218.

№

суббота,

года,

1957

сентября

14

ПОСТУ

НА БОЕВОМ

Но комсомоль­ские активисты неохотно сдава­лись. И тогда дир подразделе­ния, который то­же пришел на бюро. Он говорил немного, спокой­озабо-

I.

Советы становятся большевистскими Разгром корни­Комитет (ВЦИК) получил от 126 про­винциальных Советов телеграммы с тре­бованием взять власть в свои руки. Из-под влияния меньшевиков и эсе­ров быстро высвобождались и солдат­ские массы, отражавшие в своих тре­бованиях думы и чаяния многомиллион­ного крестьянства России. Основное внимание большевиков в это время было направлено на завоева­солдатских организаций. Ротные, полковые, а в некоторых слу­чаях и дивизионные комитеты, ближе всех стоявшле к солдатским массам, пе­реходили в руки большевиков. В то же время корпусные, армейские и фронто­вые комитеты, в которых сидели мень­шевики и эсеры, по существу оказались генералами без армии. Большевистские солдатские комитеты во всей своей деятельности руководст­вовались ужазаниями Центрального Ко­митета партии большевиков. Они вели большую работу по очистке воинских частей от контрреволюционеров и по демократизации армии, проводили боль­шую раз’яснительную работу среди сол­дат, укрепляли революционную дис­циплину. Ожесточенная борьба большевиков за изгнание из Советов меньшевиков и эсеров и их политическую была борьбой за влияние на массы. Только широкие народные массы реша­ли судьбу революции, судьбу России. Победа большевиков в этой борьбе име­ла всемирно-историческое значение. Трудящиеся России непоколебимо вста­ли под боевые знамена большевистской партии и выразили непреклонную ре­шимость довести революцию до конца. В период нового революционного подема и начавшейся массовой боль­шевизации Советов и солдатских коми­тетов партия большевиков вновь выд­винула лозунг: «Вся власть Советам!». Очистившись от засилия эсеро-меньше­вистских соглашателей, Советы стали боевыми, массовыми организациями ра­бочих, крестьян и солдат. Поэтому ло-

Перелом Из канцелярии роты Анатолий Ко­лесников не вы­шел, а почти выбе­жал. Только что ему сообщили при­ятную новость: за успехи в учебе и примерную службу он поощрен его родителям будет отправ­лено благодарственное письмо. Командир даже зачитал выдержки из письма. - Чем это ты обрадован, Анатолий? - спросил Колесникова повстречавшийся ему товарищ. Понимаешь, сейчас командир зачи­тал... Впрочем, расскажу позже, отве­в ников стал на глазах у всех меняться. — Колесников, вы сегодня заступаете наряд, скажет, к примеру, сержант. И вместо уставного ответа слышит: А почему я? Только недавно был в наряде и вот опять... Тут бы наказать солдата, дать ему по­нять, что дисциплина, исполнительность — святая святых в армии. Но к Колесни­кову проявляли снисходительность и не наказывали. Из чувства ложной дружбы молчали и товарищи. Правда, как-то группомсорт Бердичевский заметил Колес­никову, что не к лицу комсомольцу так вести себя и халатно относиться к учебе, но разговор серьезным тил Колесников не получился. и побежал в сторону до­мика, который носил краткое название «радиоцентр». Он торопился поделиться своей радостью с командиром отделения старшим - Ко мне сержантом придираются, Овчинниковым. - ответил — Ко­Товарищ лесников старший на замечание сержант, моим группкомсорга. ро­дителям А будет учиться послано отлично благодарственное у меня нет способ­письмо, ностей, — выпалил да и слава Колесников, мне не едва нужна. пе­Чепуха, реступив возразил порог комнаты, Бердичевский. заполненной — Никто тем к тебе необычным не придирается. шумом, который Способ­привычен ности и отлично люб радистам. учиться Овчинников у тебя есть, днем а об­раньше разцовая знал, служба что его ничего подчиненный общего поощрен с пого­(он ней ведь за славой об этом не сам имеет. ходатайствовал), но виду не показы­вал. Что ж, поздравляю вас. Колесников, сказал старший сержант. Вот вам и плоды перелома, который произошел в ва­Тем шей и службе. кончили: Верно? Колесников Верно, остался товарищ при старший своем сержант. мнении, Да группомсорг, еще какого не перелома... разубедив его, при своем. А зря. Разговор надо было довести до конца, вернуться к нему еще и еще раз, указать комсомольцу на его ошибки, раз яснить, что недисципли­нированность начинается с мелочей и по­том затягивает, как трясина. ...В подразделении связи, куда в начале своей армейской жизни прибыл Анатолий Колесников, на молодого солдата сразу об­ратили внимание. Грамотный (Колесников имел десять классов образования), энер­гичный, любознательный и отличный спортсмен, он как-то выделился среди со­служивцев, завоевал у них симпатии. Этого не сделали, и вот результат: за грубый проступок старший начальник арестовал Колесникова на 15 суток. Еще больше расположил Колесников к себе товарищей, когда на первых прове­занятиях показал прочное знание средств связи, умение работать на них, са­мому добираться до причин неполадок в ап­паратуре. О нем стали говорить как о кан­дидате в отличники. Сейчас трудно сказать, что дурно по­влияло на солдата: то ли захваливание, то ли ошибочное сознание какого-то превос­ходства над товарищами, а может быть... Одним словом, комсомолец рядовой Колес­ников стал на глазах у всех меняться. — Колесников, вы сегодня заступаете в наряд, скажет, к примеру, сержант. И вместо уставного ответа слышит: - А почему я? Только недавно был в наряде и вот опять... Тут бы наказать солдата, дать ему по­нять, что дисциплина, исполнительность святая святых в армии. Но к Колесни­кову проявляли снисходительность и не наказывали. Из чувства ложной дружбы молчали и товарищи. Правда, как-то группомсорг Бердичевский заметил Колес­никову, что не к лицу комсомольцу так вести себя и халатно относиться к учебе, но разговор серьезным не получился. Ко мне придираются, ответил Ко­лесников на замечание группомсорга. А учиться отлично у меня нет способ­ностей, да и слава мне не нужна. Чепуха, возразил Бердичевский. Никто к тебе не придирается. Способ­ности отлично учиться у тебя есть, а об­разцовая служба ничего общего с пого­ней за славой не имеет. как Тем и кончили: Колесников остался при своем мнении, группомсорг, не разубедив его, при своем. А зря. Разговор надо было довести до конца, вернуться к нему еще и еще раз, указать комсомольцу на его ошибки, раз яснить, что недисципли­нированность начинается с мелочей и по­том затягивает, как трясина. II. 15 суток! Когда Колесников услышал

