J MAA 1946 г., Ne 110 (10192) `В стороне от дороги, ведущей к польскому городу Радом, на краю леса есть могила, тде похоронен сержант Александр Прохоров, один из тех простых советских людей, Боторые отдали свою жизнь во имя победы над врагом. Во веки веков будет жить в сердцах освобожденных народов память об этих сынах советекого народа; им прежде всем должна поклониться Европа. Жизнью своей, кровью они проложили путь к победе, которую празднуют теперь всюду, во всем мире. В этот праздник я хочу напомнить о жизни и смерти сержанта Александра Прохорова. В лесной землянке, на досчатых наспех сколоченных нарах умирал cepжант Александр Прохоров. Он вее еще пробирался по узкой и невидимой тропе, проложенной между жизнью и смертью, все еще отталкивал от себя уцепившуюся за него смерть, и у всех была надежда, что Прохоров победит ее. Но, как ни помогал ему доктор, склонившийся над ним, как ни бегала и суетилась толетушка-санитарка, подавая то шприц, то банку с кровью, то бинты, — жизнь уже покидала казавшееся таким крепким тело Прохорова. Где-то в ночном лесу или за ним-—на заснеженных холмах не умолкал бой, но в эту бревенчатую, теплую, освещенную керосиновой лампой землянку доносился лишь артиллерийский грохот. Он то утихал, то снова возникал с возрастающей силой. И люди, собравшиеся здесь.— автоматчики из взвода Прохорова, санитар, доставивший его сюда, доктор и его помощницы — все они были поглощены не боем, даже не его исходом, а судьбой, состоянием, предсмертными часами сержанта Александра Прохорова. Они и сами находились в той сфере. внутренней борьбы, в которой пребывал Прохоров. Они подбадривались, если на его бледном лице появлялась улыбка, и, затаив дыхание, прислуптивалиеь, когда он начинал задыхаться. Он прошел с ними большой и трудный путь, долго и упорно нес на себе бремя войны с ее муками и трудом, кровью и жертвами, и теперь они только хотели, чтобы Прохоров жил. Тысячи врагов одолели они, тысячи дорог и лесов прошли они, тысячи дымных костров согревали их, и уже был близок заветный день победы, но вот на польской земле путь Александра Прохорова оборвался. Он был ранен перед вечером, когда бой. уже, казалось, близился к концу. Наши на-. ступающие войска уже прорывались на оперативный простор: так называли в штабах те дороги, леса, поля и города, которые находились за чертой немецких укреплений. В тот день взвод Прохорова отразил три контратаки немцев — они хотели прорваться & деревне и укрепиться в ней. Деревня эта начинается на крутогоре, спускается к оврагу, за березняком пересекается хилой и высыхающей летом речкой. За ней деревня вновь тянется к холмам и саДам, где в некогда аккуратном, &а теперь полусожженном домике притаился со своим взводом Александр Прохоров. В пятом часу вечера повар принес в полусожженный домик обед в’ термосе. Прохоров лежал на полу усталый“и upoypormn. — Щи? —<спросил он У повара, не подНИМаЯСЬ. — Лапша будет — ответил повар, — налить? — Не буду, во рту горчит. Кипяток есть? Потом, глотнув горячей воды с сахарэм, добавил: — Или покорми Малькова—он с утра тебя ждет, как там у вас? Прохорову казался тот лес, где устроилась кухня, глубоким тылом, самым тихим и безмятежным местом в мире. Прохоров называл повара обозником, ‘хоть все они жили под огнем и отсюда были видны п лес, и дорога к нему. Повар нашел Тихона Малькова, наблюдателя, примостившегося под крышей, подал ему туда котелок и уже с опустевшим терм0сом пополз в кухне. Там тоже усиливался обстрел, взрывались снаряды и мины, вздымавшие черную затвердевшую землю. Пришел почтальон, на санях полвозили п речная слава $®>® О. КУРГАНОВ 606006 ящики с патронами, & лейтенант Степан Лабода вытоваривал кому-то своим крикливым тенорком за то, что до сих пор не вызвали ему Березу. Узнав от повара, что Прохоров не ел, Лабода ушел в деревню. — Что же ты, Прошка?—спросил он У вскочившего Прохорова. Он звал ‘его :Прошкой, как всегда в тяжелые и напряженные дни. Прохоров усмехнулся и потянулся за картой. — Это потом,— сказал Лабода.