4
Вѣдомости года оенная молодость
Борис ДУБРОВИН
Заданная высота
Что пулемет вертеть без толку, Хоть пулемет и уцелел! Уже, свороченный осколком, Ослеп оптический прицел.
Свистят снаряды, а не ветры. Дорога наша не проста. Но тыща метров, Тыща метров — Нам заданная высота.
Нырнуть бы вниз, рвануться б выше, Чтоб уберечься от огня. Но командир меня не слышит И не послушает меня.
Чернеет над речным извивом Моста нетронутый пролет. В паучьей свастике разрывов Мы пробиваемся вперед.
Разрывы вспыхивают щедро То у крыла, то у хвоста. Но тыща метров, Тыща метров — Нам заданная высота.
В пяти местах пробиты крылья, Но мы над взорванным мостом, И, словно нас заговорили, Мы невредимые идем.
Зенитки бьют, изнемогая, Но цель берут уже не ту. И высоту не мы меняем, Они меняют высоту...
Далек воздушный бой над Шпрее, Но твердо понял я тогда: Нет в жизни ничего вернее, Чем заданная высота.
Степная ночь
Кажется, степная ночь не кончится,
На посту
В тулупе я продрог.
От мороза Иль от одиночества Пробежал по телу холодок!
хрустящего,
Валенками медленно Вкрадчиво скользящего по льду,
«Кто идет!»встречаю разводящего, В караулку дальнюю иду.
Приложив к щекам ладони черствые, Спят одни, согревшись
от тепла.
А другие отдыхают, бодрствуя, Уступают место у стола.
Я, улыбкам братским отвечающий,
Обогрелся сразу же душой:
Оттого ль, что я Среди товарищей
Или от печурки небольшой?
Пехотинцы
Когда гора сутулилась устало Под проливною тяжестью дождя,
Казалось,
Мы поддерживали скалы, Гуськом по горным тропам проходя.
Так сумрачно в нависнувшем
ущелье, Где солнца луч пробился и зачах... И мы несем не мокрые шинели, А каменные глыбы на плечах.
Дубок
Перепрыгнув через бруствер, Он рванулся прямиком, И дубок бы только хрустнул Под солдатским сапогом.
Был дубок такого роста, Так невзрачен на лугу, Что его гвардеец просто Перепрыгнул на бегу.
Облегла трава густая Покачнувшийся дубок, И уже вдали растаял Топот кованых сапог.
А когда промчались годы, Дуб высокий, Полный сил Сам листвою В непогоду Новобранца заслонил.
Мальчишки
Забросил отличного змея, Забыл дорогих сизарей — Хотел подрасти поскорее, Погоны надеть поскорей.
С друзьями бежал за ворота Взглянуть, как шеренги стройны, Как брали равнение роты На песню гражданской войны.
Вплотную мы шли за бойцами,
Как будто мы тоже
В строю,
Как будто бы пели
Мы сами
Пехотную песню свою...
И вот в сапоги мы обуты, И знамя над строем горит. Запел батальон, И как будто Не песня у нас, А магнит. Идем, Детворой обрастая, Походка мальчишек строга: Ступает ножонка босая В отчетливый след сапога.
Мечта
«Кто идет!»
кричать не к месту!
B нарушителя стрелять!...
Предо мной Мечта-невеста Появляется опять.
— Нет сейчас такого права Допускать сюда мечту. Нарушение устава Посторонний на посту!
В гарнизоне промелькнула, Словно ветер кочевой. Но начальник караула
Не заметил Ничего.
Даже сокол настоящий,
Тот,
Который зорче нас,
Сам товарищ разводящий
Проворонил в этот раз.
Я прошу ее:
- Не надо,
Не мечтайся,
Отойди...
Я прошу ее:
За складом,
В караулке погоди.
Мною служба, как известно,
Только-только начата
И к тому же, как невеста,
Ты пока еще мечта.
Не грусти, слезу роняя
И косынку теребя,
Я тебя же охраняю
Так далеко от тебя!
Пост пока не сдам я смене,
Ты не тронь меня:
Не твой.
Знаешь,
Неприкосновенен
По уставу часовой.
А она не понимает,
Предо мной упрямо встав,
А она
И не вникает
В жесткий воинский устав.
Никого!..
И шорох ловишь
Час за часом напролет...
А мечту не остановишь,
Ей не крикнешь:
«Кто идет!»
Полустанок
Наконец полустанок дощатый
Заскрипел под ногами солдат. Небольшого буфета прохлада,
Озорной подавальщицы
Взгляд.
Белоснежной салфеткой
смахнула
Предыдущей трапезы следы И присела На краешек стула, Мне придвинув бутылку воды.
А в стакан мой вода из бутылки
Льется цоканьем дальних копыт.
Долго муха,
Как тонкая пилка,
За льняной занавеской звенит.
Захотелось о стол опереться, Помечтать о покое сейчас, Захотелось поглубже
вглядеться В синеву улыбнувшихся глаз.
Показалось,
Что нам не расстаться,
Что во взгляде скользнула мольба,
Что глаза меня просят
остаться, Говорят мне, что это судьба.
Но откликнулся в сердце солдата Паровозный призывный гудок. Заскрипел полустанок дощатый Под железною дробью сапог.
И гречихой повеяло спелой,
Замелькали
Озера,
Хлеба,
И дорога,
Что в окнах летела,
Говорила,
Что это судьба!