13 ИЮНЯ 1946 г., № 139 (10221) «ЛИКОЕ. ТО ЛЕ, Странная ПОЗИЦИЯ Заявление мексиканскотю посла в Советском Союзе НЬЮ-ЙОРК, 12 июня. (ТАСС). Как с005- щает корреспондент агентства Ассонгиэйтед Пресс из Мексоико. прибывиеий тула мекеиКанский носол в Советском Союзе. Бассольс заявил предетавителям печали, что «Советский (юз пепользует лучшие институты человечества и. более рационально разренает свои проблемы. Мы не смогли бы одержать победу без Советского Союза, а также но могли бы даже предполагать построить wap без его поддержки». —O— Коффи о межамериканском военном сотрудничестве НЬЮ-ЙОРК, 10.июня. (ТАСС). Вашингтонекий короеепондент агентства Юнайтед Пресс передает, что член комиссии по иностранным делам палаты представителей Коффи (демократ, от штата Вашингтон) выступил против законопроекта о межамериканеком военном сотрудничеетве, так как этот законопроект может вызвать трения между 0б’елиненными нациями. Коффи заявил: «(Образование блоков силы неизбежно вы‚зовет трения и соперничество среди других 08 единенных наций, приведет к усилению трений е Советским Союзом и, возможно, даже с Францией... Безопасность Западного полушария лучше всего будет достигнута в результате взаимного доверия американских наций. Законопроект мог бы дать нам некоторые военные преимущества, но я ечитаю, что военную безопаеность можно лучше достичь через организацию 05`‘единенных наций». не езд норвежской компартии OCHO, 12 mona. (TACO). 10 mona 3aкончился с’езт норвежской коммунистической партин. На ©’езде был заслушан доклад Эмиля Левлиена о политическом положении и очередных задачах партии. В севози докладе Эмиль Левлиен сделал 06- зар развития и проанализировал политику партни за 10 лет, истеклиие с момента У сезда в 1936 году, По словам Левлиена, за истеклше годы компартия численно выросла и насчитывает сейчас 34 тысячи членов, об’единенных в 681 первичную партийную организапию. На выборах в стортинг (парламент) в 1936 году коммунистическая партия не получила ни одного мандата, а Ha выборах в 1945 году завоевала 11 депутатских мест. На этих выборах за кандилатов’ компартии голосовали 175 тысяч избиратетей. Левлиен выдвинул в числе главных затач компартии задачу сплочения народа на борьбу за дальнейшую демократизацию государства против происков резкционеров и поджигателей новой войны. Председателем партии избран Эмиль Тевлиен, вице-председателем — Роальд Халворсен, генеральным секретарем — Фуруботн. вой,— господин генерал и я больше не Bos? главляем дело. Мы решили демократизиро* вать все. Я только простой крестьянин. Вот, — он показал нам мозоли. Тем не менее он готов дать нам все сведения о хозяйстве, он весе знает. Господин Нарукава может принести справки, цифры. — Ону меня правая рука! — снисходительно сказал полковник, но тут же ©похватился:—Я, правда, все время в поле, 6 лопатой... Но меня часто’ вызывают сюда, когда приезжают власти. гости... Что. делать .. Итак, что же такое Симошидзу? — Это — большое цело. Оно об’единяет 8 артелей, в них 1.100 семей и 2.400 га земли. Веего в хозяйстве около четырех тысяч человек. Большинство — военные. Бывших офицеров—101. унтер-офицеров—100. Остальные—солдаты и члены семей. Вее живут в бывших казармах. Земля— бывший полигон и бывший аэродром. Это здание. где контора,— бывшее артиллерийское училище. Есть машины: всего десять. Это — бывшие танки и тягачи, ставшие теперь тракторами. Во главе хозяйства стояли раньше гене_рал и полковник Накаптима, Теперь — 10сле «демократизации» — все дело возглавляет солдат. -— Да, да, простой солдат!