Семинар по кинодраматуогии

В течение месяца в Болшеве, пох Моск­сценариями, написанными в своей, пр
вой, проходил семинар по кинодраматур­сущей им индивидуальной творческо
гии, организованный Министеротвом куль­манере. Ораторы отмечали и другие нед
туры CCCP ‘a Союзом советских писателей.   статки в деятельности кинематографии.

Участники семинара — писатели, поаты,   Тт. Охдопков, Кузаков, Шлейн в сво
драматурги Москвы, Tenwarpana, Киава о А СВ.
	> аа.

Ташкента, Риги и других городов, всего
56 человек. Большинство из них —
	АХ, gf five POOR DIO 6B UAT OPN pe,
авторы романов, повестей, пьес, раескавов.

ых о. =
	Н, Атаров, В. По­‘ Н. ` Чуковский,
Ф. Эйнбаум, J. Eop­ITPOBO TAT #
	Это В. Герахимова, H. A
по, В. Тенлряков, Н.
®. Грива, В. Яшен, Ф. Эм
няну, Р. Агишюв и другие.
	Семинары в Болшеве (они
	ветокая кинематография. Это прежде BCe­TO резкое увеличение количества вы­пускаемых фильмов, повышение их итей­ного и художественного уровня. Усяешное
решение этих задач, в том числе и
обеспечение тематическом и жантового
	разнообразия в кино, зависит в пер­вую очередь ог самих  кинематографи­стов, от творческих работников — сцена­ристов, режиссерюв, композиторов, опера­торов, художников, актеров. Особенно от­ветственная роль, сказал т. Кузаков, при­надлежит здесь сценаристам. в том числе
	И вам, новому отряду наших кинодрама­TYDIOB.
	Вчера участников семинара принял ми­нистр культуры СССР Г. Александрюв. Эн
поздравил писателей © окончанием семи.
	нара и пожелал им успехов в дальнейшей
творческой работе.
	— Партия и правительство создают все
условия для успешной деятельности совет­ской кинематографии. — сказал т. Алек­сандров. — Сейчас развернуто строитель­ство ряда республиканских киностудий,
строится «Большой «Мосфильм», пол Мо­сквой будет построен филиал «Болыного
«Мосфильма». Растиряетея техническая
база студий, приобретается новая кино­съемочная, осветительная и другая аппара­тура, увеличивается произволетво кина­пленки, Но для того, чтобы работники
кино выполнили свою основную задачу —
	з короткие сроки увеличили выпуск ки­нофильмов и добились новых успехов в
повышении их качества, — этого мало.
Необходимо подготовить большое Количе­ство хороших сценариев. Ведь кинохрама­тургия — основа киноискусства. И зтесь
	решающее слово принадлежит писателям,
драматургам.
	— В своей творческой деятельности. —
сказал далее тов. Александров, -— кино­драматурги должны 06000е внимание уде­лять показу наших современников, рядо­вых советских людей, их жизни и труда.
Надо глубже показывать внутренний мир
наших людей. Беря из жизни для своих
произведений типичное, писатель лолжен
	обе жачаои. эорл Ио двоНИ ДЛЯ СВОИХ
произведений типичное, писатель должен
видеть это типичное в развитии, в тенден­ции, Подлинный художник — это высоко­образованный, марксистеки  полтотовлен­ный человек, человек большой Культуры.
Он обязан видеть жизненные процес­сы и не только угадывать, чувствовать,
но и знать тенденцию их развития. Хулож­НИК не может, не должен отрываться от
жизни, от реальной действительности. Ero
долг — писать правду.
	При этом художник никак не должен
забывать, что в нашей жизни есть много
трудностей, есть пережитки старого.
Их необходимо преодолевафь. Показывайте
в своих произведениях жизнь в ее восхотя­щем, прогрессивном движении. Показы­вайте своих героев в борьбе, в преодолении
трудностей.
	Работая над спенариями.—сказал в
заключение т. Александров, — вы больше

советуйтесь с читателями. со _ зрителями
своих будущих фильмов. Их советы и зама.

чания безусловно помогут вам создавать
хорошие, высокие по своим илейным и
	художественным качествам произвеления
	киноискусства.

