утре Советекой Афуии с успехом идет льва ИП. Атрановича и С. Тиотова «ЛетчиКИ». Режиесером И. Ворошиловым поставлен приятный, ровный спектакль, поставлен со вкусом, тактично и сдержанно, В спектакле мало событий вненгнего порядка, неожиданных сюжетных поворотов. Вот содержание пьесы: во время полета потерял сознание Друнин, командир авиационном истребительното полка — cKaзатось ранение, полученное еще в дыи ройны. Друнин по состоянию Эдоровья отстранен от полетов, однако не покидает зверенный ему полк — боится, что без него люди не сумеют как следует освоить новые самолеты, В конце концов по приказу командования он вынужден уехать лечиться, Ном с новым командиром не меркнет слава полка. Друнин получает назначение в авиационную школу. К тоуу же и личная жионь его улацилась. Естественно, казалось бы, всем радоваться, естественен конец смектакля — воелая толпа провожает героя в путь, & вдали — безоблачное небо... И только один эпизод финала диссониpyer ¢ этой безоблачностью, Йепытующе, недоверчиво смотрит белотоловая девочка-подросток на худенькую стройную женщину, ‘которая тянется ласково обнять ее. Девочка, мидимо, еще не успела полюбить свою новую мать, не до конца доверяет ей. И пусть она даже сотласна на Второй брак отца — полковника Друнина, ввее же пройдет еще долгий спок, прежде чем воонврач Ольга Николаевна заменит девочке мать, убитую фашистами, окончательно завоюет ее сердце. Так трактует артистка Л. Касаткина заключительный эпизод спектакля. В Центральном теВ С о Права ли актриса, не самовольно ли внесла она в спектакль нотки, излиннего раматизма? ели вдуматься в пьесу, стацет ясно: права именно Касаткина, не побоявшаяся закончить свою толь вопрошающей, даже тревожной интонацией. Права Касаткина потому, что, точно следуя за люгикой поведения своей героини, она попыталь обнаружить правду характера co всей откровенностью. Она не побоялась рассказать о том, как труден путь формирования характера, — поэтому нас вдвойне радует итог этого пути, радует знакомство с мужественным, чистым и цельным молодым человеком. Полнотой в раскрытии внутреннего мира героев, честностью и искренностью в изображении их силы и их слабости, их страданий и радостей отмечены лучшие работы спектакля — работа Касаткиной прежде всего. А рядом © этим можно проследить в «Летчиках» и другую тенденцию, можно заметить м в режиссуре и в игре актеров стремление облегчить, сгладить ПУТЬ героев. Эти тенденции не так-то легко pasrpaничить, ибо за редчайшими исключениями впрямую они нео проявляются. На сцене чаще всего -—— живая, правдивая, привлекательная ° атмосфера, всё артисты играют тщательно, любовно, избегая игтампов. Есть в спектакле общая высокая культура исполнения. есть ансамбль, сытранность. И все это затушевывает различие тенденций в актерском релении o6- разов. Затутевывает, но не снимает. Возможность возникновения этих двух тенденций заложена, очевидно, в самом материале пьесы. На первый веглях, «Летчики» Атрановича и Тистова кажутся ироизведением по-своему обаятельным, с хорошей лирической краской, но не ярким, лишенным значительных характеров, а стало быть, и силы драматизма. Однако вчитывасигьея в пьоу, и Bee твеже становится убеждение, что есть В ней и большая психологическая и эмоциональная достоверность, и несомненный драматизм. Пусть авторы не всегда последовательны в ето выявлении, пусть подчас они сбиваютея на облегченные решения, изменяют сами себе, но, однако, Heсомненно, что ведущим должно быть признано стремление драматургов расоказать о жизни героев честно, без прикрас, показать не просто очастливых людей, но — и это главное — людей, добивающихся счастья, умеющих его заслужить. Это и лелает пьесу оптимистичной. В то НАВСТРЕЧУ ВТОРОМУ BLELYUIVOSFK СЪЕЗДУ СОВЕТСКИХ ПИСАТЕЛЕЙ Когда артисты Художественного театра во время репетиций пьес Чехова обращались к нему с вопросом по поводу характера того Или “иного героя, он говорил: «И да ре чациесал». _ Эти актерские paботы по