—Не спал? — Вот укладываюсь,— ответил Прохоров и указал на какую-то яму или, вернее, нору, вырытую под полом. В это время началаськонтратака немцев—они хотели в этот сумеречный час обойти с фланга и деревню и холмы и хоть на одну ночь задержать наступление дивизии. ФЛабода послал Прохорова с его автоматчиками Е дальнему холмику наперерез немцам, ‚& сам выдвинулся с пулеметами и ми`нометами к тому клочку земли, который они между собой называли избушкой садовника, но там не было ни избушки, ни садовника. Прохоров побежал по снегу к холмику. 3a огородами автоматчики поползли, но Прохорову казалось, что они не успеют и немцы могут их опередить. Он вновь поднял их; подпрыгивая, они выбирались из сугробов. Кто-то упал, задыхаясь, но, подскочив, все пытался догнать Прохорова. На полпути у лощины свалилея даже выносливый и крепкий Мальков. Он уткнулся лицом в снег, и его могучее тело вздративало. — Тихон, потом отдохнем, давай, — нзЕлонилея Прохоров над Мальковым. Он привскочил, провалился в снег, опять вырвался и побежал. Теперь все’они, тяжело дыша, поддерживаемые какой-то внутренней силой, добралиеь до кустарников. А до холмика осталось двести метров. Враг уже простреливал поляну из пулеметов. Но нельзя было останавливаться, И люди побежали под огнем. Прохоров прошел тысячи километров-по’ дорогам войны, совершал в метель и стужу, в грязи и под дождем, в знойные дни и непроглядные ночи труднейшие переходы, но теперь, как ему казалось, предстоял самый длинный и напряженный путь. Двести метров не больше, их можно было бы преодолеть ползком, и тело так тянется к земле. Но все они уже знали, что теперь ложиться нельзя, нужна будет величайшая сила, чтобы вновь подняться. Огонь же все усиливалея, он вырывал из колонны бегущих то одного, то другого, но никто не думал в эти мгновения ни о жизни, ни о смерти, — у них была цЦель—тот холмик, и туда они стремились. Для них теперь этот холмик решал судьбу войны, они считали со свойственной нашим солдатам целеустремленностью, что Это самый важный пункт в мире. У крутого ската Прохоров упал, он уцепилея за ветку высохшего ‘орешника и протащил свое ослабевшее тело еще чутьчуть вверх. Удививигись внезатно настиг“ шей его усталости, он начал глотать снег. Вернувшийся в нему Мальков присел и спросил: — 90 у вас? — Иди, Тихон, — ответил Прохоров: — Я сам доползу. А ты чего отстал? Мальков побежал в гребню холма, a 348 ним потянулея и Прохоров, но ни он, НИ Мальков в охватившем их возбуждении не заметили, что белый рукав прохоровского. халата уже почернел от крови. Но когда они поднялись на холмик и уже достигли цели, разорвалея вражеский снаряд, и Прохоров вновь упал. Ему показалось, что кто-то его толкнул. Он оглянулCH, но никого не увидел. Он попытался встать, но ночь, опустившаяся на землю, придавила его своей тяжестью. В землянке в лесу врач обнаружил три тяжелых ранения у Прохорова —в плечо, в ногу и живот. Уже после того, как враг был уничтожен и полк двинулся хальше, к Олеру, в земПрибытие маршала Советского Заявление Эттли об англ союза и, 6. Конева в Прагу ПРАГА, 8 мая. (ТАСС). По приглашению правительства Чехословакии 7 мая в Прагу для участия в празднике Дня Победы над гитлеровской Германией и дня освобождения войсками 1-го Украинского фронта столицы Чехословакии прибыл маршал Советского Союза И. С. Конев. Жители Праги тепло встретили маршала Конева и прибывших вместе с ним героев освобождения Праги—маршала бронетанковых войзк Рыбалко, ‘генерал-полковников Лелющенко, Жадова, Маландина, генерал-лейтенанта Крайнюкова и других генералов и офицеров Красной Армии. На Вацлавской площади в честь маршала Конева и сопровождавших его лиц был выставлен почетный караул. На трибуне маршала Конева встретили премьер-министр Фирлингер, министр внутренних дел Носек, министр просвещения Неедлы, мннистр информации Копецкий, посол СССР т. Зорин и другие. С краткой привететвенной речью выступил премьер-министр Фирлингер. Советский Союз является нашим лучшим другом, сказал он, дружба между народами СССР и Чехословакии о5- дилась в борьбе против общего врага. Мы будем воспитывать наш народ в духе вечвого братства между народами Чехословакии и Советского Союза. ЛОНДОН, 8 мая. (ТАСС). Как передает агентство Рейтер, 7 мая английский премьерминистр” Клемент Эттли об’явил в’ палате общин о решении Англии относительно отвода войск из Египта. Отвечая на заданный ему вопрос, Эттли сказал, что английское правительство стремится разработать с египетским правительством проекты соглашения 0б обороне Египта