрашных героев ста­ли известны народам на всем земном шаре.

0б этом писали в газетах мира. 0б этом
вышли и выходят книги на всех языках
мира. И все это правда, которой мы, совет­ские люди, горлимея. Но это еще не вся
правда, потому что главный победитель в
этой страшной войне——это тот простой, ря­довой советский человек, которого и по име­ни назвать нельзя, потому что он. много­миллионен. ‘0б его геройских действиях
мало еще рассказано, потому что 0 них
всего труднее рассказать.
	 

 

Советский простой человек — свободный
человек. Десятилетия советской жизни сде­лали свое дело. Советские люди не сгибали
спины перед хозяевами, не «ломали шап­ку». В них воспитано чувство собственного
достоинства. В них есть личность. Они не
испытывали унизительного страха безра­ботицы и голода. В них не воспитывалусь
рабье чувство смирения. Они не испытыва­ли ужасного пувства евоей национальной,
расовой илл личной неполноценности. Их
не учили национальному самодовольству,
расовой и национальной вражде в другим
народам.

Всех этих черт буржуазного мира нет в
душе советского человека. Но есть в ней
великое чувство чести труда, общеетвен­ного, социалистического труда, есть стрем­ление создать свою достойную, культурную
жизнь. Есть советекая мораль, которая но­просту есть человеческая мораль,— мораль
свободного человека, а не придавленногь
помещичье-буржуазным гнетом человека.

Какова же была обида, злоба, ненависть
простого советекого человека, когда он
столкнулся ео зверем-фашиетом, когда он
увидел перед собой рабовладельца, грубого
насильника, мерзавца, изверга; когда он
увидел, что звери посягалот. на его своботу,
на его человеческое достоинство, на неза­висимость и честь его страны... Тут вцер­вые человечество и узнало, какую силу
таит в себе душа проетого советского чело­века, какую энергию может выделить его
негодование и его любовь. Можно было я
раньше судить о скрытых запасах творче­ской энергии народа по социалистическому
строительству, по пятилеткам, по колхо­зам. Но в Отечественной войне все это
удвоилось, удесятерилось, п так миллионы
простых советских людей породили герои­ческую силу, силу неслыханную и невидан­ную, сокрушившую  военно-разбойничьто
гитлеровскую державу, пред которой скло­нялись в бессилии другие народы.

Вот чем сильна была в войне Красная
Армия в дополнение к гониальному страте­гическому руководству, к военному своему
мастерству. Это и сделало победу Красной
Армии закономерной. Это знали большеви­ки. 06 этом говорил товарищ Сталин, пред­сказывая разложение грабительской rep­манской армии, предсказывая укрепление
и растушую мощь Красной. Армии и всего
советского народа. Большевики это знали,
потому что это они-то и воспитывали в
советском человеке ето великое чувство
свободы и достоинства, они и вытравляли
в советских людях пережитки и навыки
капиталистической пеихологии.

 
	Не могли советские люди и па ми­нуту допустить мысль о торжестве зве­ря над человеком, 0 господстве рабовла­дельцев над родной советской землей. Уве­ренность в победе была тверда, как камень,
непоколебима. Советекие патриоты ощуща­ли свою силу. Даже в самые тяжелые ми­нуты, отетупая, оставляя родные города,
они не сомневались, что вернутея победи­телями,  освободителями Родины. Слово
товарища Сталина их ободряло, потому что
в этом отеческом слове они находили пря­мую поддержку своим чувствам и мыслям.

А теперь они возвращаются с фронта,
героические советские люди, освободившие
человечество от ига фашизма, — такие же
скромные и такие же могучие в своем един­стве, в своем братстве. Вто же может сомне­ватьея в том, что грандиозные задачи вос­становления народного хозяйства и его
дальнейшего значительного развития будут
выполнены и перевыполнены. Велика сила
	советская!
	 

ца. вот сестрица Аленушка и братец Ива­нушка... Скоро теремки раскроют свои две­рн и окна — чего-чего только нет там: и
всякие детские забавы, и сладости, и за­куски, и пенистое пиво... Гурьба школьников
окружила веселую, как пряник, избушку
на курьих ножках. Хохочут. На избушке
сбоку вывеска: «Улица Ку-ка-ре-ку, дом
№ 1».