существу ©воему «конфликтны», ибо характеры героев =~ берутся в диалектиже — м их развития, B mpoтивоборетве внутренних качеств, в сложНЫХ И МНоГообразных взаимоотношениях с другими персонажами, Это тем важнее отметить, что ‹ пресловутая «бесконфликтность» задела не только драматурпию, но и актерское искусство и режиесуTY, сказываяеь в схематичности, однокрасочности и приглаженноети характеристик, облегченности внутренней душевной борьвы. Можно, например, вепомнить исполнео ние роли Гополева, артистом, А. Вонеовоким («Беспокойная должность» А. Кожемякина в Театре имени Моссовета). Как будто герой заранее осведомлен о предстоящем финале и не находит нужным переживать все перипетии боръбы... Конфликт, едва «заявленный», тотчас ликвилировалея, — И на этот раз Не по вине автора, а по вине театра. Идя по более «удобному», «простому» о пути создания «оптимистического» слевтакля, заботясь лишь © полноте бытовой картины, театр приходит подчас к узкой локализации столкновений, к обеднению характеров. А измельчание хатактерув, упрощение психологии — несомненный признак все той же «бесконфликтности», тяги к смягчению и в конечном итоге к обеткению и искажению празлы жизни. В «Летчиках» сами драматурпи не сумети до конца реализовать конфликт, положенный ими в нову их произведения. «Заявив» волнующую проблему, завязав существенные столкновения, авторы подЧас не разрепталют их, сводят на нет слишком топливо. M вот, вместо того чтобы пойти вглубь, вместо того чтобы найти продолжение жизненното конфликта там, где авторами он уже сглажен (а в данном случае это возможно сделать, если проследить тщательнее логику поведения героев, развития их характеров), театр повторяет и углубляет ошибку драмалургов, сказавшуюся прежде всего в решении центральной роли полкозника Лоунина, которого играет В. Maxapos. Первые, по существу экопозиционные, картины артист проводит вполне корректНо — искренне, спокойно, сдержанно, без лишнего надрыва. Артист вдумчиво передает назтисанное авторами, порой ищет дополнительные краски. нюансы. Но вот наступает последний акт спектакля, в котором герой ждет решения своей судьбы. Как же ведет сюбя в течение всего действия Друнин -—— Макаров? Прежде всего он спокоен, причем это не та внетняя сдержанность, за которой кипят страсти. Нет. Мы не чувствуем, чего стоит ему это спокойствие; впечатление такое, будто Друнину все дается чересчур легко — и расставание с полком, и семейные неурядицы. e Могло быть, видимо, два Тешения центрального образа спектакля, и 0ба не похожи на тот, который предложил в итоге театр. Если Друнин —— человек несгибаемой воли, то тем труднее должно было протекать осознание им своих ошибок, отстранение от любимого дела. Правда, тем ярче должна была бы раскрыться и paдость чуветвовать себя снова нужным. 9тото нет в спектакле. Нет и пругого: если за внешней суровостью у Друнина скрывается душа мягкая и Танимая, он должен был бы © грустью, с болью прощаться с близкими, © друзьями, е полком, с KOторым он ероднился. Такая трактовка роли Друнина в конце ни в коей мере не поставила бы под <омнение онтимистическое звучание финала. Тенденция Е поверхностной, облегченной трактовке образов еще ярче проявилась VY других исполнителей. Так однолинейность, малый иИчтерее к BHYTреннему миру героев или неумение проникнуть действительно в глубь ето, в его «тайное тайных» повредили и Б. Ситко (он суховат и риторичен в ответственной роли Никипина) и Л. Фетисовой (придумана. нарочита ее Ольга Николаевна). Смелее, глубже, тоньше должен проникать актер в душу героя. Т. ЧЕБОТАРЕВСКАЯ. ворческие искапия Захаркин одарен хорошим. колористичеч ским чувством, но он не всегда умеет на“ писать этюл в том колористическом строе; в каком он нужен будет ему потом, и 15+ этому многие его этюды служат только для тчпажа, не являясь необходимым пода спорьем при решении живописных задач в картине. Увлекаясь эффектностью цветовых пяз тен, динамикой движения, художник иногч та как будто