Великой РЕВОЛЮЦИИ

1917 1957 ловщины открыл новую страницу в истории рево­люции. Рабочие, крестьяне, солда­что и время : 8 31 августа (12 сентября) Петроград­ский Совет рабочих и солдатских депу­татов большинством в 279 голосов про­тив 118 при 50 воздержавшихся при­нял большевистскую резолюцию. 5 (18) сентября пленум Московского Совета рабочих депутатов также большинством голосов принял резолюцию, предложен­гольшевиками. В резолюции ука­зывалось на необходимость усилить во­оружение рабочих, отменить смертную казнь на фронте, освободить армию от монархически настроенных офицеров, установить равноправие наций и пол­ное равноправие граждан, созвать Учре­дительное собрание. Петроградский и Московский Советы потребовали созда­ния новой власти, которая предложила бы народам всех воюющих государств ты и матросы на своем собственном опыте убедились, только партия большевиков дейст­вительно борется за народные интере­сы, а меньшевики и эсеры — это под­голоски буржуазии, активные пособни­ки контрреволюционеров. В конце августа — начале сентября 1917 г. в России начался новый рево­люционный подем. Рабочие на заводах фабриках, солдаты в воинских частях стали переизбирать своих депутатов в Советы. В. И. Ленин писал: «...доста­точно было «свежего ветерка» корни­ловщины, обещавшего хорошую бурю, чтобы все затхлое в Совете отлетело на прочь и инициатива революцион­ных масс начала проявлять себя как нечто величественное, могучее, непрео­боримое». Вместо меньшевиков и эсеров, обман­ным путем пробравшихся в Советы, рабочие и солдаты избирали своими депутатами большевиков. Советы ста­новились большевистскими.