А на набережной Москвы-реки, на Болот­ной площади, — не городок, а волшебный
городище. Тут целые улицы таких раецис­вых, цветастых теремов. Тут и каруселл, и
качели, и музыка, и тезтр. И детям, и взрос­лым всё очень по душе.

— ОЙ, мы веб, всё попробуем!-—востор­женно визжат девочки-ремесленницы, ирод­вкушая начало гулянья.

Маленькие румяные суворовцы, важные,
как полководцы, искоса разглядывазют кару­сельных коней и шепчутея. Они шепчутея
о том, дозволено им или не дозволено оседлать
этих роскошных рыеаков.

Улица _ Горького — расеказ о великом
сталинском плане. Рассказывает каждый
дом. 0 чугуне, о стали, о нефти, о тракто­рах, о хлебе, о ситце...

Вечером Москва засияла тысячами цвет­ных огней. Небо стало радужным. Теперь
уже вышли на улицы целые толны людей.
Молодежь пела песни. Люди гуляли, наслаж­даясь весенним воздухом и зрелищем озарен­ных улиц. Как всегда, людская лавина в
едином порыве хлынула на Красную пло­щадь. Сердце звало к родному Кромлю, к
ленинскому мавзолею.

Осталось несколько часов... Вдоль площа­ди застынут обращенные к мавзолею Влади­мира Ильича квадраты войск. По обе сторо­ны мавзолея соберутся на трибунах гости.
Среди них будут наши друзья из многих­многих стран. Москва для них больше, чем
любая лругая сила в мире, означает силу
человеческой и социальной правды, благо­родства, мужества и бескорыстия.

Войска в нелвижном и грозном безмолвии
будут ждать той минуты, когда выйдет и
поднимется по ступеням мавзолея человек,
роднее которого нет на земле.

Войска пройдут перед вождем, и потом
пойдем мы все — рабочие и ученые, мужчи­ны и женщины, старики и дети...

Маршем новой, самой грандиозной пяти­летки встречаем мы тебя, первомайская Мо­ква!

 
		В городе Ленина
	ЛЕНИНГРАД, 30. (Норр. «Правды»). В
яркое праздничное убранетво оделись ули­цы, проеиекты и площади Ленинграда. Вею­ду портреты великого Сталина, руководите­лей партии и правительства. Первомайские
призывы ЦВ ВКП(б), алые стяги развева­ются на домах.

Сегодня на заводах и фабриках подводи­лись итоги предмайекого социалистичеекого
соревнования. Десятки предприятий рапор­товали о досрочном выполнении апрельской
и четырехмесячной программы.

Славно поработали ленинградцы в пред­майские дни. Весело „будут они отмечать
международный праздник труда. После па­рада и демонстрации на Дворцовой площа­ди начнется народное гуляние. Такие же
гуляния будут происходить на Исаакиев­ской площади и в районах города. Дома
культуры и клубы города заканчивают
последние приготовления к праздничным
вечерам и балам.

Когда весенние сумерки опустятся на
город, над Невой грянет торжественный ар­тиллерийский салют, и в небо взлетят свер­каюшие сени фейерэерков.
	Больз напоминает, что хотя фашисты и
разбиты, но остатки их все еще не добиты,
они действуют, пытаясь подготовить новую
мировую войну. Й если французы не хотят
в третий раз быть ввергнутыми в войну,
они должны расправиться © фашистекой
«пятой колонной» так, как это сделали рус­ские. Оратор призывает всех честных пал­риотов сплотиться воедино, чтобы не толь­ко дать отпор поднимающей голову реак­ции, но и разгромить ее до конца.  

— Как советский народ в трудный час
смертельной борьбы у Сталинграда сказал
своему правительству «да», так мы дол­жны сказать в будущее воскресенье «да»
своей новой, демократической конституции,
тарантирующей народу его права! — вос­клицает Больз, и тысячеголосое «да», как
эхо, отдается на лужайке.