-— радостное говорил нам Накашима, но я потом долго пытался узнать имя этого солдата и в «оффисе», и у отдельных руководителей хэзяйства — никто этого имени не знал. Генерала знали, Накашиму, конечно, тоже... & своего «председателя» никто не знал. _ Хозяйственной жизнью дела руководит специалист, присланный из министерства земледелия. Вообще правительство очень поощряет Симопгидзу: дает ссуды, кредиты, инвентарь, семена. Bee хозяйство состоит из восьми артэлей, каждую возглавляет начальник. — Офицер? — Да... Шока. Офицеры ‘все-таки граз мотнее... Все члены артели делятся на сотни; каждые сто человек возглавляются сотником. Офицером. Сотни разбиваются на бригады. — Зачем же сотни, раз есть бригады? —- Так удобнее управлять людьми... Я захотел посмотреть хозяйство, и Нака= шима согласился быть путеводителем, но, к сожалению, неожиланно приехали американцы на «Виллисе», и Накашима должен был принимать их. Меня поручили двум майорам. , — Почему же простой крестьянин Нл= кашима принимает гостей, а не тлава хозяйства — солдат? — Видите, — улыбаясь, об’яснили майоры.— On нае заведует внешней политиз кой... Ну. что ж! Я отправился в поле с майорами. Один из них по имени Сидзусато заведывал полеводством, другой — Такебояши — лесом. Чтоб попасть в поле, мы должны были пройти через военный городок. Мы шли мимо длинных деревянных казарм, где жили все эти сотни, бригады вместе со своими сотниками и начальниками. Это были воезные поселения, другого имени нельзя подобрать к тому, что я здесь видел. Мои майоры вдруг остановилясь и 10- чтительно сняли фуражки. — Что случилось? — Господин генерал идет. Навстречу нам по полю шел худой, старый человек. На правом плече он нес тяпку, на левом — болтался старенький офлцерокий план. Было странно видеть генерала с тяпкой. Мы познакомились. Майоры почтительно стояли сзади. — Посмотрите наше хозяйство и, будь. те добры, дайте нам свои любезные советы.— вежливо говорил генерал. . А я смотрел на его маленькие беленькие ручки... — Не трудно ли вам, господин генерал, работать на поле?.: — Да, да, трудно... Что делать! Конечно, я не могу сделать столько, сколько крестьяне, но я стараюсь... — Это хоропю как моцион... Не больше. — Да, да... — печально закивал он’ головой.— Я делаю, что могу. ; . Ну, что ж! Если в сказке СалтыковаЩедрина один мужик двух генералов кормил, то сотни японских солдат смогут прокормить одного генерала. Мы стали смотреть поле. Полеводческий майор показывал: — Вот мы на этом участке применили метод советского ученого Лысенко — метод яровизации, — Вы агроном? — Нет. Никогла и не помышлял о земле. Сейчас — учусь. 0 хозяйстве, о земле, о лесе оба майора говориля без всякого энтузиазма. Совсем как Сузуки из Сакуры — даже с ненавиСТЬЮ. Я сказал: — Может быть, у вас есть ко мне вопровы? Они замялись. И вдруг: — Скажите, что война Америки с СССР eee ees s “emf Да, это единственное, главное, что волновало их. Ковыряя упрямую землю, прогазегы железнолорожников Фамилию, инициалы и указал должность взяточника, орудующего на Казанском вокзале. Но и это письмо было отослано в Центральное пассажирское управление. Новидимому, редакция «Гудка» не желает «выносить сор из избы». Правда, в самое последнее время она стала называть фамилии взяточников, хамов и вымогателей, позорящих честь железнодорожников. Но газета пишет только о тех лицах, которые... уже названы в приказах министерства или В судебных приговорах. Отмахиваясь от рабкоровеких пиеем, не печатая их под разными предлогами, редакция тем не менее нашла возможным опубликовать 12 мая престранную и вовершенно лишенную самокритики статью начальника Центрального пассажиюского управления тов. Анлреева. До самого последнего времени в течение полугодия газета лишь изредка печатала материалы о пассажирских перевозках, дз и то в самом конце номера, на четвертой странице, набирая их петитом. За редким исключением, материалы эти носили только информационный характер. В них сообщалось 0 елках в поездах, об образцовых с6- ставах, о воекресниках по назедению чистоты на вокзалах. На протяжении последних трех месяцев «Гудок» дважды писал о Казанском вокзале. Что же привлекло здесь внимание газеты? 0 чем она поведала своим читателям? 