и Суэца и с этой целью вступает в переговоры. ЛОНДОН, 8 мая. (ТАСС). По сообщению агентства Рейтер, выступая в палате общин в прениях по вопросу об эвакуации английских войск из Египта, состоявшихся вечером 7 мая, английский премьер-министр Эттли заявил: «Английское правительство в той же. мере, как и любой другой, озабочено обеспечением безопасности коммуникаций британского содружества наций и империи, обеспечением безопасности Суэцкого канала и установлением по возможности наилучших отношений с Египтом и продлением нашего союза с этой страной. Именно по этой причине мы и делаем предложение, о котором заявили». «Египтяне считают, — сказал Эттли, — что они не будут свободны до тех пор, пока на египетской территории остаются иностранные войска, даже на основании договора. Таковы настроения в Египте». Далее он заявил, что целью английских предложений египетскому правительству является «обеспечить Англии лучшие средства достижения соглашения с Египтом по поводу всего того, что Англии потребуется на египетской территории для того, чтобы англо-египетский союз стал реальностью, и для того, чтобы в случае чрезвычайных обстоятельств Англия могла оказать Египту эффективную помощь». «Мы, — сказал Эттли, — намерены сохранить в новом союзе принцип совместной ответственности за оборону канала в случае войны или чрезвычайных обстоятельств». у «При современных условиях ведения войны, — продолжал Эттли, — мы сможем выполнить наши обязательства лишь в том о-египетских отношениях. случае, если египетское ‘правительство № случае чрезвычайных обстоятельств предо* ставит нам возможность ввести в действие наши войска в этом районе без потери. вре“ мени. Мы хотим разработать с египтянами методы, с помощью которых мы сможем наилучшим образом обеспечить себе такие возможности и установить, когда и в какое время окажется возможным эвакуировать наши войска, урегулировать вопрос о’ крупных сооружениях, которыми мы пользовае’ лись там, а также определить, как мы смо-” жем совместно с ними осуществлять наши ` обязательства по обороне канала». . Лидер оппозиции Черчилль, выступая к концу дебатов в палате общин, развернувшихся в связи с предложением Эттли об. отводе английских войск из Египта, заявил:” «Премьер-министр сказал, что в случае, если зона канала не будет эффективно за-^ щищена в результате переговоров, то’ мы вернемся к договору от 1936 г. Правильно ли я его понял?» Эттли ответил: Сказанное мной ясно подразумевало, что если переговоры сорвутся, > TO первона чальный договор останется в силе. «Я опасаюсь, — сказал Черчилль. — что мы не можем покончить с этим делом только путем дебатов. Мы должны заявить свой протест и выразить свои опасения на этом раннем этапе путем голосования». ЛОНДОН, 7 мая. (ТАСС). Как сообщает агентство Рейтер, палата общин большинством в 169 голосов подтвердила предложение английского правительства об отводе всех его вооруженных сил из Египта в качестве предпосылки дальнейших переговоров о пересмотре англо-египетского договора. Лидер оппозиции Черчилль заявил о ре-- шимости оппозиции поставить вопрос на. голосование. Он указал на это в концесвоей речи, весьма отличавшейся от его. горячих реплик с места, с которыми он выступал в начале обсуждения вопроса’ о Египте в палате. Палате было заявлено, что в случае, если не будут приняты английские предложения о мерах по обороне Суэцкого канала, английское правительство вернется к условиям договора от 1936 года. лянку забежал и лейтенант Лабода. Пот стекалс его лица, и он сбросил е себя туayn. — Теперь быстро пойдем, — сказал он,— теперь он бежит, не озирается,— добавил он о немцах, как всегда, называл их В единственном числе.