s

*
										Зозрожденная
			КОНЦЕРТЫ
ГОАР
ГАСПАРЯН
	Талант армянской ‘ певицы
Гоар Гаспарян ярок и са­мобытен. Ярок своей многокра­сочностью, разнообразием вырази­тельных средств, которыми владе­ет певица; самобытеи органич­ным сочетанием блестящей вирту­озной техники с лиричностью,
вкладываемой ею в каждое испол­няемое произведение. Это органи­ческое соединение виртуозности и
задушевности, встречающееся,
кстати говоря, сравнительно редко
у вокалистов, мне особенно хочет­ся сейчас подчеркнуть.
	На последних концертах Гоар
Гаспарян в Москве больше всего
запомнились такие сочикения, как
«Колыбельная» Меликяна. где нет
	ни высоких нот, ни виртуозных
пассажей. Сердечность, теплота,
проникновенность, отличавшие
	здесь пение Гаспарян, и опреде­лили силу впечатления. Ласково,
музыкально прозвучали у Гаспа­рян две народные армянские пес­ни — «На берегу Аракса» и хо­рошо известная московской пуб­лике очаровательная «Ласточка».
	Однако неверно было бы ут­верждать, что только эти чисто
лирические сочинения определили
успех певицы в концертах.
	Во всех предыдущих выступле­ниях Гоар Гаспарян зарекомендо­вала себя превосходным интерпре­татором сочинений Моцарта. Глу­бокое чувство стиля и совершен­ная вокальная техника и на этот
раз отличали исполнение ею таких
сложных, виртуозных  произведе­ний, как ария Царицы ночи («Вол­шебная флейта») или ария Кон­станцы («Похищение из сераля»).
	Очень отрадно, что Гоар Гаспа­рян проявляет упорное стремление
обогатить свой репертуар образца­ми русской музыкальной классики.
	Известно, что русскую музыку с
ее широкими, разливчатыми, рас­певными мелодиями, с ее идущей
от сердца простотой и вместе с тем
сложной техникой постичь труд­но. Многое в этом направлении
Гаспарян уже удалось сделать
	прежде всего благодаря ее тон-\
	кой музыкальности. В частности,
удались ей в концерте романс
Рахманинова «У окна моего» и
ария Царевны-Лебедь из оперы
«Сказка о царе Салтане» Рим­ского-Корсакова. Тонко уловила
она и стиль русской песни в сочи­нениях Варламова «Ах, ты, время­времячко» и «Что мне жить и ту­жить». Однако певица не всегда
поет достаточно строго, просто,
четко, придерживаясь авторского
текста. Иногда у -нее появляются
некоторые ритмические «вольно­сти», меняющие стиль произведе­ния, иногда ей нехватает свободы,
широты—этих основных стилевых
черт русской песни. Такой недо­статок ощшущался, например, в
«2Каворонке» Глинки,
	Впрочем, суммируя впечатления
от концертов, хочется сказать, что
все названные недочеты вполне
устранимы. Важно основное—певи­ца обладает высокой культурой
вокала, ее исполнительской манере
присущи большая выразительность
и теплота.
	И. МАСЛЕННИКОВА,
заслуженная артистка РСФСР.
	Оильдинг
	Англия. Первая половина ХУП]
века. Глубокая, давняя история—
для нас; животрепешущая совре­менность — для’ великого англий­ского писателя Генри Фильдинга,
одну из лучших пьес которого —
«Судья в ловушке» — показал
Московский театр сатиры.
	Девушка. Иларетта убегает но­чью к возлюбленному из дома
своего отца, помешанного на ме­ждународной политике и не за­мечающего, что творится у него
под носом. На улице к ней приста­ет подвыпивший молодец. Девуш­ка зовет стражу на помощь и...
попадает за решетку вместе с соб­лазнителем, который оказывается
другом ее любимого, также по­павшего в тюрьму. Комические
недоразумения, неожиданные сю­жетные повороты, любовные объ­яснения, блистательные диалоги
следуют друг за другом...

Но чем дальше идет спектакль,
тем яснее становится, что это не
легкая комедия положений, а на­стоящая высокая  сатирическая
комедия, показывающая изнанку
общественных отношений «старой
доброй Англии» с сарказмом, ко­торый роднит это произведение с
	«!Гутешествием Гулливера», с
горькими свифтовскими памфлета­МИ.

Хорошо сделал Театр‘ сатиры,
включив в свой репертуар коме­дию Фильдинга, мало известную
русскому зрителю (как, впрочем, и
английскому, —драматургия Филь­динга не имеет большой сцениче­ской истории). В последнее время
здесь стало традицией «BocKpe­шение» лучших образцов сатири­ческой драматургии — от «Игро­ков» Гоголя до «Бани» Маяковско­го, Нельзя сказать, что «Судья в
ловушке» — этапный спектакль,
раскрывающий новые возможно­сти театра, каким была «Баня».
Но важно то, что эта работа мо­лодого режиссера С. Колосова на­ходится «в русле» основных твор­ческих устремлений театра.

Режиссер старается раскрыть
прежде всего сатирическую = ли­нию комедии. В центре спектакля,
как и в центре пьесы, не фриволь­ные похождения молодых людей,
а образ судьи Скуизема — А. Яч­ницкого. Вот он восседает в су­дейском кресле, важно слушая до­клады секретаря и констебля, бро­сая им свои советы, наставления,
приказания — великолепные афо­ризмы сутяги и взяточника... И мы
понимаем: это не «частный че­ловек», от прихотей и пороков ко­торого плохо приходится только
домашним. Это — общественное
лицо, облеченное огромной вла­стью, судья, который держит в
своих жилистых, цепких руках
власть, силу, законы, судьбы де­сятков людей.