но и даже с какой-то подкупающей ченностью, присущей людям, умудренным житейским опытом, умением видеть в че­ловеке не только плохое, но и хорошее. Офицер вспомнил солдат, которые так же, как и Колесников, на первых порах своей службы спотыкались и этим доставляли  много хлопот, а затем исправлялись, стано­вились отличниками, мастерами своего дела. Их воспитывали, с ними терпеливо работали, им помогали стать на верный путь, а если намечался у них перелом, их поддерживали, им верили. Взволнованным выписл Колесников из комнаты, где заседало комсомольское бюро. В ушах звучали слова выступавших на бюро активистов и особенно командира подразделения. «Вот какой он у нас, размышлял солдат. Как строгий и спра­ведливый отец, он и накажет провинив­шегося, и поддержит споткнувшегося, и поощрит отличившегося. Все солдаты для него родные сыновья... Нет, нельзя, ни за что нельзя подводить командира!». - Такой перелом заметен сейчас у Ко­лесникова, сказал офицер в заключе­ние. Давайте же поможем ему. Выступление командира подразделения было выслушано с большим вниманием. Оно и определило характер решения: все сошлись на том, что комсомолец Колесни­ков еще покажет себя с лучшей стороны, но за проступок должен понести наказание. Ему об явили строгий выговор с преду­преждением. III.

О Ч Е Р К

буду в коллективе, не буду учиться, нести службу... А товарищи? Что скажут сослу­живцы? Они теперь отвернутся от меня»... Сознание этого как-будто разбудило сол­дата, и он впервые задумался над своими поступками, своим отношением к службе. Но пока только задумался... Томительно долго тянулся срок ареста. Днем еще как-то было терпимо: занимался уборкой помещения, выполнял хозяйствен­ные работы. А вечером места себе не на­ходил. Мысль о том, что за эти дни товари­щи уйдут вперед, что без него труднее бу­дет с нарядами и службой ведь в отде­лении каждый солдат на учете — не дава­ла ему покоя... С гауптвахты Колесников вернулся в подразделение молчаливым и замкнутым. Чувствовалось, что пребывание под арестом не прошло для него бесследно. Как же по­ведет он себя дальше? Об этом думал командир отделения. Говорили между собой на эту тему и сослуживцы Колесникова. В первый же вечер солдат расспросил старшего сержанта Овчинникова, как да­леко вперед ушли сослуживцы в изучении аппаратуры, правил ее эксплуатации, су­меет ли он наверстать упущенное. необходимым для тренировок радистов. А на четвертый день после ужина Колесни­ков сообщил старшему сержанту: - Сегодня заниматься не придется. - Почему? — На комсомольское бюро вызывают, — ответил он тихо, словно опасаясь, что, кро­ме старшего сержанта, его услышит еще кто-нибудь. На комсомольское бюро Колесников шел с сознанием, что вызов правомерен: допу­стил проступок, получил арест — держи ответ и перед комсомольской организаци­ей, на которую наложил пятно своим недо­стойным поведением. Сознание этого и тре­вожило и успокаивало. Солдат убеждал се­бя, что члены бюро и активисты выслуша­ют его обяснения, пожурят и, конечно, накажут. «Но не крепко, размышлял Колесников. Я ведь дам слово впредь не допускать проступков, роняющих звание комсомольца». Однако заседание бюро пошло не так, как он предполагал. В острых и резких выступлениях Колесников почуял грозу. «Видно, взысканием не отделаться», подумал он. И, словно угадав его мысль, один из членов бюро заявил: Таким, как Колесников, не место в рядах комсомола. Предлагаю исключить его из наших рядов за грубое нарушение воин­ской дисциплины. Сразу же после этого предложения Ко­лесников попросил слова. Ему дали. И, ка­жется, никогда не говорил он так горячо, взволнованно, как на этот раз, никогда он так страстно не хотел, чтобы товарищи поверили в его искренность. Старший сержант ответил, что ушли да­Я леко, исправлюсь что некоторые и, если оставите уже самостоятельно меня работают в сети на действительных рас­стояниях. Но ничего, заявил Овчинников, заметив обеспокоенность Колесникова. Я вам помогу догнать. Вместе будем тре­нироваться. Колесников попросил сейчас же пойти в учебный класс. Они пошли и до самого от­боя занимались. И второй, и третий вечера проводили Колесников и старший сержант Овчинни­ков радист первого класса — в помеще­нии, богато оборудованном наглядными по­собиями, действующей аппаратурой и всем необходимым для тренировок радистов. А на четвертый день после ужина Колесни­ков сообщил старшему сержанту: Сегодня заниматься не придется. - Почему? — На комсомольское бюро вызывают, — ответил он тихо, словно опасаясь, что, кро­ме старшего сержанта, его услышит еще кто-нибудь. На комсомольское бюро Колесников шел с созланием, что вызов правомерен: допу­стил проступок, получил арест — держи ответ и перед комсомольской организаци­ей, на которую наложил пятно своим недо­стойным поведением. Сознание этого и тре­вожило и успокаивало. Солдат убеждал се­бя, что члены бюро и активисты выслуша­ют его обяснения, пожурят и, конечно, накажут. «Но не крепко, размышлял Колесников. Я ведь дам слово впредь не допускать проступков, роняющих звание комсомольца». Однако заседание бюро пошло не так, он предполагал. В острых и резких выступлениях Колесников почуял грозу. «Видно, высканием не отделаться», — подумал он. И, словно угадав его мысль, один из членов бюро заявил: — Таким, как Колесников, не место в рядах комсомола. Предлагаю исключить его из наших рядов за грубое нарушение воин­ской дисциплины. Сразу же после этого предложения Ко-