Выступает с речью генеральный секре­тарь общества франко-советской дружбы
г. Пультон,

Снова хор занимает свое место на три­буне — теперь он исполняет популярные
во Франции русские песни «Полюшко-по­ле», «Смело, товарищи, в ногу», «Замучен
тяжелой неволей», Потом торжественно гре­мит «Интернационал». Его подхватывает
тысачная толпа. Высоко подняв фанфары,
	трубят музыканты, и грозная трель бара­банов звучит, как призывный клич. Горо­Жане сходят на мостовую и строятся. Алые
и трехцветные етяги реют в голове ко­лонны.

Толпа ширится — со всех улиц выходят
и присоединяются к ней люди. Бегут маль­чинки в трусах и галстуках; женщины
катят перед собой коляски с младенцами;
ковыляет инвалид е орденскими ленточками
в петлице. Вдруг я селынгу на чистом рус­ском языке: «Морис! Ну, куда же ты? Осто­рожнее!» И мать. нагнувшиеь, подхваты­вает на руки трехлетнего сынишку. Оказы­вается, мальчик этот родился в России; его
отец — француз — был партизаном на Ук­раине и женился на русской девушке. Сы­на назвали Морисом, в честь Тореза — его
крестного...

А мэр Шуази де Руа г. Лебидон гордо
идет впереди демонстрации с обнаженной
толовой. Его окружают советники, опоясан­ные трехцветными лентами с серебряными
кистями. Оглядываясь на растущую колон­ну, Лебидон говорит:

— Я не пророк, но могу сказать, что в
следующее воскресенье все жители Шуази
скажут «да», за конституцию. Кто ходит
по улице Сталинграда, тот не может ска­зать «нет».

Барабанщики и фанфаристы минуют па­мятник Руже де Лилю, который как бы
напутетвует демонстрантов вдохновенным
жестом. На углу бульвара процессия оста­навливаетея. Оркестр смолкает. Падает за­веса, обнажающая новенькую синюю таб­личку — «Boulevard de Stalingrad»
(Сталинградекий бульвар), и мэр торжест­венно оглашает постановление о переиме­ворании Парижского проспекта в Сталин­гралекий бульвар.

 
	Церемония закончена. Но долго еще не
расходятся люди, и слово «Сталинград» —
у каждого на устах. «Теперь и мы немно­го сталинградцы, —- © гордостью товорит
мэр. — 0! Именем Сталинграда можно мно­гое сделать!»
	Юр. ЖУКОВ.
Париж, 29 апреля.
	Именем Сталингоада
	)
,

—

тично исполненное, но трогательное па]
своей непосредетвенности: боец Красной
Армии в погонах и фантастически высокой
буденновке пронзает штыком зеленого фа­шиетекого стервятника; за спиной 0ой­ца— рабочий у горна, крестьянин в поле,
художник у мольберта; за спиной фашист­ского хищника — сотни бледных узников
за решеткой, пламя печей Освенцима и
Майланека, люди, гибнущие под ударами
палачей; боец Красной Армии, убивающий
фашизм, несет им свободу, и золотое солн­це, встающее на горизонте, шлет им свой
лучи...

На принесенных откуда-то скамеечках
уже сидели, покуривая трубки, рабочие
авиазавода в кепках и блузах, щебетали
продавщицы из парижеких универмагов.
Поставив в тени каштанов коляски с деть­ми, матери чинно беседовали о своих до­машних делах. В толпе сновали продавцы
значков, выпущенных в связи с переиме­нованием бульвара: в красном кружке ку­сочек карты-—район Сталинграда; врытый
в снег березовый крест и на нем каска
фрица; подпись гласит: «Могила гитлеров­ской армии».

На залитую жарким апрельским солнцем
эстраду поднимается группа рабочих и ра­ботниц-——это группа участников знамени­того парижекого самодеятельного хора, со­зданного директором консерватории Лами;
он сам вышел из рабочих, и этот хор— его
любимое детище. Толпа приближается К
подмосткам. Волнуясь, дирижер хора па­рижская служащая г-жз Морэ дает тон
камертоном, и вдруг мы слышим знакомые
слова:

— (Союз нерушимый республик евобод­НЫХ...

Хор исполняет гимн СССР на русском
языке. Тысячная толпа, притихнув, вни­мает ему стоя. Потом звучит «Марсельеза»,
и, наконец, в микрофону подходит Map
г. Мебидон.