отодвигает на второй план сюжетный и тематический замысел в сво“ их эскизах. Чо при всех этих недостатках работы Захаркина полны непосредственно го художественного чувства, в них заметна одаренность художника и сказывается свое, присущее ему отношение к изображаемым явлениям жизни. Рядом с произведениями Захаркина рам богы В. Иванова кажутся более уравнове< шенными по выраженным в них творчеч ским исканиям. более слержанными по творческим приемдм, В жизни молодого художника периол после окончания художественной школыы— один из самых сложных и ответственных. Работая в своей области, художник становится участником борьбы советского народа 38 строительство коммунизма. Жизнь проверяет, насколько он подготовлен к этому школой и какими личными данными располагает. Практика показывает, что, окончив школи, молодой художник не всегда cpaзу’ находит свой, наиболее близкий ему круг тем, не сразу вырабатывает свойственную ему манеру. Часто он переживает увлечения отдельными мастерами, стараясь подражать их творческим приемам. Собственный стиль вырабатывается позднев, когла найдены свой жанр, своя тема, когда накоплен опыт. В этих исканиях мололой художник чутко реагирует Ha Bee отзывы о его работах, проверяет правильность творческих решений, выбирает свой творческий путь, Огромную поммць молодому художнику может оказать персональная отчетная выставка его произведений и широкое обсуждение ее с участием опытных мастеров искусства. Именно поэтому больное поло-. жительное значение имела ортанизация Академией художеств ССОР в своих выставочных залах отчетной выставки четыPOX молодых художников. дивописцы В: Захаркин и В. Иванов, график И. Архипов и скульптор И. Тенета дали на выставку произведения хотя и немногочисленные и скромные по своему характеру, но в целом выразительно показывающие творческую индивилуальность каждого из экспонентов и наглядно показывающие, что им удается и что пока остается еще не вполне решенным. Художники ищут ответ на вопросы: как глубже и лучше изучать жизнь, как собирать материал к картине, как ее заканчивать, как добиться, чтобы образ, запечатленный в этюде, будучи перенесенным в картину, органически вошел в ее композицию и неразрывно слился с залуманной темой и сюжетом? Как добиться, чтобы портрет был не только похож, но и раскрывал тончайшие черты лушевного строя изображенного человека и был бы в то же время обобщенным типическим образом человека определенного класса, определенной эпохи? Как плодотвернее, глубже подойти в изучению наследия классиков реалиетического искусства? Выставка показала, что советская хуцожественная школа вооружила молодых художников серьезными знаниями и навыками для самостоятельного решения этих и других важных творческих вопросов. Но есть в их работах и слабые стороны, котопые необходимо преодолеть. Запоминаются работы В. эахаркина, х3Зрактеризующие автора, как взволнованного наблюдателя жизни, постоянно ищущего новые темы, много работающего над эскизами, склонного к поэтической трактовке увлекших его образов. Задумывая произрэдение, художник исходит He из умозрительных заключений, а опирается на жявые художественные впечатления от действительности, умело находит красочный и пластический мотив рожлатощегося образа. Многие эскизы и этюды JaxapRuna говорят о том, что он постоянно накапливает новый материал, готовится к созданию больших содержательных полотен. Первые серъезные птаги в этом направлении хуложником уже сделаны, о чем свидетельствуют картины «Великая скорбь» и «Ф. 9. Дзержинский в штабе левых эсеров». Картина «Великая скорбь» содержательна и отличается пельностью художественного замгыела. Такого внутреннего единства Heхватает полотну «Ф. 9. Дзержинский в тттабе левых эсеров». ‹ Здесь художнику лучше удались отрицательные образы, чем положительные, же время судьбы ее героев складываются не так уж безмятежно — и 05 этом авторы рассказывают серьезно, правдиво. Не так уж вессло им и в заключительной картине. Не