29 марта в заметке «Передовой вокзал столипы» рассказывалось о том, что Казанский вокзал — это великолепное, красивое здание, что в украшении его залов участвовал академик живописи и что внутри вокзала есть настоящая, большая гостиница. Заметка заканчивалась так; «Пройдя по всем помещениям Казанского вокзала, ознакомившись со всем его обширным и сложным хозяйством, наглядно убеждаешься в замечательной работе коллектива, показывающего пример заботы о пассажире». В другой заметке, напечатанной совеем недавно. 26 мая, газета вновь коснулаеь Казанского вокзала. На этот раз редакпию привела в восторг оранжерея, где выращиваютея цветы для клумб, которые украсят летом перроны. Мы отнюдь не против пветов и клумб. Но, право же, было бы куда полезнее, если бы вместо описания оранжерей и художественной росписи залов’, газета серьезно’ поинтересовалась тем, как на вокзале обслуживают пассажиров, действительно ли по-большевистски здесь заботятся 0 НИХ. Правда, чтобы выяснить это, недостаточно лишь пройти «по всеиу помещениям», hak слелал корреспондент «Гудка». Для этого надо не пожалеть времени, побывать здесь и днем, и ночью, заглянуть BO Bre закоулки, пристально ко веему пригаядеться. Тогда газета узнала бы, что на «передовом вокзале столицы» паесажир никак не может добраться до билетной каесы, что диванов нехватает и что даже женщины е детьми вынуждены располагаться на полу. Чего после этого стоит болтовня газеты о цветах и клумбах, если люди не имеют на вокзале ‘самых элементарных улобетв? В передовой статье номера от 9 июня редакция признает: «Многие жалобы пассажиров по адресу железнодорожников... справедливых. Так почему же эти справедливые жалобы, в большом числе поступающие в «Гулок», не находят места на его страницах? В текущем году редакция газеты «Гудок» получилз более 200 писем о серьезных недостатках в обслуживании пассажиров. С разных концов страны люди с возмущением сообщали о продаже билетов по запиекам. < пропажах и засылках багажа, о грязи на вокзалах и в вагонах, о больших опозданиях пригородных и дальних поездов, 0. тзяточничестве и грубости некоторых проводников и вокзальных работников. Из 200 с лишним писем ни одно не попало на газетные страницы, Для них не нашлось места! Их пересылают в Центральное пассажирское управление; в пассажирские службы дорог или же просто складыBRANT B ADXEB. В письме из Ростова тов. Беспалов рассказывал, что он вот уже два месяца ожидает свой багаж. Редакция переслала письм в Центральное пассажирекое управленле. Через 20 дней тов. Беспалов снова coобщил, что багаж все еще не получен, И опять это письмо было направлено по тому же адресу. Коммерческий ревизор пассажирской службы Северо-Кавказской дороги тов. Васильев писал в «Гудок» трижды. В одном из его писем речь шла 9 том, что кассир и начальник вокзала станции Тихорецкая незаконно распродают билеты. Шесть дней письмо пролежало в редакции, а затем его отправили в управление дороги. Пассажирская служба ответила, что кассир, дескать, хороший работник. 0 начальнике вокзала, о порядках на вокзале авторы ответа не 56- молвились ни словом. Такая формальная отписка вполне удовлетворила редакдию «Гудка». Москвич тов. Злыгостев написал о спекуляции билетами на Ярославском вокзале. Чего. казалось бы, проще — поручить еотруднику газеты поехать на вокзал и там на месте проверить факты. Но и на этот pas письхо направили в Центральное пассажир‹кое управление. Чем же дело кончилось? Центральное пассажирское управление переслало пиеьмб... начальнику Ярославского вокзала. От ного через месяц в «Гудок» поступила бюрократическая отниска. Как ни странно, редакция осталась весьма довольной. Письм тов. Бакалова из Ростова о взяточничестве никуда даже не пересылали. Его сразу положили в архив. 