Ячницкий играет Скуизема так,
как написан образ у Фильдинга,—
размашисто; живописно, ° щедро.
Его судья, больше страшный, чем
смешной,—один из тех блюстите­лей закона, о которых говорил
Свифт: «У нас есть сословие лю­дей, смолоду обученных искусст­ву доказывать при помощи про­странных речей, что белое чер­но, а черное бело, соответствен­но деньгам, которые им за это
платят».

Эта основная тема спектакля
©
	EE
	в Геатре
	убедительно воплощается и в об­разе видавшего виды констебля

Стаффа (А. Папанов) и в роли
прожженного Куила (Г. Тусу­зов) — секретаря Скуизема, ко­торый будет достойным его преем­ником. И очень верно и неожи­данно раскрывается она в образе
королевского судьи Уорти

(Ф. Димант). Если мы бегло про­читаем пьесу Фильдинга, пегед
нами возникнет образ благород­ного, честного, чистого человека,
карающего несправедливость и
беззаконие. Но перечитаем пьесу
еще раз, и нам станет  согео­шенно очевидно: до чего же наи­вен и недалек судья Уорти. Рас­путывает дело он. только потому,
что богатый мистер Политик уз­нает в «юной блуднице» свою
сбежавшую дочь, да и сестра са­мого Уорти бросается к «насиль­нику» Ремблу — своему пропав­шему мужу... И режиссер подчер­кивает несколькими верными, те­атрально выразительными деталя­ми полную житейскую наивность
и беспомощность Уорти, который
всегда верил Скуизему, а завтра
так же поверит Скуизему номер
два.

Скуизем—Ячницкий совершенно
заслонил мистера. Политика, сы­гранного Д. Кара-Дмитриевым
традиционным рассеянным чуда­ком. Сцены свиданий «политиков
из кофейни» с их толками о здо­ровье дофина и яростными спора­ми о Турции выглядят интермеди­ями — смешными, но не очень
обязательными для развития дей­ствия, в то время как пьеса на­писана столько же для разобла­чения Скуизема, сколько для по­каза. этих разбогатевших купцов,
равнодушных ко всему на свете,
кроме своих прихотей. Театр по­чти забывает второе авторское
заглавие комедии: «Политик. из
кофейни».

Верно, но недостаточно ярко во­площена в спектакле вся «моло­дежная» линия комедии Филь­динга. Веселая, лукавая, любя:
щая Иларетта (В. Васильева), её
добродетельный возлюбленный
капитан Констант (В. Ушаков},
беспутный завсегдатай портовых
кабаков и притонов капитан
Рембл (Р. Холодов) сыграны ак­терами в общем верно, «честно»,
но нет в них того бьющего через
край темперамента, веселья, жиз­нерадостности, которые отличают
любимых героев Фильдинга. Осо­бенно относится это к фигуре Ила­ретты. Богатейшие возможности
роли, полной неожиданных перехо­дов, контрастов, сдвигов, только в
очень малой степени использованы
артисткой.

Не всегда удается С. Колосову
отойти в своём спектакле от при­вычных штампов «легкой запад­ной комедии», которые кочуют из
спектакля в спектакль, из театра
в театр.

Иногда режиссер, словно не ‘до­веряя Фильдингу, стремится во
что бы то ни стало смешить, раз­влекать зрителя. Скуизем прихо­дит ночью к своему помощнику
Куилу — тот встречает судью в
ночной рубашке, с фонарем в ру­ках, Конечно, в зрительном зале
проносится смещок — смешны
тонкие голые ноги и ночной кол­пак Куила, Но вряд ли мог чело­век выйти в таком виде на крыль­цо — даже 200 лет тому назад.
Сотмор, который должен подсте­речь и обличить Скуизема, пря­чется в традиционную бочку, ко­‚торой давно пора рассохнуться от
„старости, так как спокон века она
служит в самых разнообразных
спектаклях именно для подгляды­вания и подслушивания. Так же
традиционны танцы в таверне,
разбитные девушки, экзотическая
цыганка с бубном.

А в общем жизнь Лондона вре­мен Фильдинга показана в но­вом спектакле Театра сатиры до­статочно верно и убедительно.