— Что у вас здесь? И повернулся к досчатым нарам, где лежал Прохоров. Прохоров открыл глаза, узнал Лабоду и с. усилием полнял руку. Лабода, встав на колени, зажал ее в своих жестких ладонях. Он передал и ему исход боя, но Прохоров опять закрыл глаза и не слушал его. On уже пребывал в том мире забывчивости, бреда и туманз, который закрыл перед ним ве окружающее. На одно мгновение он вновь очнулся, но взгляд его был устремлен куда-то вдаль. Он будто хотел, но не мог сосредоточиться и понять, о какой реке ему папоминал Лабода и кого надо было отбить. Прохоров повернулея, словно пытаясь узнать всех собравшихся в землянке. — Лежите спокойно,— предложил ему доктор. — Позовите оттуда ее. — сказал Прохоров. — Кого? —©просил Лабода, но Прохоров уже не мог ему ответить—он опять впал в беспамятетво. Ночью он очнулся, и его обостренная память восстанавливала © последовательностью и тщательностью все детали боя, как и при каких обстоятельствах он был ранен. Пришел вестовой и доложил лейтенанту, что полковая артиллерия уже потянулась вперед, но Прохоров уже едва улавливал и воспринимал весь mpeстиравшийся за гранью его душевных переживаний мир с его пламенем пожаров, обстрелом, атаками и контратаками. Он ко всему прислушивался, как человек, достигший цели после большого и сложного пути. Разве он не сделал все, что мог, чтобы вернуть миру эту землю? Только теперь до него дошел смысл того события, во имя которого он отдал свою ЖИЗНЬ. ‚— Напишите там, что и как, чтоб знали отец, мать, сестра. Он закрыл глаза и что-то зашептал, Лабода приложил ухо к его губам. — Прохоров позвал своих автоматчиков. — Где они? —епросил он. — Вот, вот, показал Лабода и заставил всех наклониться. Но Прохоров уже заЕрыл глаза. Порой казалось, что он задыхается, потому что он глотал воздух с жадностью, будто боясь, что не успеет надышаться. Очнувшись на мгновение, он прошептал: «Хорошие вы все ребята». Потом он глубоко, будто освобождаяеь от давящей тяжести, вздохнул, и по вздрогнувшей губе уже престарелого доктора, по его печальным глазам все поняли, что сержант Александр Прохоров умер. Три солдата, взяв лопаты, вышли в лее. В землянке тянулась тихая ночь. Откуда-то из глубины леса донесся треск сучьев — может быть это ветер свалил израненвую боем пихту. Но жизнь леса’не нарушалась-—уже выбивались из-под`земли молодые ern uw дубы, им нб страшен будет ветер, они растут и поднимаются, обретают жизненные корни под его жестокими порывами. На рассвете они похоронили Александра Прохорова. Над могилой его Лабода очень тихо, больше себе, чем бойцам, сказал о том, что ощущали все,— победа над врагом требует мужественных подвигов и жертв. — Вечная слава сержанту Александру Прохорову, отдавшему свою жизнь за нас и наших детей! — произнес Лабода. — Вечная слава! — повторили все. Лабода и его воины наклонились и бросити в могилу по горсти ‘земли. Над миром поднималось солнце. И когда наступил этот победный день, Сталин веему миру напомнил о простом советском человеке, и над далекой прохоровсБой могилой прозвучали слова отца и полководца:. вечная слава героям, павшим в боях с врагом и отдавшим свою жизнь за свободу и счастье нашего нарола. Министр национальной обороны генерал Свобода в своей речи подчеркнул прочность советско-чехословацкой боевой дружбы, возникшей в совместной борьбе. Затем выступил приматор Праги Зенкл, выразивший благодарность Красной Армии за освобожление столипы Чехословакии. В ответной речи маршал Конев отметил успехи освобожденных Красной Армией язродов Чехословакии в строительстве республики и пожелал, Чехословакии дальнейшего развития и процветания. Вручение маршалу И. С. Коневу, советским генералам и офицерам польских орденов ВЕНА, 8 мая. (ТАСС). В Доме оФацерэв маршал Польши Роля-Жимерский вручил маршалу Советского Союза И. С. Коневу и группе советских генералов и офицеров польские ордена. Обращаясь к маршалу Коневу, Роля-Жимерский сказал: «Учитывая вашу выдающуюся роль в 0<- вобождении Польши от немецких поработителей, польское правительство от имени польского народа в головщину полного освобождения нашей родины решило наградить вас, выдающегося полководца, высшей польской наградой — крестом Грюнвальда первого класса. Пусть эта награда послужит символом ‘вечной нерушимой дружбы межлу нашими народами». В ответном слове маршал Советского Союза И. С. Конев выразил правительству Польской республики, президенту г-ну Б®- руту и польскому народу благодарность и искреннюю признательность за высокую награду. Затем Роля-Жимерский обратился к ©0- ветским генералам и офицерам с речью, в которой заявил: — Польский народ будет вечно благодарен и признателен вам, господа генералы и офицеры. Эта благодарность будет всегда сердечной и искренней. Совместно пролитая кровь скрепила дружбу между нашими народами. Эта война явилась величайшим событием, заставившим польский народ понять, что