15 мая было получено письме слушателя технической школы Винницкой дороги тов. Володина, В своих «Заметках пассажира» автор описывал. как он ехал CO станции Калиновка до Железноводска. Он на себе испытал вокзальные и поезлные мытарства, своими глазами видел, как в Харькове и Ростове продавали билеты по запискам и по знакомству, как проводники и другие работники брали с пассажиров взятки. Редакция ответила тов. Володину: «В ваших «заметках пассажира» вы показали хорошую наблюдательность и подо(рали интересные факты. Но для печати корреспонденция не годна, так как в ней нет ни одной фамилии людей, совершивших эти поступки, Она поэтому получилась неубедительной. безлоказательной». Но если редакции, действительно, нужпы были фамилии, она без особого’ труда могла узнать некоторые из них. В письме указаны номера поездов; вокзалы, даты, несколько имен. Дело, очевидно, не в том, что автор не назвал фамилий. Двумя днями раньше поступило пйсымо тов. Бондарева. Он назеал (Окончание. См. «Правду» № 137). tee he <= ° = a whee Через несколько дней с рекомендательным письмом капитана Хатагавы я поехал в Сакуру — смотреть «дикое поле». Но прежде надо рассказать о случайном дорожном эпизоде. Мы остановилиеь у харчевни на перекрестке двух больших дорог и решили тут пообедать. Нас встретил хозяин харчевни— японец средних лет. , — Есть ли «ски-яки» (мясное 63m40)? — спросил я. — Нет. . — «Темпура» (рыба)? — Нет. — Пиво? — Нет. — Чем же торгуют тогда в этой харчевне? — рассердился я. — Тевочками, — последовал бесстрастный ответ. — Чем? Переводчик еще раз переспросил и так же бесстрастно перевел: да, девушками. Вот этими. Тут же находились три девушки, одна из них няньчила хозяйского малыша, две других возились по хозяйству. Мы разговорилиеь с владельцем харчевни. Он оказался... бывшим жандармеким офицером. Узнав, что я русский, он тут же об’явил, что веегда тяготилея службой в жандармерии, что он враг милитаризма, демократ и так далее, все, что я уже иривык слышать от людей подобного сорта. А как же торговая девушками? Он ничуть не смутился: о, девушки! Он енае ‘их от 19- лотной смерти. Он— благодетель их, и, котла они отработают. свой долг, он сам выдаст их замуж. Бедные девушки! Они никогда не отработают своего долга. Зато жандармекий офипер теперь обеспечен: у него доходная. профессия, Я вспомнил капитана Хатагаву: ero друзья-офицеры устраиваются как. могут. Мы очень огорчили господина жандарма, отказавшиеь остаться в его «харчевне», и поехали в Сакуру — на «дикое поле». Здесь уместно будет рассказать, что знал я, что елышал о «диком поле» и что ожидал увидеть. В министерстве земледелия нам с восторгом и даже се пафосом рассказывали о «новых крестьянах», о «колонизаторах-пионерах», — демобилизованные солдаты и офицеры решили искупить свою вину перед миром и вернутьея к матери-земле: Довольно уж они топтали землю-—теперь они будут ее пахать. Они об’единились в’ артели, они получили «дикую землю», целину, пустошь и теперь в трудах и муках возделыBawT ee, : Вот что я знал и слышал. Капитан Хатагава дал мне рекомендательное письмо к председателю артели, и, когда я приехал в Сакуру — маленькое местечко в префектуре Шиба,—я и направилея к председателю, Вышла женщина, любезно поклонилась нам и оказала: — Командира полка нет дома. — А зачем мне командир полка? Мне нужен председатель артели. — Это и есть командир полка. Он уехал в Тедио. — А-а .. Ну, а кто же есть налицо? — Есть комбат. т Мы пошли к комбату. Его тоже не оказалось дома — он уехал в префектурный город на похороны знакомого. Странное дело—в рабочее время все «новые крестьяне» прогуливают! —- Есть другой комбат, — сказала мне жена полковника, любезно сопровождавитая нас.