И вот в разгар Великой Отечественной войны из недр девона выплеснулась лавина «черного золота». Запомните дату: 26 сентября 1944 года. В этот день в Туймазах, в Башкирии, из сотой скважины вырвался первый фонтан «горного масла». 

Ровно через два года наступил день рождения девонской нефти в Татарии. 18 сентября 1946 года с глубины тысячи семисот метров в Бавлах тоже ударил фонтан. Юный бурильщик Мутагар Нургалиев «поднял» первые тонны нефти на поверхность. О мощности нефтерождения судите сами: вот уж девятый год скважина неутомимо выдает нефть на-гор ! Спуститесь с холма, где стоит вышка Газима Гайфуллина, пройдите асфальтовым шоссе в сторону Бавлов, и вы вскоре увидите полувышку, трап и домик операторов. Это и есть историческая скважина номер один. 

...Мы с Гайфуллиным разглядываем долото. Какое же это долото? Лежащее перед нами приспособление совсем не похоже на плотничий инструмент. Название осталось от времен, когда скважины долбили и бурили снарядом в форме долота. 

Нынешнее бурильное долото чем-то напоминает огромный полураспустившийся бутон с тремя обрамляющими цветок листами. Три зубчатые «шарошки», вращаясь вместе с корпусом долота и одновременно каждая вокруг собственной оси, дробят породу. Разве так работает долото? 

Знаете, о чем мечтает каждый бурильщик? спрашивает Газим Зиннатович и тут же отве

чает: Чтобы долото поднимать и менять... ну, скажем... после ста метров проходки... 

Сказал и лукаво взглянул, будто спрашивал: «Кумекаешь?». Грешным делом, я подумал: «Загнул мастер... Подумать только сто метров!» Мне было известно, что тридцать метров проходки на долото считается в Татарии, да и во всем «Втором Баку», рекордом, а средняя проходка не достигла еще двадцати метров. 

Рассчитать, что означало бы продление рабочей жизни доло

та до ста метров бурения, не составляло большой сложности. Тем более, рядом со мной такой помощник. Мастер говорил: 

Как у нас идет дело? Допустим, за час мы пробуриваем пятнадцать метров. Приличная скорость. Поработали час с четвертью, полтора поднимай инструмент. И так после каждого долбления — подъем, смена долота, спуск. Проходим верхние горизонты еще ничего. А когда уйдешь вглубь на полторы тысячи метров? Буришь час, а подни

Фигуры идущих на вахту рабочих исчезали в снежной мгле. 

маешь и опускаешь сколько? Триста двадцать первую бурили... На чистое бурение потратили сто двадцать шесть, а на подъем, наращивание инструмента и спуск— двести сорок три часа. 

Мастер поднялся и предложил: 

Горячая струя пара снимает наледь. Слева-буровой мастер Газим Гайфуллин.