может быть легким для Друнина длительное и мучительное ожидание нового назначения м последовавшее затем прощанье с родным полком. Не легко, вероятно, и инженеру Юлии Андуеевне, только что имевшей тяжелое. объяснение © бывиаим мужем, Свои нерассеянные тревоги у жены подполковника Черемных, боящей”т утратить любовь супруга. Даже у младшего лейтенанта Виры Старикова (пусть трогательно смешны со стороны его любовные страдания) не так уж все просто, свою безнадежную любовь к Юлии он переживает искренне и мучительно. Достоинство пьесы, на наш воглял, как раз в том, что она показывает душевную силу и мужество советских людей, поетазленных в трудные обстоятельства. Они умеют побеждать эти обстоятельства, преодолевать личную боль. Концовка пьесы и концовка спектакля. не совпалают по своей тональности. Пьеса. завертиается более тревожно и вместе с тем более мужественно; в ней нет умиротворенности. Время действия пьесы было для ее героев переломным периодом в жизни, в их характерах должны были произойти какие-то сдвиги, изменения, Заключительная картина пьесы но только «ставит точку», но и открывает новый этап пути героев. Bor этой перспективности нехватает концу спектакля, как нехватает ему подчас яркости мысли, силы страсти. Но вправе ли критик требовать этих ка-. честв от постановки камерной пьесы, в которой нег крупных событий, где внима-. ние автора сосредоточено главным образом на детальном анализе луховных движений героев, на их личных переживаниях? МожHO ли, невольно спраптиваенть себя, на таком материале поставить страетный, беруший за душу спектакль? , Да, можно. В самой постановке «Летчиков» в ЦТСА есть роли и сцены, дающис на этот вопрос ответ безоговорочно утвердлительный. Великолепны, к примеру, все три разговора Юлии (артистка T. Алексеова) в покинувшим ее в свое время майором Красновь. Оставшись олна, © ребенком Ha руках, она имела мужество и гордость вычеркнуть из жизни «фронтового друга». Краска искреннего негодования заливает щеки, л0б, даже нею Юлии, когда она елыПГИТ этакий по-хозяйсеки спокойный, барелтвенно доброжелательный голос Краснова (артист 0. Чекан): «Во мне поедем сейчас, Юленыка... Ко мне, говорю, поедем. Соскучилея я по тебе!» С этого момента начинаотся поединок между молодым инженером — женщиной умной, волевой, знающей и ценящей свою силу, и ее бывиям возлюбленным, считающим, что ему, герою, сбившему шестнадцать вражеских самолетов. да еще герою с золотистой кудрявой шевелюрой никто не может ни в чем отказать. Поединок, в конщу которого Краснов прихотит полностью развенчанным, но не славигимся. ...Пощруга Юлии по Фроитовым дням, Рита, наряжаелея в вычурные туалеты, делает сложные прически, пытаясь уделжать любовь мужа. И в то же время мучительно сознает, что у простоватого молчуливого полполковника Черемных (артист И. Рабинин) появляютея вое новые интересы, что он уходит куда-то, отдаляется от Hee, оставаясь рялом... И Рита (артистка И. Солдатова) омелнно и трогательно цепляется за него. Не только точностью и отчетливоетью артискической работы дорото то, что делает здесь Солдатова, — йорога «безбоязненность» актрисы, ее peшимость прослелить образ до самых глубин, ее умение сказать о героине все и в TO же время подчеркнуть главное, Ил Алексеевой — Юлии, и у Солдатовой — Риты. и у Касаткиной — Гали в решении роли есть смелость мысли, pacкрываемой на сцене ярко и полно; это решения не облегченные, не упрощенные, но живые и сложные. нин (В. Макаров)‘и Галя (Л. Касаткина). Театральное лето СПЕКТАКЛИ ВОРОНЕЖЦЕВ. Живописна приокская пойма под Серпуховом. В обеденный перерыв колхозники сошлись на широкой площадке луга. Они пришли сюда из селений Липицы, Михайловки, Банино, Серпуховской МТС на концерт артистов Воронежского театра музыкальной комедии. Эта дружеская встреча запомнилась надолго; понравился и веселый концерт. Где бы ни гастролировал коллектив Воронежкого театра музыкальной комедии, он всюду устраивает встречи со зрителем на предприятиях и в колхозах. В Серпухове театр показал 12 постановок и выпустил новый спектакль «Прекрасная мельничиха». Сейчас Воронежский театр музыкальной комедии находится в Туле. Его хорошо знают здесь. по прошлым летним гастролям. С 10 августа театр начнет гастроли в Курске. 