 
	Аочется, чтобы работа над дра­матургией Фильдинга была про­должена и Театром сатиры и дру­гими театрами.
		Е. ПОЛЯКОВА.
	сатиры
	Для того, кто знал и помнит му­зыкальную Москву, скажем, нача­ла 20-х годов, симфонический
концерт оркестра Большого теат­ра Союза ССР, состоявшийся не­давно в Большом зале Консерва­тории, был особенно волнующим
и радостным событием. Он разбу­дил воспоминания о тех замеча­тельных симфонических концер­тах, которые тогда из сезона в се­зон по воскресным утрам давал
оркестр Большого театра; о не­забвенном Вячеславе Суке, бес­сменном руководителе этого ор­кестра; о бетховенских циклах ор­кестра под управлением Оскара
Фрида — первого немецкого ди­рижера, приехавшего после рево­люции в СССР и нашедшего
здесь свою вторую родину; о мно­гих других выдающихся музыкан­тах, которые почитали за честь
для себя выступать с чудесным
	оркестром Большого театра
CCCP.
	И вот сейчас эта драгоценная
традиция возрождается: концерт,
состоявшийся под управлением
главного дирижера Большого те­атра А. Мелик-Пашаева, открыл
цикл симфонических вечеров, ко­торые в нынешнем сезоне даст
оркестр Большого театра,
	Не всегда и не всякому оперно­му оркестру бывает под силу из
погруженной в темноту театраль­ной залы подняться Ha концерт­ную эстраду и сразу, с, первого
же выступления. овладеть специ­фикой симфонического исполне­ния. В то же время нужно. ска­зать: нигде, пожалуй, достоин­ства и недостатки оркестра не
проявляются так явственно, как
именно в симфоническом репер­туаре. Поэтому подобные выступ­ления для оперного оркестра—все­гда трудное и ответственное испы­тание и вместе с тем хорошая и
полезная школа, Поэтому, кстати
говоря, думается, почин оркестра
Большюго театра хорошо было бы
	подхватить всем нашим оперным
оркестрам.
	Хорошо всем знакомые испол­нительские возможности оркестра
Болыного театра раскрылись на
концерте во всем сзоем блеске.
Безукоризненный строй, точность
интонирования, железная дисцип­лина — всем этим действительно
могут похвастать артисты оркест­ра нашего лучшего оперного те­атра. Надо сказать, что самое
звучание этого ансамбля до­ставляет истинное — эстетическое
удовольствие — так пленительна
звонкая песенность его струнной
группы, так выразительны краски
его группы деревянных духовых,
так бархатно мягок и певуч ак­корд его меди, заставляющей оди­наково дивиться и ее громокипя­щему Го{е и нежному, ласковому
р!апо; так, наконец, гармонично
сливаются вместе эти части еди­ного коллектива, ` воспринимаемо­го, как цельный и чуткий инстру­мент.
	Один из лучших наших опер:
ных дирижеров, А. Мелик-Пашаев
редко выступает на концертной
эстраде. Об этом можно только
пожалеть. Прошедший концерт
лишний раз подтвердил это. Пла­стичность формы, тщательная
проработка деталей, ясность, за­конченность замысла, последова­тельность и сила воли в его во­площении всегда с привлекают
в исполнении Мелик-Паггаева.
	Из двух. отделений программы
(Брамс, Вагнер), безусловно, удач­нее, ярче было второе, посвящен­ное творчеству Вагнера. В
нем особенно хорошо были сыг­раны знаменитый Траурный марш
из «Гибели богов» и вступление к
третьему акту оперы «Лоэнгрин».
	Траурный марш — одна из труд:
нейших партитур для дирижера.
Его тематический сплав сложен
(он синтезирует ряд основных
лейтмотивов «Кольна  Нибелун­га»). Предельно сжатая форма
марша с его «ступенчатой» лини­ей драматургического подъема, а
затем постепенного спада и уга­сания требует точной и тонкой
	Среди виденных нами спектак­лей Тернопольского украинского
драматического театра имени
Т. Г. Шевченко не было, пожа­луй, ни одного серого, «буднично­ro».

Начиная с «Правды» А. Кор­нейчука — программной работы
коллектива, кончая  романтиче­ской мелодрамой «Маруся Богу­славка», спектакли театра радуют
	торжественной приподнятостью,
праздничностью.
Вот, например, спектакль
	«Правда», занимающий централь­ное место в разнообразном и об­щирном репертуаре театра. На­пряженный пульс событий кануна
Октябрьской революции, их рез­кая контрастность и стремитель­ность верно схвачены и переданы
постановщиком А. Рипко.

Молодой коллектив  тернополь­цев успешно решил ответственную
задачу сценического истолкования
образа Ленина, обнаружив при
этом творческую и политическую
зрелость. Следуя щукинской тра:
диции, актер В. Сахатский ищет
органического сочетания черт ве:
ликого общественного — деятеля,
пламенного революционера, трибу­на и простого, душевного челове:
ка, раскрывает огромное обаяние
ленинского характера,