самыми лучшими друзьями его являются русские. Союз, заключенный между Россией и Польшей на поле брани, будет прочным и реальным. Вы очень много сделали для освобождения нашей страны. Польское правительство решило наградить вас высокими наградами — крестами Виртути милитари и Грюнвальда зторого класса. ЕГИПЕТСКАЯ ПЕЧАТЬ ТРЕБУЕТ БЫСТРОЙ И ПОЛНОЙ . ЭВАКУАЦИИ АНГЛИЙСКИХ ВОЙСК КАИР, 7 мая. (ТАСС). Газета «Ахбарэль-Яум» пишет об англо-египетских переговорах: «Участники переговоров должны понять, что египетское общественное мнение находится настороже. Египтяне научились предусмотрительности и ‘сдержанности в результате договора 1936 года, который был для них настоящей катастрофой. Египтяне рассматривают эвакуацию иностранных войск из своей страны как естественное право, а не как одолжение, делаемое им англичанами. По этой причине мы настаиваем на быстрой и полной эвакуации с нашей территории. Мы не допускаем медлительности или извинений of отсрочке эвакуации по техническим причинам. Мы хотим полной эвакуащии воздушных, мооских и наземных войск. Эвакуации действительной, а не мнимой». Эта же газета в статье «Независимость & оккупацией» пишет: «Кажется, что англи-. чане не возражают против эвакуации при условии, что они должны остаться у нас в мирное время для подготовки к новой войне и в военное время потому, что идет. война. Они оккупируют Египет для зашз-_ ты путей в Индию. Но почему Египет дол-- жен быть путем в Индию? Почему англячане не покинут Индию?». Обращение ЦК французской компартии ПАРИЖ, 8 мая. (ТАСС). Вчера Центральный Комитет французской коммунистической партии опубликовал в «Юманите» обращение по поводу результатов референдума, состоявшегося 5 мая. «Французский народ,—говорится в обращении,—высказался в воскресенье 5 мая по поводу конституции, принятой Национальным учредительным собранием. Французекая коммунистическая партия, ставя национальные и республиканские интересы выше всех других соображений, сделала серьезные уступки, чтобы способствовать принятию конституции, которая выражала бесспорный демократический прогресс. 10.522.498 ответами «нет» против 9.323.709 ответов «да» конституция не была утверждена. Таким образом, в трудный момент, когда Франция должна реконструировать свое хозяйство и защищать свои законные интересы на международной конференции, наш народ предстает разделенным на два почти равных блока. Именно этому разделению Франции франщузская коммунистическая партия всегда старалась воспрепятствовать, и ‘она намерена приложить все усилия, чтобы ликвидировать его как можно скорее. Не будем касаться наилучших результатов, которых сторонники принятия конетитуции могли бы добиться, если бы они об’единили все свои силы. Отныне вопрос идет о том, чтобы подготовиться к выборам 2 июня во второе Национальное учредительное собрание согласно конституционному закону, принятому в соответствии с референдумом, имевшим место 21 октября прошлого Нам отчетливо видно с кремлевской батни.—Вот ночь прошла, но еще держатся кое-где в низинках клочья ядовитого туманца. Рыжеволосая спит, упившиеь до отвала, утомясь от неистового многолетнето раденья... а уже опять подозрительно, с огоньком в руках, суетятся вкруг нее присяжные щекотуны, ходоки по вымогательской части и всякие военные деляги. Дети мира с гадливой усмешкой дивятся на взрослых, порою даже престарелых дядек: неужели не насытились вонью мертвечины да грохотом взрывной волны?.. И вот сперва неугомонный Ялчин вытрепывает подлые, неизвестно тде подслушанные секретцы, которые и повторять-то отвратительно в такой ясный полдень, а следом друтой. более осторожный, но столь же неутомимый деятель раздирает на себе пророческую хламиду и выпускает пробного воробъя, облетевшего весь мир: «берегитесь, говорю я, может остаться мало времени». Фултонекая аудитория пусть догадываетея—для каких это дел! Его голос крепнет, мы слышим угрожающие интонации нового Иезекииля — «каменный век может вернуться на сверкающих крыльях науки». Если это не угроза, а просто брёх, пущенный на забаву почтенной публики, то мы знавали англосаксонский юмор в неизмеримо лучших образпах. Есть прямая и гармоничная зависимость между всеми знаменитыми открытиями, потому что вее они — логические ступенькл прогресса, так сказать, главы, страницы