5 ЛЕНИНГРАД. Недавно здесь закончи‘лись гастроли Киевского русского драматического театра имени Леси Украинки, проведенные в ознаменование 300-летия воссоединения Украины с Россией. На сценах Театра драмы имени А. С. Пушкина, дворцов и домов культуры показано 70 спектаклей. Состоялись творческие встречи украинских артистов с рабочими пред: приятий, работниками искусств, школьниками. o& ТАЛЛИН. Пьесой И. Попова и А. Степанова «Гюрт-Артур» в Таллине начались гастроли Саратовского драматического театра имени Карла Маркса. Коллектив пробудет в эстонской столице более месяца и покажет таллинцам 12 постановок. Состоятся творческие встречи артистов с коллективами предприятий, моряками Балтийского флота. В Саратове проходят сейчас гастроли Русского драматического театра Эстонской CCP. $ УЖГОРОД. В помешении Украинского драматического театра начал гастроли Севастопольский ‘драматический театр имени А. В. Луначарского. Коллектив театра, впервые прибывший в Закарпатье, покажет пьесы: «Таланты и поклочники» А. Н. Олтровского, «Дядя Bana» А. Ш. Чехова, «Семья» И. Попова и другие. $ ФРУНЗЕ. Здесь состоялось выступление народной артистки Советского Союза Халимы Насыровой с ансамблем. Узбекская певица исполнила песни народов СССР. Артисты братских республик страны — частые гости в городе Фрунзе. В этом году здесь выступали украинская заслуженная хоровая капелла «Трембита», оркестр народных инструментов Молдавской ССР с участием Тамары Чебан, карело-финский ансамбль «Кантеле». Сейчас на гастролях в Киргизии находится Казахский объединенный ‘драматический театр. Б свою очередь киргизские артисты знакомят с национальным искусством жителей соседних республик. В южных областях Казахстана побывали артисты Узгенского драматического театра. В поездке по Узбекистану, Туркмении и Тадживистану находится эстрадная бригада Киргизской филармоНИИ. Наиболее значительное его достижение — серия портретов передовых борцов 38 мир за рубежами нашей Родины. Многие из его портретов несколько фрагментарны. Художник передает главным образом лицо, очень скупо вводя в композицию различные аксессуары. Однако он умеет побиться разчюобразия характеристик, подчеркнуть то общее, что присуще переловым борцам за мир: их внутреннюю моральную силу, непоколебимость и тверлую убежденность в правоте дела, за которое они борются. В портретах Иванова чувствуется умелый рисунок, В колористическом OTHOMICнии его портреты и картины менее выразительны, но на выставке есть этюды, свидетельствующие ов том, что хуложник н8 лишен чувства колорита, особенно проя“ вивтнегося в его пейзажах. К созданию тематической картины Иванов идет опираясь прежде веего на свой опыт художника-портретиста. Таковы его работы «Письмо от В. И. Ленина» и «ПеPel операцией». Выставка познакомила нае также с рисунками Захаркина и Иванова. То, что молодые живописцы много рисуют, характеризует серьезность их творческих исканий. График И. Архипов показал иллюстрации к «Отцам и детям» Тургенева, Hund рисунков из пролилого русской армии и иллюстрации К древчегреческому эпосу. Рабогая над темами греческого эпоса, хухожник стремится использовать не тольхо опыт художников прошлого, но также и опыт советских художников, иллюстрировавших эпое народов СССР. Работы молодого скульптора И. Тенеты разнообразны по жанрам. Рядом е монументальными портретами Крылова и Мусоргского мы видим сложную композициояную группу «Эетафета мира» и несколько эскизных набросков в пластилине, иллюстрирующих басни Крылова. Выполненный Тенетой монументальный мраморный бюст Мусоргского привлекает внимание BHYTренней значительность образа. СОложную композиционную задачу поставил перед собой скульптор в труппе «9е= тафета мира» и