— Он сейчае на «диком поле». Мы отправились туда. Но прежде чем увидеть комбата, я увидел «дикое поле». Что-то странно знакомое было в нем — в его искусственных очертаниях, в котловине этой, в сооружениях, окружающих ее. — Это очень похоже на зртиллерийскяй полигон,— сказал я. Да, ответили мне, это и есть полигон. А это-—артиллерийские склады. А там дальше—- казармы полка, и за ними другое «Дикое поле» — учебный плащ. Вот оно что! Вот какие это «пустоши» и брошенные земли! Наконец; подошел комбат, на ходу застегивая свой офицерский китель без зэнакув различия. Он представился нам: «Майор Сузуки», — и предложил осмотреть «дикое поле». Но смотреть было не на что: клочки перекопанной земли — и все. Майор показывал нам это без гордости собственника, без радости крестьянина. В глазах майора была тоска. Только тоска, и все... — Чю делать!-—сказал он со вздохом. — Вот копаю землю... Вечером, за бутылкой сакэ, мы разговорились. Мне пришлось сначала выслушать историю майора Сузуки, в общих чертах похожую на историю Хатагавы,—типичная история офицера-капитулянта. Потом Сузуки долго говорил о ‘своих демократических идеалах. Наконец, мы добрались до дела. Капитуляция застала Сузуки на фронте, rie он был веего два месяца. Он был кадровым офицером, много лет прослужившим в Сакуре, в запасном полку. Куда деваться, что делать? Работать? ‘Он ничего не умеет. Пойти на маленькую, «черную работу»? Не хочется. Обилно. Напрашивалея естественный выход: поехать в родную деревню, вернуться к земле отцов. Но что для майора Сузуки родная деревня! Он подумал-подумал и поехал... в свой полк. В Сакуру. Полка уже, собственно, не было. Но командир полка полковник Ичиморо, комбат и другие офицеры все лержались здесь, подле старых казарм. И Сузуки присоэлинилея к ним. Вместе легче. У них была теперь одна цель: выжить, выстоять в «емутные времена», продержаться всем вместе. А потом... У командира полка здесь был свой домик, у офицеров — казенные квартиры. Много дет стоял здесь полк, готовил кадры для армии. Офицерокие денщики были теперь крестьянами здешних хуторов. Они по привычке, по рабекой традиции благоговели перед офицерами — привозили им продовольствие. кланялиеь и дарили подарки. Обыватели Сакуры попрежнему называли Ичиморо «господин полковник». Было проще простого организовать в Сакуре «офицерскую артель». Ее председателем стал командир полка; а членами прав‚ления — два комбата. Нужны были и рабочиг рукл — они были набраны из унтерыы en so eet Otc Борис ГОРБАТОВ 600 офицеров и солдат. Офицерские денщики’ волей-неволей стали «помогать» своим офицерам ковырять непослушную землю. Правительство Сидехара охотно дало кредиты. Инвентарь нашелся. Раньше во всех полках были сельхозотряды, обеспечивающие полк овощами, — их инвентарь теперь был еобран в так называемых «полковых районах».—оттула артель Ичиморо и получила И офицеры стали «крестьянами». Сузуки горько рассказывал мне 0б этом. Он ковырялся на своем клочке земли, проклиная мир и наливаясь злостью. Земля была твердая. Десятилетиями утаптывали ее офицерские кони. Сузуки сам топтал ее много лет. Он любил эту землто. когла она была плацем, и ненавидит, когда она стала полем. Приходят воспоминания. Припоминаются парады, стрельбы, учения, трепетные дни смотров, веселые дни офицерской службы в запаеном полку. А если подняться чуть-чуть на косогор, можно увидеть то, что больше всего дорого Сузуки, — учебный танк и бронемашину. Они стоят сейчас, завязнув в грязи у поворота дороги, но когда-то они были славой и гордостью Сузуки. Единственный из офицеров полка. он прошел специальные куры и, вернувшись в полк, обучал всех офицеров искусству борьбы с танками. Это были гортые, намятные дни... Й теперь, когда сумерки медленно наползают на бесполезные, бееспомощные машины, завязшие в грязи, Сузуки хочется плакать. — Хочется плакать... — говорит он мне.