Вся семья была в сборе. 

— Ну, кузнецы,— заговорил Василий Васильевич,— есть небольшое дело. 

Он называл домашних кузнецами, хотя это было не совсем верно. Правда, отец Василия Васильевича работал на заводе кузнецом, правда и то, что сам Василий Васильевич работает в том же цехе. С остальными же членами семьи, детьми, дело обстояло теперь так: Валентина — приемщица в кузнечном цехе; Лидия—комплектовщица там же; Александр — мастер в термическом; Юрий — приемщик в паровозомеханическом; Люба работает на макаронной фабрике; Антонина в горисполкоме. Зять Анатолий механик; сноха Нина приемщица в цехе, где работает и ее муж Александр. 

— Так вот, есть дело. Говорил со мной человек из газеты. А разговор был такой: вот, дескать, страна подводит итоги года, что сделано, ну, и одновременно, что сделать нужно. А если взять, говорит, одну семью да посмотреть, что нового в ней произошло за год. Хорошо, говорю ему, возьмите семью и посмотрите. «Так ведь вашу хотим взять»,это он мне говорит. «Почему же мою? Разве людей мало?» «Потому что считается ваша семья средней рабочей семьей». «Это у кого же считается?» «У всех,говорит, считается. Вы не рекордсмен какой-нибудь, а простой рессорщик, человек средней квалификации». 

— Ну и что же? — спросил Юрий. 

— А то, что завтра я журналисту рассказать должен, что нового у нас за год было, какие события. 

Знаешь что, отец, вспылил сын Александр,—ты с ним сам распутывайся. Никаких таких событий, по-моему, у нас не было. 

Как это событий не было?—удивилась старшая сестра.— А сорокалетний юбилей работы отца справили. Это разве не событие? Сорок лет человек на одном заводе, в одном цехе, за одним станком проработал. 

— Не за одним станком, конечно,—поправил Василий Васильевич.—Станок мой после эвакуации из Кирова в Харьков попал, там и сейчас действует. А я на другом работаю. 

— А печку особую отцу в цехе поставили,— вспомнила Лидия.— Работу его облегчили. 

— Правильно,— вставил Василий Васильевич,—поставили мне печку. 

— А толстые листы прошивать научился? 

Ну, это не событие. 

- Не прибедняйся, отец. Механики сколько бились, а ты освоил и других научил. 

— Так ведь семейное нужно вспоминать, а вы все завод да завод. 

— Как же иначе, если вся семья на заводе работает. 

— Анатолий осенью утку на озере убил,-шутя сказала Люба.— Пусть товарищ запишет. 

Анатолий вспыхнул, но ничего не сказал. 

И начались воспоминания: событий в году было действительно немало. 

...В погожий летний день остановился перед домом Бнатовых новенький, сверкающий «Москвич». Вся семья высыпала встре

6 

чать его. Вышли из «Москвича» незнакомый шофер и мать Дарья Николаевна. 

— Ну вот,— сказал шофер,— счастливо вам кататься, а я, значит, обратно на попутных,- и он ушел, оставив растерявшихся Бнатовых перед машиной. Но они были заводскими людьми. Паровозы строят, а в «Москвиче» как-нибудь разберутся. И взялся за это Юрий. 

Ну как, скоро кататься? спрашивали у него. 

— Грибы поспеют в лесу, как раз и я научусь. 

И верно, к грибам он вполне освоил вождение машины. 

Поначалу завязался шумный спор: во-первых, куда ехать, а во-вторых, кому. Первый вопрос решился просто: ехать нужно в деревню Шманаево, откуда родом Дарья Николаевна, там и грибной лес рядом. А вот кому?.. Хотелось всем, и в этом была главная трудность. Дарья Николаевна и Василий Васильевич прошли вне конкурса. Юрий как шофер. 

- Поедет Любовь, первый мой заместитель по хозяйству, решила Дарья Николаевна, и младшая дочь, Люба, села в машину. Потеснившись, усадили еще и Валю. Оставшиеся проводили глазами счастливчиков. Но через какой-нибудь час «Москвич» снова появился перед домом. 

Вторая очередь, прошу! Юрий распахнул все дверцы. 

Вспоминая, чуть было не забыли о главных семейных событиях. В один из майских дней Тоня с утра все старалась уловить момент, когда мать, Дарья Николаевна, останется одна. Это не так просто в большой семье. 

- Ну, что у тебя? Вижу, что с утра маешься,— обратилась наконец Дарья Николаевна к Тоне. Случилось что-нибудь? 

— Ничего не случилось,— по

бледнев и отвернувшись к окну, сказала Тоня. Замуж выхожу вот и весь случай. 