добился выразительного ге решения, хотя и недостаточно учел, что группа требует строго продуманного силузта со всех тех точек зрения, © которых она может рассматриваться зрителем. Выставка рабог четырех молодых xyложников говорит 06 их неустанных твор ческих исканиях. ралует свежестью и но визной многих решений. Организация выставки’ молодых художников, ве оценка мастерами. несомненно, помогут дальнейшему росту творческой мололежи, помогут ей воспринять опыт крупнейших мастеров советского изобразительного искусства. Б НИКИФОРОВ. ную роль швейцара. Он стоял у вешалки — старик с шаркающими ногами, тяжелыми движениями, и олевал посетителей. Но когда он повторял неизменную фразу: «Пожалуйте галоши» — в ней с исчерпывающей полнотой вставало отношение & каждому человеку. По оттенку, по тончайшей интонации можно было безоптибочHO определить, с кем он и против кого, угадать все нюансы его чувства. А каков был В. Н. Давыдов! Я помню его уже стариком, полным, грузным, выглядел он, как огромный шар, а пластика-—словно У юноши, Но поразительней всего была его речь: он говорил и пел так отчетливо, так выразительно, что, когла умолкал, казалось, булто от тебя ухолит что-то неповторимое — важное и дорогое. Мне бы хотелось, чтобы о мастерстве артистов прошлого больше знала, чаще думала наша актерская молодежь. Beas Нередко бывает. что выхолит Ha сцену талантливый человек, & говорит так, что все слова у него сливаются, пропалают оттенки, полутона -— как раз то, из чего и создается представление о человеческой инливилуальноети, Олнако в значительной степени повинНо в этом и однообразие жанров спектаклей в наших театрах. Откуда возьмутся переливы голоса для перелачи трагедийных страстей, или изящная ` непринужденность речи в водевиле, или элегическая интонация чеховекого героя, если актеры и3о хня в день сталкиваются с одним и тем же сугубо бытовым материалом? я понимаю, что каждый из этих вопросов может стать предметом особого обеуж-_ дения. Но я не мог не сказать 0 том, что тревожит меня, актера, вилевшего BCH Hes отразимую силу воздействия слова на зри= тельный зал. Неисчернаемое богатство вашей жизни требует бесконечного разнооб= разия приемов и с1п0с0бов сценического творчества. Слово в этом творчестве — главное оружие артиета, - К. СКОРОБОГАТОВ, народный артист СССР. Чуйко, отвечая на вопрос дочери, говорит: сквозное действие которого в этой сцене сводится к желанию поскорее уехать домой, уйти от дел) начинает чисто служебный разговор о письмах, связанных с фельетоном. Й мне всегла кажется, что этот разговор возник не из человеческой сущности Дорохова, не из существа ситуации, а просто мз необходимости где-то сказать 0 пиеьмах, Больше всего недоумений вызывает обычно текст положительных героев. Мне больно, когда в такой человечной и поэтичной пьесе, как «Годы странствий» А. Арбузова, главный положительный Teрой Лаврухлин в момент глубоко интимного, сокровенного разговора < Велерниковым произносит монолог, который прозвучал бы куда более уместно с трибуны конференции или съезда. Зачем Лаврухину цитировать передовую статью, вместо того чтобы произнести те самые душевные слова, которые подеказаны всей ситуацией этой нелегкой встречи двух старых друзей? Можно было бы еще продолжить эти примеры и, вероятно, найти еще более показательные, более яркие. Но я говорю 0 том, © чем столкнулея непосредственно, о чем не мог не залуматься, приходя на тот или иной спектакль. И мне, актеру, хотелось бы, чтобы писатели, драматурги поняли, какая огромная нагрузка лежит Ha каждом слове, которому предстоит прозвучать со сцены. Надо добиваться, чтобы это слово было ударным, грустным, звонким, ироничным, требовательным, гневным, ласковым — любым, но чтобы всегда OHO было именно тем словом, которое должен произнести данный человек в данный момент своей жизни. И пока драматурги не поймут этого, пока не научатся работать нал словесным материалом © точностью графика, с лаконизмом скульптора и яркостью