и строчки в единой книге человеческого познания. Без изобретения дешевой писчей бумаги не появился бы Гутенберг, а чудесная магнитная стрелка неминуемо должна была повести корабли Кабота и КВолумба, Магеллана и Васко-де-Гамы к благодатным и дотоле не известным берегам. Исторически каждое значительное новшество поступало в распоряжение человечества лишь тогда, когда люди были готовы к его восприятию. Судьба не снабдила Тамерлана митральезой, чтоб у него не закружилась голова. Как правило, к тому же, природа всегда отпускала свои дары людям в дозах, безопасных для их физического существования. Первые огнестрельные кулеврины и аркебузы были гораздо безопаснее для солдатского здоровья, чем испытанные жильные самострелы. На этот раз. ведикая Мать понадеялась на разумность. года. Французская коммунистическая пар тия, желая как можно скорее покончить © временным режимом, считает, что новое Национальное учредительное собрание должно” поставить своей задачей выработать В’ тече: ние нескольких недель и в согласии со вс8=- ми республиканцами новую конституцию, ка+- торая могла бы получить массовое одобрение при всеобщем голосовании. Таким образом, Франция будет иметь постоянные ин-. ституты. Она сможет спокойно и уверенно. развернуть дело своего восстановления, KOторое требует согласия и общих ‘усилий: ” Единство было силой сопротивления, оно яв* ляется необходимым условием возрождения“ нации, усиления ее влияния и престижа“ в мире». В заключение в обращении говорится; что «французская коммунистическая партия, ко-_ торая была в авангарде борьбы за освобождение Франции и 75 тысяч членов которой’ погибли за то, чтобы жила Франция, компартия, которая со времени освобождения: страны непрестанно ведет борьбу за увели-> чение производства, необходимого для’‘вос> становления страны и улучшения условий» существования трудящихся масс; котораявызывает непримиримую ненависть людей. трестов, потому что она является защитником народа, и которая всегда борется за’ единство рабочих и за союз всех республиканцев, всех честных французов — фран-- пузская коммунистическая партия призывает избирателей голосовать 2 июня за списки коммунистов, ‘за союз республиканцев и участников движения сопротивления». человека и решила, видимо, разом возместить ему его вековые страданья и неосуществленные мечтанья, всемирные голодухи и несчастия войны. Передавая в руки человека божественный венец, старуха не рассчитывала, что, подобно крыловской мартышке, тот станет примерять его себе натшею. А ведь стихии умеют гневаться; когда их используют для темных и стран!- ных дел!,.. Знаменательно только для простаков, что крупные научные новшества всегда шествуют 0б руку с социальными. В этом завключен балане всякого прогресса. Здесь мы подошли к необходимости назвать самое насущное открытие, прославившее нашу эру: без познания и усвоения его никто не смеет бесстрашно глядеть в глаза будущему. Внервые оно было применено и проверено в России. Ввиду того, что клеветники; толкуя об опасностях этой великой доктрины, всегда, видимо по рассеянности, забывали сообщить, в чем же ее существо, ‚мы берем на себя труд изложить ее в самой букварной форме. ва Это — когла все трулятся и все едят; этс — когда без злобы и лжи, без Гиммлера и других, более распространенных форм людоедства; это — когда нации обходятся собственным разумом, помимо импортных, хотя бы и сильно просвещенных опекунов; это — когда в детские постельки не палают фугаски к рождеству; это... впрочем, пришлось бы приводить довольно длинный перечень благодеяний, о которых лишь мечтает забитая совесть мира, совесть матерей и чернорабочих творцов жизни. Еще. короче говоря — это план в производстве и справедливость в распределении, это полное равноправие и демократическое coдружество народов, — это, наконец, такое счастье, когда вовсе не произносится это слово, как подлинный здоровый человек никогда не вспоминает о своем здоровьв. Здесь лежит единственное средство oT feoработиц и случайностей, тормозящих п0бёхоносное шествие человека, от войны п горя, от нужды и щемящей ‘тоски ‘перед неизвестностью. Подробностей этого открытия наша страна не таит, и мы могли бы изложить их перед любым числом доверенных лиц, правомочных применить их на деле, Едва затихло эхо