Четко и безупречно выполняет свои служебные обязанности рядовой Иван­цов. На занятиях он всегда действует со знанием дела, быстро, за что неод­нократно поощрялся командиром. На снимке: рядовой Ю. Иванцов за тренировкой на радиостанции. Фото В. Николаева.

Передовой воин Иництативно, с душой выполняет свой долг перед Родиной комсомолец ефрейтор Бельский. Он систематически работает над освоением специальности радиста, точно выполняет требования уставов и настав­лений. Упорство и труд принесли успехи этому воину. Он стал отличником боевой и политической подготовки, классным ради­стом. К всенародному празднику 40-й довщине Великого Октября Бельский взял обязательство — повысить классность. Над выполнением этого обязательства воин│8 упорно грудится. Недавно он участвовал в состязаниях радистов и показал на них отличные результаты. Не забывает передовой воин Звание и о «ефрейтор» том, что долг за твердое отличника знание помогать службы в учебе и примерную това­ришам дисциплину по службе. присвоил У рядового командир Михайлова передовому не авиаспециалисту было необходимых Котляру, практических зарекомендовавшему навы­ков в работе. себя трудо­Ефрейтор любивым Бельский и умелым помог воином. своему Обслуживая сослуживцу реактивный хорошо овладеть истребитель, спе­циальностью ефрейтор Котляр радиста. точно За отличные и в срок показатели выполняет все в боевой задания, и по­быстро литической находит подготовке и грамотно Бельский исправляет награж­ма­лейшие ден Почетной неисправности, грамотой содержит ПК ВЛКСМ. машину Рядовой в чистоте В. КРАСНИКОВ. и постоянной НЕСКОЛЬКО боевой Строк готовности. Звание «ефрейтор» за твердое знание службы и примерную дисциплину присвоил командир передовому авиаспециалисту Котляру, зарекомендовавшему себя трудо­любивым и умелым воином. Обслуживая реактивный истребитель, ефрейтор Котляр точно и в срок выполняет все задания, быстро находит и грамотно исправляет ма­лейшие неисправности, содержит машину в чистоте и постоянной боевой готовности. циальностью радиста. За отличные показатели в боевой и по­литической подготовке Бельский награж­ден Почетной грамотой НК ВЛКСМ. Рядовой В. КРАСНИКОВ. НЕСКОЛЬКО Строк Рядовой М. КРИВЕЛЬСКИЙ. * * * Рядовой М. КРИВЕЛЬСКИЙ. * * * У нас состоялась встреча воинов с Героем Советского Союза Соколовым, сбившим в воздушных боях 27 самолетов врага. Вете­ран Великой Отечественной войны поде­лился с участниками встречи боевыми эпи­водами, рассказал о подвигах советских воинов в битве за Берлин, пожелал присут­ствующим успехами в учебе умножать славные боевые традиции Советских Во­оруженных Сил. Сержант Г. ЛОБАНОВ. У нас состоялась встреча воинов с Героем Советского Союза Соколовыд, сбившим в воздушных боях 27 самолетов врага. Вете­ран Великой Отечественной войны поде­лился с участниками встречи боевыми эпи­зодами, рассказал о подвигах советских воинов в битве за Берлин, пожелал присут­ствующим успехами в учебе умножать славные боевые традиции Советских Во­оруженных Сил. Сержант Г. ЛОБАНОВ. Близится день, когда старослужащие воины ефрейторы Бахов и Сазонов уйдут в запас. Они подготовили достойную сме­ну, передав свой опыт и знания молодым авиаспециалистам. Успешно выполняют свои сложные обязанности ефрейтор Орлов, рядовые Пахаренко, Лунев и другие воины Близится день когда старослужащие