Помолчав несколько мгновений, он на­чинает речь, взволнованную и яркую. Он
вспоминает трудные дни, когда он, как и
другие патриоты, был заключен в конц­лагерь Петэна. Было тяжко, очень тяж­ко — думать о своем бессилии помочь
Франции, стонавшей под двойным гнетом
Гитлера и вишийских предателей. Но вот
за колючую проволоку лагеря, затерянно­го в африканских песках, пришла весточ­ка о победе русских у Сталинграда. «И мы
поняли тогда — вот идет свет! Вот идет
свобода!»... Мэр призывает своих сограж­дан учиться у русских бороться за луч­шее будущее и защищать дело мира.

Е микрофону подходит генеральный co­ветник департамента Сены Больз, уважае­мый всеми человек, прекрасный организа­тор и чудесный оратор. Он произносит яр­кую речь о том, чему надо учиться у ста­линградцев. В Сталинграде русские победи­ли прежде всего потому, что они были еди­ны; с правительством, со Сталиным был
весь народ, и как ни было трудно, — рус­ские верили в/лобеду и дрались за победу,
не жалея сил. «Опи боролись пе только за
свою свободу, но и за нашу свободу, — гэ­ворит Больз, — и мы не должны забывать,
что своим освобождением мы обязаны пре­жде всего СССР, Красной Армии, Сталину!».

Какими горячими аплодисментами отве­чают участники митинга на эти слова!

a ge lpm ое Соб
	Война была всемирпо-историческим столк­новением не только вооруженных, но и идей­ных сил. Идея человечности схватилаеь не
на жизнь, & на смерть с идеей зверства.
Подлинная демократия боролась с фашиет­ским расизмом. Она победила, потому что
носителем. самой последовательной демокра­тии являетея советский народ. Он мог не
только на словах, не только в лозунгах, не
только в программе, но и на деле, на фак­тах противопоставить дружбу народов фа­шистеко-империалистическому «учению» 06
извечной, неизменной вражле народов. Вом­мунисты оказались в авангарде передового
человечества. Красная Армия наносила фа­шистекому врагу самые сильные удары. В
порабощенных гитлеровцами странах ком­мунисты возглавили движение сопротивле­ния. Ведикое учение о международной соли­дарности трудящихся, о равзоправии и
дружбе народов восторжествовало над фа­шистеким учением о том, что народ наро­ду — волк.

Война закончилась, идеологическая борь­ба продолжается, Она закономерна. Победа
Красной Армии утверждает дружбу народов
с новой силой. Свою жизненность, свое пре­За скоростную проходку горных выработок!
	В коллегии Министерства угольной промышленности Западных районов СССР
	зация труда.и рабочего места, Время на про 
ветривание забоев, на очистку их от угля
и породы значительно сокращено. В резуль
тате месячная проходка достигает 80—100
и больше погонных метров вместо обычных
18—20 метров.

Главные инженеры угольных комбинатов
тт. Архангельский, ‘Островский, Резников
Заблоцкий, Лалаянц и другие рассказали
какие меры принимаются для внедрения
опыта передовиков.

Министр тов. Опива в своем выступле
нии подчеркнул, что фронт подготовитеть­ABIX If проходческих работ является сейчас
решающим. Сюда должны быть направлены
лучшие рабочие, сюда, в первую очереть,
должен направляться порожняк для вывоз“
ви угля и породы.
	Министерство угольной ‘ промышленно­сти Западных районов СССР пригласило в
Москву более 40 знатных шахтеров Дон­басса и Подмосковья, установивших в по­следнее время выдающиеся рекорды на гор­но-подготовительных и  горно-восстанови­тельных работах.

29 апреля на заседании коллегии мини­стерства шахтеры поделились своим опы­том. Выступили донбассовцы — забойщик
тов. Лукичев, крепильщик тов. Денисенко,
лауреат Сталинской премии забойщик тов.
Голоколосов, бригадир тов. Бережной. под­московные шахтеры, забойщики тт. Бори­скин и Авуев и другие. Все они применяют
разные способы подрывки угля и породы,
крепления, очищения забоев и т, д. Но для
восх них характерна тщательная органи-