Митинг жителей Пхеньяна, выступающих с горячей поддержкой Обращения Верховного народного собрания КНДР. 

К. НЕПОМНЯЩИЙ 

В окрестностях города Вонсана, на берегу Японского моря, есть пляж; местные жители называют его «десять ли белой земли». Недавно на этом пляже приземлился американский «Мустанг». Молодой летчик — кореец, лейтенант лисынмановской авиации — освободился от ремней и спрыгнул на землю, но тут же потерял сознание. Очнувшись через несколько минут, он увидел, что к самолету бегут люди. 

Зарисовки В. ВЫСОЦКОГО. 

Специальные корреспонденты «Огонька» 

Летчик поглядел на собравшуюся толпу и сказал: 

Здесь, кажется, весь Вонсан. 

Он не знал, что в Вонсане теперь восемьдесят тысяч жителей, а около самолета собралось едва 

Старший лейтенант Хан Сан Ок. 

человек двести. Вонсанцы отвели лейтенанта в Народный комитет. 

Перед отъездом в Пхеньян летчик попросил разрешения осмотреть город. Ошеломленный, он ходил по улицам Вонсана. Кто же не знает, что Вонсан не только жестоко бомбили американские самолеты, но и расстреливали с моря военные корабли! Он сам слышал рассказы американских летчиков о том, что от Вонсана ничего не осталось. А теперь он считал новые дома не восстановленные, а только новые и не мог пересчитать. Лейтенант увидел тысячи новых домов. Ему это казалось невероятным. 

О многом рассказала летчику и дорога в Пхеньян. Трубы недавно мертвых заводов и фабрик дымились. Правда, железнодорожные станции оставались еще разрушенными, в станционных зданиях гулял ветер, но на путях стояли эшелоны с лесом, углем, рудой, машинами. Нетрудно было убедиться, что машины, автомобили, станки, подъемные краны прибыли из СССР, Китая, Германской Демократической Республики, Польши. В вагоне среди спутников летчика было много демобилизованных солдат и офицеров, инженеров из Пекина или Праги, техников, строительных рабочих. Люди здесь смеялись, шутили. Да, на Севере, испытавшем столько горя, люди смеялись и пели песни. Это походило на сказку. 

С молодым летчиком, имя его Хан Сан Ок,-ныне он старший лейтенант Народной армии мы встретились вскоре после его приезда в Пхеньян. Во время беседы Хан Сан Ок вспомнил о своем недавнем начальнике преподавателе авиационной школы близ 

Тэгу, в Южной Корее, Ким Пен Моке: 

Он говорил, что из меня выйдет настоящий летчик, но я не могу сказать ничего хорошего о своем начальнике. 

— Почему? 

— Мы были врагами. 

Не это ли послужило причиной вашего перелета в Вонсан? 

Отчасти. 

А что же главное? 

Хан Сан Ок был на войне и видел, как много горя принесла она корейскому народу. Вот главное. 

Летчик подходит к окну и молча смотрит на залитую солнцем улицу Пхеньяна. 

Когда я сдал экзамены, Ким Пен Мок хлопнул меня по плечу и сказал: «После того, как ребята генерала Кларка сбросят на Севере атомную бомбу, мы полетим с тобой, Хан, добивать все живое». 

Именно тогда лейтенант Хан решил перелететь на Север, где он родился и вырос. Разумеется, он думал об этом и раньше, но только теперь, когда в его распоряжении оказался «Мустанг», он мог выполнить свое намерение. И он взял курс на Север. 

То, что произошло с лейтенантом Ханом, никого не удивило в Пхеньяне. В последнее время немало людей перебирается с Юга на Север. Их влечет непреодолимое желание служить своему народу, найти место в борьбе за мирное объединение страны. 

«Корейцы, за один стол!» 

Раскол Кореи на две части принес неисчислимые страдания миллионам корейцев. На Севере не хватает рабочих, а на Юге мил

лион триста тысяч безработных. На Севере — богатейшие ресурсы угля, удобрений, железа и леса, а Юг, разоряясь, ввозит все это из Соединенных Штатов или Японии. 

«Неужели можно дальше терпеть такое положение, когда население Северной и Южной Кореи живет изолированно друг от друга? Как можно примириться с тем, что родные и близкие, живя рядом, не могут переписываться, не говоря уже о том, чтобы встретиться?» 

Эти простые и проникновенные слова Обращения Верховного народного собрания КНДР всколыхнули весь корейский народ. Вот уже несколько месяцев этот призыв шествует по стране, от Синыйчжу до Пусана, из одного корейского дома в другой, повсюду вызывая споры и надежды. 

«Мы приветствуем любую форму переговоров,—пишут в своем Обращении депутаты Верховного народного собрания.— Можно встретиться в Пхеньяне, Сеуле, Кэсоне или Паньмыньчжоне; важно одно: чтобы корейцы Севера и Юга поскорее сели за один стол». 

В деревне под Саривоном корейская крестьянка, окруженная детьми, сказала мне: 

— Мы читали это хорошее письмо и очень радовались. До каких пор можно терпеть? Раскол как камень на сердце... 

Она еще что-то хотела добавить, но на пороге дома появился с длинным чубуком в зубах ее муж-Тен У Мо. Он, очевидно, слышал, о чем мы говорили, и, пока старший сын набивал ему табаком трубку, сказал: 

Вот кто мешает мирному объединению страны. Снимок сделан B южнокорейском городе Тэгу.