С тех пор прошло немало месяцев. И ес­ли верно, что время хороший лекарь, то в случае с Колесниковым это хорошо подтвердилось, хотя, впрочем, излечило его не само время, а коллектив, команди­ры, комсомольцы, трудолюбие и настойчи­вость самого солдата. го отношения к службе, стало известно о предстоящей сдаче экзаменов на класс­ность. Узнав об этом, Колесников стал уси­ленно тренироваться, перенимать опыт пе­редовых радистов. Им владело желание с честью пройти проверку и уж, конечно, успешно сдать экзамен. Учился солдат не только у старослужа­Вскоре после памятного заседания комсо­мольского бюро, на котором Колесников окончательно осознал, что недисциплиниро­ванность к добру не приведет, что коллек­тив не простит разболтанности, халатно­го отношения к службе, стало известно о предстоящей сдаче экзаменов на класс­ность. Узнав об этом, Колесников стал уси­ленно тренироваться, перенимать опыт пе­редовых радистов. Им владело желание с честью пройти проверку и уж, конечно, успешно сдать экзамен. Учился солдат не только у старослужа­щих, но и у тех, с кем в одно время при­щих, но и у тех, с кем в одно время при­шел служить в армию, кто уже вышел в число отличников. Порой ему было завид­но, что его товарици Бердичевский, Сте­ценко, Кричевский и другие стали передо­выми воинами, получили ефрейторские на­шивки на погоны и нагрудные знаки спе­циалистов 3 класса, что в их карточках взысканий аний и поощрений записан ряд бла­подарностей, а у него — наряды вне очере­ди и 15 суток ареста. Но это лишь под­хлестывало его. И Колесников своего добился. Он догнал идущих впереди, сдал экзамен на радиста 3 класса и уже готов к экзаменам на 2 класс, нормативы которого намного пере­крывает. Ему, как умелому радисту, став­шему дисциплинированным и выдержан­ным. доверяют отве ответственные задания, и он образцово их выполняет. Его усердие отмечено рндом поощрений и последнее из них — благодарственное шел служить письмо в армию, родите­кто лям. уже — вышел Сняты. в число Все сняты. отиков. И строгого Порой ему вы­было говора завид­с предупреждением но, что его товарици нет. Теперь Бердичевский, ни­когда Сте­не ценко, допущу Кричевский прошлых ошибок. и другие Он говорит, стали передо­и глаза выми его воинами, светятся получили задо­ром, ефрейторские искренностью. на­шивки В них на можно погоны прочесть: и нагрудные знаки спе­циалистов 3 класса, что в их карточках взысканий и поощрений записан ряд бла­подарностей, а у него — наряды вне очере­ди и 15 суток ареста. Но это лишь под­хлестывало его. И Колесников сврего добился. Он догнал идущих впереди, сдал экзамен на радиста 3 класса и уже готов к экзаменам на 2 класс, нормативы которого намного пере­крывает. Ему, как умелому радисту, став­шему дисциплинированным и выдержан­ным. доверяют ответственные задания, и он образцово их выполняет. Его усердие отмечено рядом поощрений и последнее из них — благодарственное письмо родите­лям. - А как же взыскания? Колесников улыбается и, не скрывая ра­дости, заявляет: А как же взыскания? Колесников улыбается и, не скрывая ра-