С большой силой звучит в спек­такле драматическая история Та:
раса Голоты, прошедшего в поис­ках правды мучительный путь со­мнений и колебаний. Рассказан­ная талантливым артистом Б. Ант­ковым с гневом и болью на языке
яркого эмоционального искусства,
история эта перерастает рамки ча­стной биографии героя.
	Ha этом примере особенно
видна способность театра 0боб­щать, типизировать явления.
	К сожалению, эта тенденция, наи:
более ярко проявившаяся в рабо­тах Б, Анткова, В. Сахатского и
других исполнителей, не полностью
распространяется на всех участни­ков спектакля. Театру подчас
нехватает умения найти путь от
	планировки динамических  оттен:-
ков, иначе произведение грозит
превратиться в ряд отдельных,
разрозненных эпизодов. Мелик­Пашаев с замечательным мастер­ством «вылепил» форму вагнеров­ского марша, сумел во всей глуби­не раскрыть силу и красоту геро­ического пафоса и величественной
скорби этой музыки.
	Исполнители вступления к треть­ему действию «Лоэнгрина» неред­ко пытаются придать этой музыке
тяжеловесную грубоватость и
помпезную. статичность, Мелик­Пашаев рвет с такой «традицией»
исполнения Вагнера. Его толковА­ние музыки вступления ‘вызывает
желание говорить о ней, как о
юношески-статной, летящей ввысь,
полной молодого задора и весело­го кипения страстей, — и это пре­красно, ибо абсолютно верно и
полностью соответствует содержа­нию и стилю вагнеровской парти­регулярно, начиная © 1952 гола; нынеш­ний семинар — третий по счету) следует
	считать одной из удачных форм привле­чения в кинодраматургию писателей. вы­ступающих в других областях литератут­ного трорчества. Несколько сценариев уча­стников предыдущих семинаров уже уви­дели свет, по ним поставлены фильмы
«Судьба Марины», «Стрекоза», «Командит
корабля», «Команда с нашей улицы». «Ат.
	тестат зрелести», ряд сценариев нахотится
сейчас в произвоюлетве.
	Содержательной и интересной была про­грамма семинара. Писатели работали нал
своими сценариями, над творческими ва­_ явками и либретто будущих сценариев.
” При этом дни пользовались консультацией
известных сценаристов, опытных  редак­торов кино. В качестве консультантов
были, например, привлечены М. Папава,
Г. Мдивани, №. Исаев, A, Филимонов,
Н,. Кладо, К. Парамонова, И. Вайсфельд,
Е. Магат. А. Соловьев.
	С лекциями и беседами на семинаре
выступали ведущие советские кинорельис­ры и кинодраматурги. Так, С. Гераси­MOB прочел лекцию на тему «Работа над
литературным сценарием», М. Ромм —
«Природа кинематографа, его прошлое и
будущее», Б. Чиреков — «Экранизация
литературного произведения», А. Птупко
— «Техника трюковой и комбинированной
съемки». Своим богатым опытом работы
в кино с участниками семинара  подели­тись также А. Довженко, (0. Васильев,
Г. Рошаль, С. Юткевич, В. Туркин, Б. Ба­бочкин, Е. Габрилович, 6. Атапов,
HW. Хейфиц и тругие.
	5а время семинара писатели просмотре­TH около ста художественных,  докумен­тальных, научно-популярных фильмов со­ветского и иностранного производства, ео­вершили экскурсию на киностудию «Мос­фильм».
	Э ноября семинар закончил свою работу.
Е будущим кинодраматургам приехали за­меститель министра культуры ‹ СССР
Н. Охлопков, председатель кинокомисени
Союза советских писателей СССР А, Штейн.
начальник Главного управления кинемато­графии Министерства культуры CCCP
В. Кузаков.
	Руководитель семинара Н, Родионов ©о­общил об итогах ванятий. Он скавал, в
частности, что с некоторыми из участни­ROB семинара на основании их либретто
киностудии и Сценарная студия уже в
ближайшее время заключат договоры. С
остальными литераторами будет  продол­жена работа наи их произвелениями.
	Быступившие на закрытии  семината
писатели А. Казанцев, В. Попов, Н. Чу­ковокий, В. Герасимова, М. Рабиев и дру­гие отмечали большюе значение семиката.
	Вместе с тем выступавшие высказали
ряд критических замечаний в адрес кино­студий и Главного управления кинемато­графии. Они указывали, например, что
Круг тем и особенно жанров в кино все
еще ограничен. и это тревожит некоторых
писателей. При таком положении,  1о0-
BOPAT они, литераторы порой могут
быть лишены возможности выступать со
	ПРАЗДНИЧНЫЕ СПЕКТАКЛИ
	В праздничные дни театры Ленингра­Да показали свои новые работы.