живописца, герои их He булут полноценными, не будут интересными для зрителя, Но при этом мне не хотелось бы полностью снимать ответственность © актера. Мне кажется, что в нашем театре подчас недооценивают всех необъятных возможностей. которые таит в себе человеческая речь. Я помню, как Кондрат Яковлев, актер беспредельной правды и тончайшего ума, в одном из спектаклей играл крохот«Чувствуется, что парень скрывает существенные моменты, Запуган шайкой, как говорится, до предела... А мы, ясное дело, не верим!». Что это? Это же речь малограмотного человека! Но дело нетолько в этой глубоко неверной речевой манере. Дело и в существе того, что товорит герой. Когда жена Чуйко, требуя от него денег, аргументирует свое вымогательство тем, что «другие прокуроры как сыр в масле катаются», Чуйко реагирует совершенно необъяснимым образом. Он говорит: «какая обывательская сплетня! Ты явно стареепть, моя дорогая!» — и только! Что же делать актеру в такой сцене? Как ему строить сквозное действие? Ведь между тем, что он должен думать и чувствовать, и тем, что он вынужден произносить, лежит ненроходимая пропають. ‚ Я привел пример, который, может быть, и не является типичным. Надо быть справедливым — элементарная логика речи B тексте пьес большей частью соблюдается. Но этой элементарной логики явно нехватаст актеру, чтобы прожить положенный отрезок сценического времени во всей полноте чувств, отпущенных человеку. Константин Симонов — талантливый и опытный траматург, но, мне кажется, и он не до конца отдает себе отчет в том значении, какое слово играет в пьесе. В спектакле «Доброе имя» я сыграл роль peдактора областной газеты Дорохова — едва ли не самую удачную в пьесе. У Дорохова есть определенный характер. Сатирическая стрела, направленная в него автором, попала в цель: Симонов разоблачает не только Дорохова, но и «дороховщину». Но когда я ищу словесный материал для создания образа, мне кажется, что текст не везде точен, не везде служит раскрытию главного содержания Дорохова. Вот Дорохов говорит ответственному секретарю редакции Черданскому: «Ну что x, полосы я в общих чертах прочел...». Здесь Симонов очень точно и очень емко сумел передать существо природы Дорохова. Эти короткие три слова «в общих чертах» освещают содержание роли, определяют многое в характере человека. Ho такое слияние существа сцены, эпизода © TCKCTOM роли видишь в пьесе не часто. В диалоге с Черданским Дорохов (все я чувствую внутреннюю неловкость. В переводе Пастернака все время ощущается стремление поэта передать жизненную силу Шекспира, его реализм; Пастернак как будто спорит со всеми своими предшественниками, которые приглаживали шекелировский текст, лакировали его. Но в своем. споре Пастернак иногда оказывается жертвой полемического залора. И в «Гамлете», на Мой взгляд, есть чрезмерное обилие прозаизмов, отяжеляющих стремительное действие трагедии. Роль Клавдия в нашем спектакле начинается со слов: «Ну, как нали Гамлет..?». Право же, иногда мне так и кажется, что велед за этим вопросом я услышу знакомое «пока» или еще какое-нибудь словечко из тех, которыми еще, к сожалению, засорена наша бытовая речь. И как только я произношу вслух этот вопрос, я, актерисполнитель, чувствую, как что-то связывает меня, как невольно. опускаются руки, как сразу становится неуместным широкий трагедийный жест. В конце концов, вовсе не эта фраза определяет роль Клавдия. Но именно на этом примере особенно легко убедиться в значении слова для искусства актера. С тем большей груетью думаю я о легкости, иной раз даже безответственности, © которыми относятся некоторые наши драматурги к словарю евоих героев. Не так давно мне пришлось увидеть превосходных актеров Киевского руеекого драматического театра имени Леси Украинки в спектакле «Дочь прокурора». Я далек от мысли разбирать пьесу Юрия Яновекого, уже получившую вполне справедливую оценку литературной и театральной общественности. Но я сочувствую актерам, вынужденным произносить