рочных

прекратить войну, организовать рабо­чий контроль над производством и рас­пределением. Большевизация Советов шла быст­рыми темпами. 7 (20) сентября на обе­диненном заседании .Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов в Казани была принята большевистская резолюция. На следующий день за про­ект постановления, предложенного боль­Большевизация шевиками, проголосовал Советов шла Киевский быст­рыми Со­вет. темпами. Уфимский 7 (20) губернский сентября Совет на обе­9 (22) диненном сентября заседании принял .Советов резолюцию рабочих, о немед­солдатских ленном переходе и крестьянских власти к депутатов Советам. в Вскоре Казани большевистскую была принята большевистская резолюцию о по­резолюция. литическом На положении следующий в день стране за при­про­нял ект Самарский постановления, Совет предложенного рабочих и сол­боль­датских шевиками, депутатов. проголосовал В течение Киевский одного только Со­вет. дня Уфимский 14 (27) губернский сентября Всерос­Совет 9 сийский (22) сентября Центральный принял Исполнительный резолюцию о немед­ленном переходе власти к Советам. Вскоре большевистскую резолюцию о по­литическом положении в стране при­нял Самарский Совет рабочих и сол­датских депутатов. В течение одного только дня 14 (27) сентября Всерос­сийский Центральный Исполнительный империализмом и переход власти большевикам, установление диктатуры пролетариата путем восстания, орга­низацию и государственное оформление диктатуры пролетариата. Характеризуя значение большевиза­ции Советов, В. И. Ленин писал: «Получив большинство в обоих сто­личных Советах рабочих и солдатских депутатов, большевики могут и долж­НЫ взять государственную власть в свои руки». Советы под руководством большевист­ских партийных организаций на деле стали центрами сплочения всех револю­ционных сил России, готовившихся к решительному штурму капитализма. зунг «Вся власть Советам!» приобрел совершенно иное содержание. Этот ло­зунг стал означать полный разрыв с империализмом и переход власти к большевикам, установление диктатуры пролетариата путем восстания, орга­низацию и государственное оформление диктатуры пролетариата. Характеризуя значение большевиза­ции Советов, В. И. Ленин писал: «Получив большинство в обоих сто­личных Советах рабочих и солдатских депутатов, большевики могут и долж­НЫ взять государственную власть в свои руки». Советы под руководством большевист­ских партийных организаций на деле стали центрами сплочения всех револю­ционных сил России, готовившихся к решительному штурму капитализма.

;

Постоянно информирует воинов о жизни нашей Родины и положении за ее пределами агитатор комсомолец младший сержант Ширяк.