—Все было б иначе, если б мы побеДИЛИ... Наутро ко мне на завтрак пришли уже все—и полковник Ичиморо, вернувитийся из Токио, и комбат Нисизава, похоронивигий своего знакомого, и Сузуки... Мы сидели, ели «еки-яки» из старого петуха и неторопливо беседовали. Я не был настолько невежливым, чтоб спросить, как могут они в горячее рабочее время так благодушествовать за завтраком в 12 часов дня. Я знал уже, что есть денMHRA, «помогающие» офицерам, и ееть солдаты, занимающиеся выжигом древесного угля, что и дает главный доход артели. Что касается правления ‘артели,. то оно занималось сейчас тяжбою с населением Сакуры, о чем мне е горечью и рассказал Ичиморо. Дело в том, что офицерская артель не в силах была сама поднять всю землю полка, но и отдавать ее не хотела. Безземельные крестьяне Сакуры жадно взирали на эту землю. Они-то ее подняли бы! — Но это наша земля, земля полка, — убеждал меня Ичимото. — Какого полка’ — наивно спросил я.— Полка-то ведь нет? — Да, но... Впрочем, полк был — вот сидел предо мною весь костяк его, остов. командир, комбаты, офицеры, Естественно было, что они не хотят отдавать крестьянам ни землю полка, ни казармы, ни полигон, ня склады... Bee пригодится в свое время! Главное — выстоять всем кунно до лучших времен. _ — Ло каких? Ичиморо уклонился от прямого ответа. — Все может измениться в мире, —пробормотал он. Но я уже знал, о чем они мечтают. эти офицеры-«крестьяне». Как бы там ни было, а они были все вместе, в своем «полку», в своих казармах... А «ликое поле», что ж-——его утоптать и снова превратить в полигон куда легче, чем репахать и слелать нивой. За завтраком мы разговорилиеь о перспективах движения колонизаторов, «новых крестьян». Оказывается, артель Ичиморо — только маленькая ячейка огромной, всеяпонской организации, Эта организация сейчае только складывается. Происходят собрания, с’езды. Есть уже название, как всегда у японцев. очень длинное: «Кайтаку-киноо-та-леммей» — Лига колонизаторов, вернувииихея в деревню, и т. д. Сейчас происходит образование префектурной лиги. Во главе ее будет генерал-майот. — А затем уже соберется с’езд Всеяпонской лиги, . — И. возглавит e6 генерал-полковник? — усмехнулся я. — Да! — серьезно ответили мне.— Это нужно для авторитета. — А зачем вообще нужны эти лиги? Раз вы перестали быть офицерами и сталя крестьянами, так и входите в крестьянекие союзы, крестьянские‘ партии... На это я получил ответ, который можно получить только от. японца. Глядя мне прямо в лицо и нисколько не улыбаясь, мне ответил Сузуки: — Видите ли, в радиопередачах токийской станции есть час для крестьян. А для нас — новых крестьян — нет такого часа. Лига лобъется этого. — И всё? — ЛДа!-—чистосердечно ответил Сузуки. Ну, что можно было сказать после этого! В этой беседе за завтраком я услышал о! Вероятна?.. «Симотшилзу» — офицеры говорили 00 этом с уважением и завиетью. На конференции лейбористской партии БОРНМУТ, 11 июня. (ТАСС). На утреннем заседании лейбористской конференции 11 июня выступил. премьер-министр Эттли, Он представил отчет о работе парламентской фракции лейбористской партии и подвел при этом итоги деятельности лейбористского правительства за 10 месяцев. Конференция выразила отобрение деятельности правительства. Олнако скоро выяснилось. что конферонция не намерена одобрять всею работу исполкома ‘лейбористекой партии. Делегаты внесли две резолюции, из которых первая требовала «радикального улучшения раз’- яснечия» птирокой публике политики лейбориетекой партии, а вторая отмечала, что партия не уделяет достаточного внимания пропатание и печати. Против этих резолюций выступил UT имени исполкома Гринвух. Ero речь прерывалась репликами делегатов с мест. Хотя Гринвуда поддержал Ласки, обе резолюции по требованию делегатов были поставлены на голосование и приняты подавляющим больнинством голосов. Сегодня были об’явлены результаты выборов в национальный исполком лейбористской партии. Избранными оказались: Дж. Е. Бинке (национальный coms железноторожников). Уилфрид Берк (национальный cows работников распределительной сети), Гарольл Влэй (союз трачбпортников и ноквалифицированных рабочих). Джемс Кроуфорт (национальный cows обувщиков) и рят других деятелей ассоциаций и союзов. От окружных организаций ‘лейбористской партпи избраны: Эвьюрин Бивен. Хью Дальтон. Лжеме Гриффите, Гатольд Ласки. Гетбеот Морписон, Филипт Нюоэль-Бейкер, Эммануэль Шинуэлл: от жечщия избраны: Дженни Аламеон, Алиса Бэкон, Барбара Гулл. Эдит Обахмерекил и Эллен Уилкинсон. Гринвуд избран казначеем (другой кандидатуры не выдвигалось). —_—O—-. Борьба индонезийского народзэ за независимость ГААГА. 