фултонской речи; про= рок поехал в Абердин. Там он посмотрел” в печальные глаза своей паствы и ещё ра3 (Окончание на 4-й стр.) Движение. протеста против доклада англо-американской комиссии по вопросу о Палестине КАИР, 8 мая. (ТАСС). По сообщению газеты «Аль-мысри», 10 мая в Египте ожидается всеобщая забастовка в знак протеста против доклада англо-американской комиссии по палестинскому вопросу. Арабское информационное агентство передает, что иракский комитет защиты Палестины решил: провести 10. мая всеобщую забастовку в Ираке в знак протеста. против доклада ‘англо-американской комиссии. наций никогда не доводили до добра, и это, наверно, было им лучше известно, чем выполотым с корнем, увядшим и кротким ныне, нюрибергским сорнякам. — Нам желательно поговорить о самом важном тезисе современного международного общежития — 0 демократическом равноправии и об истинной дружбе народов земли, и еще о том, как История приглашает государства запомнить эту пропись. Двадцатое столетие отмечено двумя величайшими открытиями, и вряд ли какие-либо другие превзойдут их до конца наших дней. 0ба неизмеримо значительны, 90ба отмечены, так сказать, гербами сторон, где они зародились: на одном — серп и молот. на другом — геральдический зверь с зубами. Меньшее из них состояло в высвобождении атомного заряда, который вошел в людское общество, как незнакомец © завешенным лицом: благодетель или убийца? В иных условиях это могло означать наступление новой эры в цивилизации... но еще Гитлер замышлял, в евоих поработительских целях, обогатить этой силой убойный арсенал рыжеволосой. Ему, По слухам, принадлежит зловещая фраза— «бог простит мне то, что я сделаю с Лондоном и Москвой». Это было не ново: в пещерные времена, при изобретении кремневого молотка, пропорциональность соотношения рукоятки и веса обушка также обычно проверялась на виске соседа. История покарала Германию. ..Первый шаг атомного незнакомца был достаточно внушителен, не столь уже содеянным, сколь в предвидении того, каких дров он наломает через десяток лет, если передовая мудрость не одолеет провинциального тщеславия. Всякие -пиротехнические игрушки быстро растут в питательных условиях века. Пюди встали перед фактом неоспоримого значения. Кроме разума, от них требовалось величайшее единство: живым существам свойственно жаться друг к другу перед лицом непознанной стихии. Все помнят, как дело обернулось на практике. Над Хиросимой еще плескалась электронная буря, а некоторая часть зарубежной прессы уже покатилась по склону дешевой сенсации, пустых иллюзий о расовых первородствах и порою-—даже неприкрытого шантажа, Вспоминалось определение человечества как сборища больших беспечных детей, Леонид ЛЕОНОВ 1 А не покрывались в полную меру цветом его благословенные ветви, еще не созревало на нем плодов вдоволь на всех. Но вспомни, друг, перед войной мы уже любовались весом и цветом первого яблочка, когда рыжеволосая выбила его из наших рук, и оно покатилось и четыре года нетленно пролежало на сырой земле, пока все вы, садоводы, в жестокой рукопашной схватке дрались < крапивными стервецами, возмечтавиеими устроить крапивник в нашем советском саду. Теперь мы подымем наше яблочко и размножим в пятилетку, и накормим досыта всех этою завтрашней, воистину богатырекой пищей. А к яблочку — дом построим в придачу новый, и песню новую сложим про румяное советское яблочко, и разных умных диковинок поприбавим — из тех, чем наотмашь отшибают руки охотникам полакомиться от чужих трудов. Здесь из уваженья к мертвецам, что поплатились жизнью за неустройство мирэвой общественной машины, произнесем вслух одну горькую правду.-—Если бывает на своте молоденькая яблонька, то селится порой, невдалеке, и развесистая, циклопического: роста крапива, вроде той, которую подавили на злесчастных немецких землях танки Об’единенных наций. Уж наверно, она казалась собе совершенней. всех других растительных наций на свете, она считала уродливой мускулистую красоту дубов и бессмыеленной — шедрость яблонь. Ей мерещилась бредовая пора, когда вся планета зарастет краливой и весь благодатный солнечный свет станут’ пожирать лишь ее дурацкие жгучие листья!.. Как эго непохоже на наш громадный сад, основанный знаменитым преобразователем природы, — где плодовые деревья разумно