это, ему показалось, что на какой-то миг остановилось сердце. «Как же так, по­думал он, - это значит полмесяца я не в комсомоле, делом оправдаю ваше доверие. Это заседание бюро будет для меня поучи­тельным. «Верьте мне! Я же доказал, что могу быть хозяином своего слова». И. ЛЫСЫЙ. надежная смена солдатам, увольняе­мым в запас. Н. НИКИТЧУК. На снимке: младший сержант В. Ширяк читает сослуживцам газетные но­вости. Фото Б. Иванова. нему со своими нуждами и запросами, ра­достями и огорчениями. Каждый уверен в том, что командир выслушает его внима­тельно, обстоятельно разберется в сущест­ве дела, поддержит и воодушевит в труд­ную минуту. Выполнить свою роль в укреплении дис­циплины и насаждении твердого уставного порядка в войсках командиры могут, толь­ко опираясь на политорганы, партийные и комсомольские организации. Коммунисты и комсомольцы всей своей деятельностью, постоянной примерностью в учебе и служ­бе призваны укреплять единоначалие и авторитет командиров, помогать им в обу­чении и воспитании личного состава, на­правляя активность воинов на достижение лучших показателей в боевой и политиче­ской подготовке. Всемерно поддерживая строгих офицеров и сержантов, они долж­ны раз яснять воинам, чго командирская требовательность — непременное условие укрепления дисциплины, повышения бое­способности. Решения XX сезда КПСС и «Инструк­ция организациям КПСС в Советской Армии и Военно-Морском Флоте» обязывают ар­мейских коммунистов работать целеустрем­ленно, тесно увязывать политические воп­росы с практическими задачами, активно вникать во все стороны боевой подготов­ки, воинской дисциплины и воспитания личного состава, всячески способствовать повышению боевой готовности частей и подразделений. На Советскую Армию возложена почет­ная и ответственная задача - зорко ох­ранять мирный созидательный труд строи­телей коммунизма, быть готовой в любой момент выступить на защиту государст­венных интересов нашей страны. Выпол­нить эту задачу можно, только неустанно укрепляя дисциплину, поддерживая высо­кую организованность и четкий порядок в войсках. Следовательно, борьба за укреп­ление дисциплины - это борьба за то, чтобы наша армия и впредь была самой могучей армией мира, способной наголову разгромить любого агрессора, который по­смеет посягнуть на честь, свободу и неза­висимость нашей любимой Родины. Подполковник В. ВЕЛИЧКО. Лишь в том случае, когда командир не только приказывает, но и организует про­верку исполнения, он получает уверен­ность, что его распоряжение будет выпол­нено, а подчиненные будут приучены в любых условиях относиться к приказу командира, как к закону, от исполнения которого уйти нельзя. Будучи строгим, советский командир в то же время должен быть справедливым и чутким. Нет ничего более неправильного, чем понимание требовательности, как рез­кости и грубости в обращении с подчинен­ными. Выдающийся совекий педагог А. С. Макаренко писал: «Как можно боль­ше требования к человеку и как можно больше уважения к нему». Тот офицер или сержант, который попирает вторую часть этой формулы, не будет иметь прочного авторитета у подчиненных, а его борьба за дисциплину выродится в голое админист­рирование. Грубость, окрик свидетельст­вуют не о силе, а, наоборот, о слабости на­чальника, об отсутствии у него необходи­мой выдержки, такта. Нельзя наказывать сгоряча, ибо горяч­ность — плохой советчик. Надо сначала глубоко разобраться в провинности подчи­ненного. В Дисциплинарном уставе сказа­но, что взыскание должно быть налокено до истечения пяти суток с того дня, как начальнику стало известно о совершенном проступке, а если производится расследо­вание или дознание, то со дня их оконча­ния. Следовательно, командир имеет пол­ную возможность детально взвесить все обстоятельства, при которых была нару­шена дисциплина, и наложить взыскание, которое окажет наибольшее воспитатель­ное воздействие не только на самого ви­новного, но и на весь личный состав. ликолепнейшие советы и руководящие ука­зания, но оказываются до смешного, до нелепого, до позорного «безрукими», нес­пособными провести в жизнь эти советы и указания, провести практический конт­роль за тем, чтобы слово превращалось в дело». Репутацией сто, но справедливого начальника заслуженно пользуется капи­тан Мамон. Его требовательность органи­чески сочетается с внимательным отно­шением к людям. Офицер Мамон вдумчиво изучает подчиненных, глубоко знает и уважает их индивидуальные особенности. Это помогает ему правильно оценивать во­инов, точно определять, на что способен каждый из них. И если иной солдат в чем­либо провинится, то тов. Мамон применит к нему именно ту меру воздействия, кото­рая в данном случае наиболее целесообраз­на. Причем сделает он это в такой форме, что ничуть не унизит личного достоинства военнослужащего. Требовательный командир, не оставляя без воздействия ни одного проступка под­чиненных, взыскивая с нерадивых, вместе с тем всегда замечает старательных вой­нов, поощряет их за проявленное усердие, подвиги и отличия по службе. В укреплении дисциплины чрезвычайно важное значение имеет связь начальника с подчиненными. Лишиться связи с ма сса­ми — самая большая беда для руководи­теля. Если командир не общается с солда­тами, не занимается индивидуальной ра­ботой с каждым из них, то он не может знать их слабых и сильных сторон, их на­строений и, следовательно, не в силах предвидеть возможные прорывы на том или ином участке и предупредить их. Наши уставы обязывают командира по­вседневно проявлять заботу о подчинен­ных. Она должна выражаться прежде всего в создании необходимых условий для наи­более успешного выполнения личным сос­тавом всех служебных обязанностей. На­чальник должен внимательно следить за тем, чтобы военнослужащие вовремя и полностью получали положенное им до­вольствие, чтобы в казарме, столовой, в комнате политпросветработы