«Они энали Маяковекого» — так Ha­зывается пьеса В. Катаняна, поставленная
режиссеюм МН. Петровым в Академиче­СКОМ Театре лрамы имени А. С. Пушкина.
	Ясным и верным был и исполни­тельский замысел вступления ко
всей опере «Лоэнгрин». Но, оче­видно, дирижер не рассчитал си­лы концертного звучания оркестра.
Таинственное мерцание, воздушная
прозрачность музыки несколько по­теряли в своей романтической по­этичности. Мешала здесь, мне ка­жется, и некоторая взвинченность
звука у струнных, вообще порой
сказывавшаяся на концерте, из­лишняя плотность звука, в то вре­мя как во вступлении к «Лоэн­грину» скорее требовалось бы не­кое тихое, «бесплотное» звучание.
	Нерасчетливость в динамических
эффектах, перенапряженность,
форсировка звучания отрицательно
сказались и на увертюре к «Тан­гейзеру» — это отяжелило сред­нюю часть и привело к тому, что
для последней кульминации в ко­де и у оркестра и у дирижера
как будто уже нехватило сил. И
та вершинная «точка», о которой
всегда так заботились в каждой
исполняемой ими вещи Рахмани­нов, Шаляпин, в увертюре на этот
раз была упущена.
	Ни оперной позы, ни ораторско­го пафоса, ни резких, оглушающих
контрастов совершенно не терпит
Четвертая сифмония Брамса. Сим­фония эта — одно из самых вдох­новенных творений немецкого ком­позитора — продолжает и разви­вает линию лирического симфониз­ма Шуберта. Это отнюдь не зна­чит, что в симфонии нет глубокого
конфликта, нет драматизма. Под­черкнуть внутреннюю конфликт­ность и драматизм, очевидно, и
решил Мелик-Пашаев. Все это бы­ло бы и вполне законно и даже
интересно (в особенности в проти­вовес очень распространенной сен­тиментальной трактовке боамсов­ской симфонии), если бы, однако,
подобная драматизация Брамса не
была столь чрезмерной, как про­изощло на этот раз. В особенности
это относится к первой части с ее
чарующей «мелодией -вздохов»
(первая тема) и ка второй, в кото­рой резкая и неожиданная смена
темпов казалась порой несколько
нарочитой.
	Чайковский приравнивал — по
стилю, по приемам письма — one­ру к монументально-декоративной
живописи. Оперные артисты, вос­питанные в определенной исполни­тельской манере, зачастую неволь­но переносят обычные оперные
приемы на музыку иного, ° неопер­ного стиля: певцы — в исполнение
романсов, песен, оперные оркест­ранты — в исполнение симфониче­ских произведений.
	Разнообразный симфонический
репертуар, который предстоит в
течение сезона сыграть оркестру
Большого театра, заставит его ис­кать и все более расширять и раз­нообразить свои исполнительские
приемы, так сказать, сменяя, ког­да это требуется, «фресковую жи­вопись» на «акварель». Это пой­дет, несомненно, только на пользу
прекрасному музыкальному кол­лективу.
М. СОКОЛЬСКИЙ.
	Учитывая плодотворные итоги семина­ров по кинотраматургии, Министерства
культуры СССР и Союз советских писате­лей СССР намечают продолжить эту рабо­Ту, систематически проводить такие семи­нары и в дальнейшем.
	ЛЕНИНГРАЛДСКИХ ТЕАТРОВ
	Б Большом драматическом театре имени
М. Горького к ноябрьским дням был под­готовлен молодежный спектакль — «До­мик на окраине» А. Арбузова. Постановка
осуществлена начинающими режиссерами
		Роль Маяковского поручена Н. Черкасову. 10. Бойцовым и И. Горбачевым,
		с однополчанами, которые, узнав, что
Яцуненко жив, возбудили ходатайство о
присвоении ему звания Героя Советекого
(оюза. Ходатайство было удовлетворено.
Горячо отметили это событие и в Симфе­рополе и в колхозе имени 1 Мая Азов­ского района, где сейчае образцово рабо­тает шофером Яцуненко.

.. В Ленинграде коллектив Металличе­ского завода имени Сталина тепло празд­новал тридцатилетний трудовой юбилей
Бсеми уважаемого главного инженера
предприятия Михаила Николаевича Бушу­-у ева. С этим заводом неразрывно связана
история четырех поколений еемьи ленин­традцев Бушуевых. В 60-х годах прошло­го века крепостной крестьянин Михаил
Бушуев, прадед юбиляра, участвовал в ©0-
оружении корпуса Металлического завода.
Дед инженера Бушуева, Иван Михайлович,
свыше тридцати лет трудился в жестя­ночной мастерской завода. В 1894 году
он определил сюда и своего сына Николая,
отца юбиляра, отдавшего заводу 45 трудо­ВЫХ Лет.

... Недавно семья стрелочника станции
Броды Львовской области Василия Шев­чука отпраздновала новоселье. Примеча­тельна история этого новоселья. Однажды
в полночь Василий Шевчук заступил на
дежурство. Вдруг, взглянув в сторону
своего дома, он увидел, что его жилище
объято огнем. Шевчук не покинул поста
—0н встретил и проводил все поезда, иро­ходившие во время его дежурства. Дом
сгорел буквально на глазах стрелочника,
HO служебный лолг был для него выше,
Чем личные интересы. Узнав 0 самоот­верженном поступке стрелочника, руко­водство Львовской железной дороги решило
построить для него новый дом, где и было
отпраздновано новоселье. .