За Анатолия? 

— Конечно, за него.— И Тоня начала кусать губы, а потом, странно всхлипнув, бросилась к матери, уткнулась ей в плечо. 

- Ну, а плакать чего же? Все выходят. И я, было время, за отца твоего вышла. 

В июне сыграли свадьбу. 

Не прошло и двух месяцев, как сын Александр при всей семье за обедом спросил: 

— Мама, как у нас с бюджетом? 

- Или покупать что собрался? 

Жениться хочу. 

Да разве в деньгах дело, если жениться хочешь? Невеста кто? 

Приемщица из нашего цеха, Нина. 

— Хотя бы познакомил,— сказал Василий Васильевич.— Посмотрели бы, какова собой... 

— Это не обязательно,—вступилась мать. 

— Порядок нужен. 

Свадьбу справили не хуже первой. Раскололась семья на три подразделения. Но это только формально раскололась, а на деле словно бы стала еще дружнее. 

Вскоре после свадьбы Александр пришел домой с огромным ящиком: 

— Вот купил. «Балтика». Одна из лучших марок. 

- Тебе что, одного мало? Вон стоит в углу, там тебе и телевизор и приемник. 

— Так ведь себе я, мама, купил. Нам с Ниной то есть. Отдельно жить будем. 

Вот ведь грех, не привыкну никак, что ты теперь сам большой. Ну, показывай свою «Балтику». 

А однажды кто-то постучался. Люба открыла дверь. 

Здравствуйте, сказал, при

Александр Бнатов (сидит) и Юрий отдают матери свою получку. 

шедший молодой парень.-Телефон где ставить? 

Какой телефон? 

Заявление гражданка Бнатова подавала. 

А вы не путаете? 

— Мы никогда не путаем,— обиженно заявил парень и принялся тянуть проводку. 

Когда Дарья Николаевна пришла домой, телефон был установлен, а техник успел уйти. 

— Ты, что ли, мама, заявление подавала? спросила Люба у матери. 

- Я. У Александра в цехе телефон, у Юрия — тоже, у отца, у Валентины, у Лидии, у Тони два, служебный и домашний, а я без телефона живи? Кто на работе задержится — беспокоюсь. Опять же, когда кто обедать придет. Нет, телефон нужен. 

— Да я и не спорю, мама. 

Телефонный аппарат занял свое место на комоде. Он так хорошо пришелся к «пейзажу» комода, будто стоял там с самого основания дома. 

— Ладно, — удовлетворенно произнес Василий Васильевич,а говорили, событий мало. Еще забыли, что Юрий на третий курс института перешел. Оно хоть и заочное, а все высшее учебное заведение. Александра на третий курс вечернего техникума перевели. А садовый участок Тоне дали. Значит, заложен в этом году сад, в котором яблоки, сливы и прочие фрукты вырастут. 

По яблоки на юг бы,-не упустил случая вставить Юрий, который вот уже полгода агитирует семью отправиться в путешествие. 

Да ведь как поедешь, бензину сколько нужно. 

Я все учел,- заторопился Юрий.- Двести литров туда, двести обратно, самое большое четыреста рублей пойдет. А если поездом, один билет в оба конца больше стоит. 

— В том все и дело. Это не по грибы, два рейса не сделаешь. Уж больно мала машинка-то. Хоть бы с «Победу» была. 

Зачем же «Москвичу» с «Победу» быть? Проще иметь саму «Победу». 

Дороговато, сынок. 

— «Москвича» продадим, «Победу» купим, много ли добавить-то? 

- Любовь, давай бумагу,скомандовала Дарья Николаевна, и вся семья склонилась над расчетами, как это бывало каждый раз при серьезных покупках. A Юрий считал в сторонке свое: 

До Харькова пятьдесят литров за глаза хватит, там на РостовДон, а от Ростова до Сочи... Кто знает, сколько от Ростова до Сочи?.. 

По тому, как деловито и серьезно принялась семья за обсуждение поездки, было видно, что, пожалуй, она состоится и что быть «Москвичу» обмененным на «Победу». Что ж, кривая движется правильно: в 1953 году-телевизор, в 1954 году-«Москвич», в 1955 году «Победа»; в минувшем году поездка по грибы, а в новом в Сочи; в минувшем году-свадьбы, в будущем ждите, Василий Васильевич с Дарьей Николаевной, внучат. 1954 год был полнокровным и счастливым для семьи Бнатовых, простой рабочей семьи города Коломны. Новый, 1955 год будет еще лучше и еще счастливее. Таков закон нашей советской жизни.