дополняют друг друга и согласным величавым хором славят свою весну, — где каждому сохранено его законное историческое место под небом... а уж еели ты уселась на чужой делянке, крапива, пеняй на, себя, что тебя секут под корешок! Наука подскавывает нам, что, равным образом, никогда не случалось, скажем, и дубам владычествовать одновременно на всех материках планеты. Навязчивые идеи 0б избранности отдельных Eom в северной весне чудесная неделька затишья, когда последняя горстка cHeга тает в овражке. Все живое ждет утра, чтобы сразу, рощами алых знамен и ветВей с молодыми листьями, рвануться к солнцу. Тогда нам всем по восемнадцать лет. И какая бы забота ни стояла на 1- роге, вешний сквозняк гонит нас из дому и несет по улицам в простодушном детском ликованьи!.. Не видать гор у нас поблизости, а тянет в такое утро посмотреть с высоты на веселое шествие мая. Дай руку, товарищ, — мы подымемся с тобой на дозорную башню Московекого Кремля. Никогда дух человеческий не воздвигал творений выше. Здесь вековая тишина, наполненная шумом ветрового прибоя; отсюда глаз легко проникает и за Гималайские. холмы, и в глубины предстоящего времени. И тем особым свойством отличаются кремлевские звезды, что в свете их любому взору внятны необозримые просторы будущего и сокровенная механика темных и неукрощенных сил, лежащих на его пороге, в том числе — и родословная рыжеволосой бабы -— Войны, истоптавшей пол-Европы... Взгляни за край, на цветные реки внизу. Это твоя Москва течет на Красную площадь. И, как ни велика она, уже полградусом выше’ — прозрачная ‘немота пространств; природа лежит в зеленой наготе, и первые птахи несмелыми голосами пробуют будить ее забытье. Дальше раскинулась горькая белорусская пустыня, которую рыжеволосая исходила из края в край... Это твоя Родина. Потом за пеплом польской столицы. за тусклыми поясками пограничных рек ты увидишь подковку Бранденбургских ворот, через которую пять лет назад излилась на славянский мир тысячелетняя накипь германской преисподней. И на синей черте горизонта разлеглись иные земли: где хоть и помятый событиями минувших лет, сидит на Человечьих костях и правит иной закон, установленный в давние пещерные времена. Богатые и нарядные торода отражаWICH TAM в зеркале громадных вод; наши попроще. Не позавидуем тем. Люди всегда умели сделать выбор между скромным достатком юноши, лишь ветупающего в Жизнь, и миллионами старика, охваченного неизлечимою болезнью. Не счесть алмазов в кзменных пещерах, да не слыхать в них о той высокой. радости, для которой, по нашему разумению, уже созрел человек. Не прошло и трех десятков лет, как мы вступили в мир, и огляделись, и поразилиеь нищете их тщеславного богатства. И если всякое благоеостояние начинается с трех грошей, еоединенных вместе, то этот этап давно миновало наше государство. Только не сочтешь даже в длинный весенний денек ни накопленной казны, ни множества наших забоев и шахт, в которых она чеканится из черных стоименных руд. Мы прикидываем на-глазок: нае много, нам мало. Было бы поэтому бахвальством 0б`явить, что мы раскопали хоть сотую часть своих сокровищ, и еше большим умалением действительности утверждать, что мы не шагнули на век вперед 3& три минувших сталинских пятилетки. Нам трудно приметйть, как увеличилось наше хозяйство, потому что нет у нас установившихся в других странах признаков богатства — спеси и жира, роскоши, безделья и излишеств. Наши богачя ходят в замасленных спецовках да в грубых смазных сапогах. Весь избыток немедля идет У нас в разум, в рост и в силу. Другое дело, что темпы нашего развития не всегда соответствуют количеству наших нетерпеливых ий неизмеримо возросших потребностей: теперь мы все хотим всё, а в строительстве величайших архитектурных сооружений больше всего времени. уходило на кладку фундаментов. Зато в налием здании, почти подведенном под крышу, каждый кирпич положен навечно. Не подвластно оно плывунам биржевых колебаний или ураганам промышленных кризисов. И если ‘бы завтра даже сто миллионов новых граждан-строителей народилось бы в нашей стране, для всех нашлись бы и работа, и хлеба братский кус, и место в нашей праздничной майской гулянке. Словом, хоть и укрепилось на почве удивительное дерево жизни, посаженное Лениным и взращенное Сталиным, еще