Мы реально, зримо представляем ceve
рассказ 00 этих фактах в киножурнале.
Вот Ивану Яцуненко вручают орден и 29-
лотую Звезду героя. Вот он с однополча­нами на Сапун-горе, где десятилетие назад
был совершен его подвиг. Вот после вру­чения награды его встречают в Тодиом
колхозе. И вот он на боевом посту, за рУ­лем машины, в горячие дни уборки пере­возит хлеб нового урожая.

Мы представляем себе и репортаж, 3а­снятый на юбилейном вечере, посвящен­HOM ленинградцу Михаилу Николаевичу
Бушуеву. Оператор мог бы показать глав­ного инженера Металлического завода В
цехах, где готовят турбины для наших ги­гантских гидростанций. Можно было бы
заснять и реликвии рода Бушуевых, мо­жет быть, семейный альбом, в котором
зритель увидел бы представителей всех
четырех поколений.

Видится нам и далекая станция Бреды,
поезда, нроносящиеея мимо стрелочника
Василия Шевчука. С кадрами, запечатлев­шими его трудовой день, мог бы слиться
рассказ диктора о Той тревожной ночи,
когда горел дом Шевчука. А завершением
сюжета были бы кадры © жизни в новом
доме, куда веелилась семья стрелочника.

В сожалению, ничего этого мы не уви­дели в «Новостях дня», ибо Украинская
и Ленинградская студии кинохроники про­шли мимо фактов, возвеличивающих ге­роизм простых советских людей.

Правда, за последние дни мы познако­мились в «Новостях дня» с двумя яркими
сюжетами о людях: «Долголетие» — тби­лисского оператора Г. Асатиани и «Семья
Савельевых» — оцератора Рижекой сту­дии В. Гайлиса.

Г. Асатиани рассказал 00 абхазском
колхознике из села Лыхны Османе Дже­ниа, которому исполнилось 135 ‘лет. Чу­десный статный старик и по сей ew,
крепко сидя на коне, часто объезжает ок­рестные селения, навещает семьи своих
сыновей, внуков, правнуков. пра-правну­ков и пра-пра-правнуков. Все это удачно
показано оператором.

Популярных в Датвии каменщиков-05-
ЛИЦОРЩИКОВ Саведьевых онератор
В. Гайлис заснял на строительстве. много­этажного Дома колхозника. Во время съех­ки пришла весть 0 том, что старойшему
строителю, главе рода Савельевых, при­своено звание «Дучиий каменщик Дат­вийской ССР». Горячо поздравляли Амфи­лопия Ивановича в этот день. Оператор
зафиксировал это радостное событие.

Такие живые съемки наших людей де­лают интересным, впечатляющим KHHO­журнал. Кинохроникальная съемка челове­ка и его деятельности особенно трудна.
Тем более нужно настойчиво, не жалея сил
	овладевать мастерством кинорепортажа.
A P Р. ГРИГОРЬЕВ.
	Сцена из спектакля «Судья в ловущке».
		ОБ
	ЧАСТНОЕ
	частного к общему, раскрыть в
конкретном бытовом явлении его
сопиальную суть.

Вот перед нами сцена из «Прав­ды». Кузьма Рыжов, потомствен­ный рабочий, неожиданно ‘узнает
о предательстве брата: Тимофей не
погнушался устроиться на работу
в типографию эсеровской газеты, в
которой печатаются  клеветниче­ские измышления в адрес больше.
BHKOB.

..Длинная напряженная пауза...
Долго молчит Кузьма, долго стоит
без движения, опершись руками о
стол, а когда, наконец, поднимает
голову, — мы понимаем, какой до­рогой ценой дались ему эти не­сколько секунд молчания. Произ­носимые HM слова исполнены горя
и боли. Кузьма как бы вырывает
их из сердца вместе с братской
привязанностью. Когда он указы­вает Тимофею на дверь, голос и
руки его дрожат...

Эмоциональное воздействие этой
сцены бесспорно, Но если разо­браться, то решена она все-таки не­достаточно глубоко. Ярче всего в
этом эпизоде звучит трагедия об­манутой веры в человека, с боль­цюй внутренней силой и мастерст­BOM раскрываемая артистом
И. Яроцким. Но, к сожалению, са­мое главиое в Кузьме—неприми­римость к предательству брата,
ставшего отныне врагом, не по­лучило глубокого воплощения. В
	пьесе содержание этой сцены зна­чительно масштабнее, в ее основе
лежит столкновение двух враждеб­ных мировоззрений, острый соци­альный конфликт. Но в театре
перед нами — просто острый, вол­нующий психологический момент,