10 июня. (ТАСС). Последние сообщения из Индонезии свидетельствуют о продолжающейся консолидации сил индонезийского ‘народа против голландеких войск, стремящихся установить в этой стране колониальный режим. Журнал «Индонезия» помещает ряд заметок, рисующих жизнь и борьбу на различных островах Индонезии. В Магеланге, сообщает журнал, недавно состоялась конференция федерации индонезийских студентов, на которой стоял вопрое об обороне Индонезии от захватчиков. Учитывая серьезность положения, конференция приняла решение приступить к формированию добровольческих корпусов, которые будут находиться под общим командованием республиканеко? армий. Газета `<«Мердека» сообщает, что в середине мая в Макассаре, в знак протеста против ареста некоторых индонезийских руководителей, вспыхнула забастовка. ГААГА, 12 июня. (ТАСС). Атентство АНП, ссылаясь на сообщение атептствз Антара, передают, что англичане блокировали крупнейпий горот Явы-—Байтензорге. Прекратился ввоз в город продуктов. питаная. Город Темир-Тау (От корреспондента «Правды») — Слышали вы о Темир-Тау?’ — епросили нас в областном комитете партии. — Нет... Впрочем, вряд ли и читатели «Правды» знают 06 этом молодом городе, крупном промышленном центре Карагандинского бассейна, возникшем и выросшем во время войны. Jame на самых подробных картах страны, выпущенных в конце 1945 года, этот пунят еше не обозначен. * # 1941 год. Немцы на подступах к Моекве, Жестокие бои. Верные сыны Казахского народа -—— панфиловцы в рядах Красной Аруни трудью отстаивают родную столицу. За три тысячи километров от фронта, в казахекой степи, земляки героев-панфиловцев Алтыбек Икишев. Жаксыбай Асылбеков, Газиз Пахимжанов вместе с сотнями других рабочих рыли в то время котлован для стройки Каратандинской электростанции. Советские патриоты работали не покладая рук, сознавая, что фронт — не только под Москвой. но и здесь, в далекой степи. Электростанция была построена быстро и в ORтябре 1942 года начала питать электроэнергией Каратанлинсокий угольный басбочих клуба, детокий сад; есть телефонная станция, телеграф, радиоузел. Заложен парк. Все это создано за последние три годз. Правда, жилищное строительство нескольхо отстает от бурного роста населения. Мвого еше временных жилищ. Но город растет и строитея, всюду — фундаменты будущих зданий. Городские организации занимаются. сейчас планированием, архитектурным офорулением Темир-Тау. Залрещена самовольная застройка; строительство. времянок прехращено. В текущем году намечено построить Дом Советов, вторую школу, третий клуб, хлебозавод, баню, больницу, ресторан, десятки жилых домов. Начинается озеленение кварталов, Многие дома уже имеют центральное отопление; теперь и другие здзиия получат энергию от теплоэлектроцезтрали. Темир-Тау расположен на берегу реки Нура. После того, как была построена плотина, образовался колоссальный водоем. Город оказался на берегу большого пекусственного озера. В нем, к елову говоря, много рыбы, которой житёли охотно разнообразят свой стол. Свое название город получил недавно. Сначала он был безымянным рабочим поселком. Жители долго думали над тем, какое имя ему дать. Остановились на том, чтобы напменовать город названием железной горы — Темвр-Тау. А в одном километре от этой станции, в конюшне. рождался первый металлургический завод. республики. — В конюшне? — переспросил я. — Ла — полтверлил директор — Да, — подтвердил директор заводе тов; Вакст.