был уют, что­бы хорошо осуществлялось культурное об­служивание. Постоянная забота командира о подчиненных помогает сплочению врин­ского коллектива в единую боевую семью и вызывает у личного состава стремление ответить на эту заботу новыми успехами в воинском совершенствовании. Пример отеческой заботы о подчинен­ных, неотделимой от разумной требова­тельности к ним, показывает офицер Лепи­ков. Он тесно связан с коллективом, часто беседует с воинами об их жизни, учебе и службе. И подчиненные охотно идут к Высокая командирская требовательность необходимое условие укрепления дисциплины ние службы и стремление сделать свое подразделение передовым. Офицеры и сер­жанты должны непрерывно и настойчиво совершенствовать свои военные и полити­ческие знания, командирские навыки и ме­тодическую культуру. Авторитет командира во многом зависит от его умения правильно построить свои взаимоотношения с подчиненными. Под­линным уважением пользуется такой командир, который избегает крайностей: с одной стороны, не фамильярничает с сол­датами, не панибратствует, не потакает отсталым привычкам и стремлениям от­дельных воинов; с другой стороны, не до­пускает грубости, произвола в обращении с ними. Настоящий командир не упрашивает подчиненных, а требует от них пункту­ального выполнения законов армейской жизни. Он знает, что «уговаривания и увещевания к выполнению приказания, К сожалению, с проверкой исполнения не везде обстоит благополучно. Иной командир, об’ясняясь со старшими началь­никами или инспектирующими по поводу того, почему не сделано то-то или то, оправдывается: «Я приказал, но...». В этом «но» и заключается признание своей беспомощности. как говорил М. В. Фрунзе, — сами по себе есть грубейшие нарушения дисциплины». Уговаривания, увещевания стирают раз­личие между начальниками и подчинен­ными, создают обстановку, способствую­щую возникно пререканий, а то и обсуждению приказов командиров. Следует помнить, что подлинная требо­вательность немыслима без вошедшей в систему, строго организованной проверки исполнения. Контроль является могучим средством борьбы против самоуспокоенно­сти и зазнайства, расхлябанности и недис­циплинированности. В связи с этим полезно вспомнить слова великого Ленина, бичевавшего тех работ­ников, которые «сплошь да рядом дают ве­Наши уставы обязывают начальника подавать подчиненным пример безупреч­ного выполнения воинского долга. Коман­дир лишь тогда сумеет по-настоящему спросить с подчиненных, когда сам пока­зывает образец дисциплинированности и служебного рвения. Если же он не служит примером для подражания, то неизбежно подрывает основы своей требовательности, дискредитирует ее. «Воспитательная ра­бота, указывал М. И. Калинин, — одна из самых трудных работ, потому что она связана также с вашим личным поведе­нием... Если ты призываешь к дисципли­не, а сам ее постоянно нарушаешь, то та­кой призыв будет мало действенен». Личная примерность командира благо­творно влияет на его подчиненных. В этом лишний раз убеждает, в частности, повсе­дневная деятельность капитана Беляева— командира батареи, завоевавшей недавно первенство в зенитно-артиллерийских сос­тязаниях нашего округа. Он показывает образец организованности и исполнитель­ности, настойчивости и усердия. На уче­ниях и тренировках офицер всегда дейст­вует в духе требований современного боя, творчески оценивает сложившуюся обста­новку, проявляет решительность и ини­циативу, в корне пресекает послабления и упрощения. Это воодушевляет и мобили­зует личный состав на успешное решение учебных задач. Глядя на начальника, зе­нитчики подразделения тоже вкладывают в занятия и службу всю свою энергию и способности. Если к этому добавить, что тов. Белев до тонкостей знает военное дело, особенно зенитно-артиллерийское, твердо владеет методикой обучения и вос­питания подчиненных, то станет ясно, по­чему батарея выдвинулась в число пере­довых. Опыт капитана Беляева — хорошее подтверждение той истины, что важными предпосылками завоевания командиром ав­торитета у подчиненных являются его вы­сокое воинское мастерство, отличное зна­Быть требовательными первейшая обязанность офицеров и сержантов. Уста­навливая и поддерживая твердый воин­ский порядок, они должны быстро и реши­тельно устранять нарушения в службе, пресекать всякие действия, идущие враз­рез с положениями уставов, проявляя при этом принципиальность, непримиримость к малейшим нарушениям дисциплины. Требовательными должны быть все на­чальники. К сожалению, у нас еще встре­чаются иногда командиры, которые по­чему-то считают, что, поскольку сейчас нет войны, значит и нет надобности в же­сткой требовательности. Это неправильно. Опыт всех войн показывает: если в годы мирной учебы давать поблажки нарушите­лям дисциплины, то в боевой обстановке за недисциплинированность, неорганизо­ванность, отсутствие должного воинского порядка придется расплачиваться кровью. Нельзя не отметить, что начальники, реагирующие только на те нарушения дис­циплины, которые они считают серьезны­ми и, наоборот, смотрящие сквозь пальцы на так называемые «мелкие» проступки, совершают большую ошибку. Является ли, например, «мелочью» неотдание чести? Нет, это не «мелочь». Отдание чести есть прежде всего проявление уважения к во­инскому званию. Оно развивает у военно­служащего внимание и дух повиновения, без чего немыслима дисциплина. В дисциплине нет «мелочей», ибо вся­кое ее нарушение есть червоточина, вредящая здоровому организму части, под­разделения. Поэтому командир не должен прощать ни малейшего нарушения воин­ских правил. Офицерам и сержантам необходима не эпизодическая, а повседневная требова­тельность. Она позволяет не только при­нимать меры к виновным, но и предотвращать нарушения дисциплины. Грубо ошибается тот командир, который проявляет строгость лишь время от вре­мени, «рывками», «по настроению».