Мы не случайно обратили вни­мание именно на эту сцену. Ее
достоинства и недостатки харак­терны. Остро восприняв образный
художественный строй пьесы, со­средоточив свое внимание на’ поис­ма матери? Театр не дает четкого
ответа на эти вопросы. Нужно ли
доказывать, что режиссура и ис­полнители не смогут дать этого
необходимого ответа до тех пор,
пока не уточнят социальную при­роду пьесы. Только тогда и прилет
‚К ним наиболее полный и глубокий
успех, как пришел он к артисту
Г. Авраменко, исполнителю роли
зажиточного казака Остапа Кнура.
Характерно, что актер не отказы­вается ни от одной из бытовых
черт. Есть у его Кнура ленивая не­подвижность, мягкий юмор, внеш­HAA доброжелательность и даже
некоторая задушевность. Но sce
это нисколько не препятствует
восприятию главного: хищниче»
ской психологии собственника.
	Было бы, разумеется, неверно,
если бы в дальнейшей своей прак­тике театр избрал путь лобовых,
прямолинейных решений. Речь
идет о дальнейшем развитии и
углублении уже определившихся
верных принципов театра, о необ­ходимости для режиссуры и акте­ров точнее и последовательнее
подчинять основной мысли все то
	ценное, что есть в творчестве кол.
лектива.
	Коллектив тернопольцев — кол­лектив ищущий, увлеченный своей
работой, избегает легких путей в
творчестве. В репертуар театра
включены крупные масштабные
произведения — «Правда», «Наве­ки вместе», «Тарас Шевченко»,
«Устим Кармалюк». И театр впра­ве обращаться к этим большим,
эпическим темам, большим обра­зам! При всех недостатках и спор­ных моментах, о которых хотелось
сказать честно, без обиняков, спек­такли тернопольцев не могут оста­вить равнодушными самого взы­скательного зрителя.
	В. БОРТКО.
	ках ярких средств сценической вы­разительности, интересных  поста­новочных деталей, режиссура не
всегда последовательно и глубоко
вскрывает внутреннюю логику со­бытий, их значение для решения
редущей темы произведения.
	Отсюда и возникает не совсем
верное, хотя и волнующее звучание
отдельных эпизодов — COUHBIX,
психологически сильных, но далеко
не всегда точно выражающих HC­тинные намерения автора. Так
воспринимается, например, момент
встречи раненых фронтовиков в
финале первого акта «Правды».
	И в пьесе и в спектакле это, не­сомненно, одна из самых впечатля­ющих сцен, но отношение к ней
драматурга и режиссера различно.

оборванной, голодной толпе,
предстающей перед нашими глаза­ми, автор видит революционно на­строенных солдат, под влиянием
событий внутренне созревших для
участия в классовой борьбе, Это
не просто толпа искалеченных, из­мученных людей, ° это грозная,
величественная сила. В интерпре­тации же театра сцена теряет свое
мужественное звучание, в ней слы­шатся прежде всего надорванные
ноты, крик боли людской. Макси­мально обострив эмоциональное
воздействие эпизода, постановщик
все-таки не сумел здесь до конца
вскрыть социальную природу собы­ТИЯ.
	И наряду с этими. недоделками,
как мы уже отмечали, в спектак­ле «Правда» немало интересных
энизодов, решенных глубоко прав­диво. Но беда в, том, что, избрав
верный путь. театр идет по нему не
до конца, останавливаясь на ана­лизе  пеихологическом, не умея
подчас продолжить его, сделать из
него обязательный социально-исто­рический вывод. Еще одним  под­тверждением тому служит «Лыме­ривна», поставленная A. Kallal­CKHM,

Это спектакль, обладаю­щий бесспорными художест­венными достоинствами, строй­ным актерским ансамблем. Одна
из примечательных его черт —
яркая живописность сценических
портретов в сочетании с тшатель­ной психологической разработкой.

Насыщенный бытовыми интона­циями и красками, спектакль под­купает своей простотой и безыс­кусственностью, свободным течени­ем сценической жизни. В этом про­явились не только жанровые осо­бенности произведения, но и свое­образие режиссерского почерка,
существенными чертами которого
являются острое восприятие жи­тейских подробностей, естествен­ность и закономерность пластиче­ского рисунка.

И все-таки в «Лымеривне» мы
видим существенный пробел. Со­средоточив внимание на раскры­тии бытовой и эмоциональной
стихии драмы, театр не сумел до­статочно четко выявить в ней зву­чание социальных мотивов. В ре­зультате в нем не получила глу­бокого воплощения тема классо­вого неравенства, не, вскрыты до
конца причины гибели героини.

Почему, например, Лымериха
так легко соглашается выдать
свою дочь за ненавистного ей Кар­па? Только ли потому, что она не
понимает, какая участь ожидает
Наталью в доме богачки Шканды­бихи? Или, может быть, существу­ет иная причина, связанная с бед­ственным положением вдовы? Что
движет Карпом. решившим покон­чить жизнь самоубийством: слабо­умие или протест против деспотиз­УТУ УТУ УТУ УТУ
	КУЛЬТУРА,
3 стр.
	«<«ОВЕТСКАЯ
11 ноября 1954 г.