—и мы сохранили ее для история нашего города. Помещений в.ту пору почти не было, и мы устроили в конюшне механическую мастерскую. Тут мы готовили кадры. А теперь — посмотрите... о — Это болышое хозяйство. Очень больКЛИНая труд и свою долю, наживая кроззвые мозоли, они мечтали 06 одном: о новой войне. 0 войне, которая всех этих «новых крестьян» вернет к их любимому «делу», Я не хочу делать поспешных выводов. Возможно, что среди колонизаторов «сть и другие люди. Возможно, есть офицеры, moe. И возглавляет его сам генерал-майор. А душою веего дела — полковник НакаПЕИМЗ. Я попросил рекомендательное письмо к полковнику, мне охотно дали. Через неделю я поехал в Симошидзу. Здесь все имело куда более эффектный настолько потрясенные поражением Яповид. чем в бедной Сакуре. Полк всегда нии, настолько отрезвевшие и проученные выглядит скромнее, чем корнвус. Жизнью. что они действительно не хотят Город просыпается рано. Рабочие, инженеры, техники, служащие идут на заводы, в мастерские, учреждения. Учащиеся спешат в школу, малыши — в детсад, Двести подростков направляются в школу 030. Начинается трудовой день. Он наполнен пафосом строительства. Люди работают с особым напряжением, стремясь завоевать первенство в.соревновании металлургов. На монтаже второго котла электростанции, в19- рой доменной печи, на строительных площадках тысячи рабочих ноказывают образпы стахачовекого труда. ‹ — Посмотрите на нашу красавицу-станцию. на завод! — говорит старый кочегар тов. Климов.— Подобных предприятий во всей республике немного. Чтобы построить такой город, как наш, в иное время потребовались бы десятки лет. Мы же создали его за два-три года. Так советские люди покоряют безбрежные степные просторы. С. ДОБРОВ. г, Темир-Тау, Казахской ССР. (По тедеграфу). Директор протянул руку в сторону огромх ороллых корпусов. где раскинулись ных светлых корпусов, пехн предприятия. Начать с того, что здесь был «оффис›— контора с вывесками по-английски и иаяпонски. В оффисе работало 15 служащих. Нае встретил щеголеватый господин Нарукава, приветствовавиий нас по-русски. Он учился в кадетском корпусе и знает нпеновых войн, жаждут вернуться к материземле и стать пахарями. Не знаю, возможно... Но я думаю, что нельзя было придумать лучшей формы для сохранения военных кадров Японии, чем эта система военных сколько русеких слов. Сейчас он заведует поселений, с генералами и полковниками канцелярией хозяйства. Он проводил нае в приемную и сказал, что господин полковник скоро прибудет. Действительно, был коренастый, пожилой человек, очень похожий на того японского полковника, кзкого мы видели в фильме «Волочаевские ДНИ». После традиционных поклонов полковник сразу же сказал нам, что он — простой крестьянин, — Да да-— ворил он, качая голотот скоро явился. Это ян BO главе их, с артелями, сотнями и бригадами, с лигой, 0б’ед ‘няющей всех офицеров и обособливающей их от мирных кресть. Так просто веё это превратить, когда придет время, в полки, дивизии, корпуса. Так заманчиво просто!.. Я не знаю, какие злаки и овощи вызреют на этих полях, вчера бывших аэродромами и полигонами, Но я смею утверждать, что на всеяпонском «диком поле» зреет новая японская армия, готовая к новым авантюрам. В декабре 1944 года страна узнала © пуске первой мартеновской печи завода — первенца черной металлургии Казахстана. Но. этим не исчерпывается индустриальная мощь молодого города. На несколько килэметров тянется площадка другого строящетоя завода: его цехи первой очереди уже работают и дают продукцию. Кроме Tor, B городе имеется ремонтный завод. Вненгне Темир-Тау напоминает обычный промышленный городок: Его лома стройлись одновременно с предприятиями. Прявлекают внимание два четырехэтажных здания — высота их необычна для этих мест. За’ ними — каменные двухэтажные лома, иного небольших двухтрохквартирных доипков. Построены большая школа, два 74-