текст, совершенно не соответствующий тем задачам, которые должны они осуществлять на сцене. Главное действующее лицо пьоееы — прокурор Нил Никитич Чуйко. Казалось бы, уже самая его профессия требует того, чтобы он хорошо владел еловом. Как же прокурор разговаривает в пьесе? Ехва появившиеь на сцене и сев за обеденный стол, Чуйко спраигивает у брата: «А себе не того... Не налил?». Не правда ли, странная манера изъясняться? „Но, может быть, этот, мягко говоря, неинтеллитентный 0б0- рот речи является сознательной шуткой? Ничего подобного! Через несколько секунд йе аотиста—слозо рихуальности. В тексте пьес Шекспира, Островского, Чехова, Горькото актер с одинаковой легкостью обретает почву, на, которой будет жить создаваемый им образ, и это делает ето работу над ролью отчетливой, целеустремленной. Индивидуальная манера автора определяет’ весь «актерский аппарат» исполнителя. Я хорошо вижу изменение «актерского инструмента», когда на нем надо «еыграть» Гамлета. Я хорошо представляю себе, что происходит с актером, когда он произносит первые слова какого-нибудь горьковского героя. Мне тем легче предетавить себе это, что за мою долгую сценическую жизнь я переиграл в одной только пьесе «На дне» все роли, кроме женских. И каждый раз текст роли вел меня за собой, не позволял мне повторений, предрешал общий рисунок характера моего героя. Я помню и то, как во время работы над ролью Яго ‘самый характер его речи рождал во мне желание особых движений, 060- бой пластики. Мне казалось просто обязательным, чтобы”в пластике Яго было чтото коварное, неожиданное, напоминающее неровные языки пламени. Мне казалось, что слова должны слетать с языка Яго легко и вкралчиво, грациозно и жестко. Я не могу утверждать, что я достигал этого, но я твердо знаю, что во всех этих случаях слово было поводырем в моих поисках характера, факелом, освещавшим мысли моего героя, микроскопом, позволявшим рассматривать тайны его сердца. Так было, когда я работал над образом Шванди в «Любови Яровой». Так было в пору моей работы над ролью Таланова в «Нашествии» Теонова. Вот поистине пример абсолютного слияния характера и слова! ^ Огромную ‘власть имеет слово над ажтером! Иногда неудобный поворот фразы, не точно выдержанный ритм мгновенно CKOвывают волю артиста, лишают нужной своболы. Каждый раз, когда я произношу первые слова Влавдия в спектакле «Гамлет», Действительно, когла вдумываешься в любой образ Чехова, становится ясно, как бесконечно прав был писатель, считавший, что актер может и должен найти в тексте роли вое необходимое для того, чтобы вых лепить художественный 0браз. Личность каждого героя, свойства каждого характера всегда проявляются в ©0- держании и манере речи. Артист должен много знать, обладать с0- вершенным профессиональным мастерством. Это понятие чрезвычайно емкое, в него входит все — от общей культуры актера, вто эрудиции, миропонимания до abcoлЮтного владения внешней техникой. Актер должен безукоризненно двигаться, 0блалать гибким, подвижным телом, выразительной мимикой. Но главное его оружие— Я’ товорю 06 актере драматического театра — слово. Потому, что и3З всех элементов, которые составляют сценический образ, одним из самых главных всегда будет живая речь; слово во всем его значении и красоте. В селовесном материале, в речевом ритме, в интонации фразы будущий исполнитель ищет черты своего героя, Пафос монологов, стремительно несущаяся речь’ Шекспира бесконечно далеки от элегической недоговоренности тех фраз, которыми обмениваются чеховские герои. Слово Горького в свою очередь ощутимо отличается от ч6- ховской речи. Какая-то звонкая сила елыптитея мне всегда в слове Горького — CBeжем и цельном, будто напоенном живыми соками земли. Бесконечно разнообразный словесный материал его родей всегла вытеKier из особенностей человеческой индиВсе статьи под этой рубрикой печатаются в порядке обсуждения, ЛЕНИНГРАД, о ЛААЛАЛААААААААААААААААААААААААААААААААААА «СОВЕТСКАЯ КУЛЬТУРА 7 августа 1954 г. 3 стра