как знатока земельных площадей, хвалит за отличные семеноводческие участки, за большой практический опыт... Может быть, благодаря книжке, вышедшей во-время, Дулин и не попал под горячую руку, когда в районе шла довольно решительная, почти повальная замена старых председателей агрономами. 

Ляшенко умеет разбираться в людях, что и говорить, умеет он из неприметного и даже плохого работника сделать хорошего. В книжке указывается, что Голубинская МТС имеет рабочих вдвое меньше, чем ей полагается по штатам, и отлично обходится потому, что у каждого механизатора две три профессии. Додумался до этого Ляшенко давно, года четыре тому назад. Будто чутьем чует, когда что надо делать,- до того хитрый мужик! 

Ты мне вот что скажи, Федор Никитич, мрачноватым тоном спросил Дулин.—Как у тебя идет дело с перевоспитанием этого... хлыща? 

— Ты про Дергуна? 

Ляшенко помолчал. Впотьмах не было видно его лица, но можно было угадать, что по нему блуждают самые лукавые улыбки. 

Что ж Дергун... Ты сам видел, дело у него идет... А по части производства думаю недельки через две повысить разряд. Надо же поддержать человека, у него в жизни складывается такая, я бы сказал, серьезная ситуация. Готовь, Карпыч, рушники... Значит, в райком не идешь, тогда бувай здоров, пойду один отдуваться за свои и твои грехи. 

После ужина Семен Карпович спросил жену: — Ты этого... Дергуна знаешь? 

Анастасия Тихоновна перебирала только что выглаженное белье, думая о чем-то своем. 

— Дергун... Моргун,—рассеянно сказала она, позевывая.Каких только прозвищ на свете не бывает! Должно, не здешний. 

Дулин допытывался, не примечала ли Настя, с кем именно за последнее время встречается Тамара. 

Вопрос этот Анастасию Тихоновну не очень интересовал. Мало ли с кем встречается Тамара? К ней за книжками чуть ли не вся станица ходит. А кто у нее в постоянных кавалерах, шут ее знает. Случалось Анастасии Тихоновне видеть Тамару раза два с каким-то хлопчиком, сидят у двора на скамеечке плечом к плечу. Анастасия Тихоновна мешать не стала, прошла через калиточку, посидела в хате с матерью-старушкой, да и до дому. Вышла, а Тамара все с тем же хлопчиком сидит. Ничего хлопчик, хороший, черномазенький, чернобровенький... 

Все было ясно. Дулин возмутился. 

Эх вы, бабы! «Чернобровенький, хорошенький»! Так это же в аккурат и есть Васька Дергун, форменный проходимец и голоштанник! 

Дулин коротко и ожесточенно рассказал все, что ему было известно о Дергуне, как он увез Машу Клюкину, а потом бросил ее где-то за тысячи километров отсюда, как он взял в колхозе аванс и не возвратил... При этом Семен Карпович едва не обмолвился, как Васька обозвал его толстопузым дураком и политическим невеждой. 

— Машу Клюкину, говоришь, увез? — усмехнулась жена.— Врут. Маша туда ехала по письму. Там один бывший лейтенант, ее дружок, механиком работает. К нему она и поехала. Сразу же зарегистрировались; и так-то у них все ладно, дитенка ждут... А этот Моргун, говоришь, в МТС работает? И непьющий? 

Семен Карпович не знает, пьющий Дергун или непьющий. А что работает в МТС,какой из него толк? Себя хоть бы прокормил. Ни кола, ни двора... 

Ну, и чего ты расстраиваешься? Анастасия Тихоновна со спокойной усмешкой посматривала на мужа.Ни кола, ни двора... Подумаешь, какое горе. Был бы парень хороший. Помнишь, как ты ко мне сватался? Какой там у тебя кол да двор был? А во дворе не то что коровы курицы паршивой не было. Уж самый что ни на есть голоштанник. 

Семен Карпович поразился. Его сравнивают с каким-то Дергуном, ставят на одну доску. 

Зачем же ты тогда пошла за меня? 

Вот ведь дурной какой. А за тем и пошла, что парень ты был хороший. Полюбила да и все тут. И никакого мне кола-двора не надо, и нет на свете никого краше, как мой 

4 

Сема... Помнишь, тогда ночью у мельницы я тебе говорила... 

Да, говорила. И не только у мельницы... Как все это было удивительно!... 

Семен Карпович притих, смущаясь пылких интонаций в настиных воспоминаниях. Взялся за книгу, но читались не те странички, что были перед глазами, он перелистывал в памяти давние яркие дни... Да какие же они давние? Будто вчера все было! 

Когда пришли с гулянья Лида и Тамара, Семен Карпович вполне миролюбиво спросил: 

— Ну как там, девчата, идут дела на других планетах? 

Лида смутилась. 

У нас репетиция была, в самодеятельности, мы и опоздали на лекцию. 

Тамара попросила у старшей сестры кружку молока. 

— Голодная, как сто волков, а мама теперь уже спит. Я тут поужинаю, а как приду прямо в постель... А насчет жизни на других планетах предполагают ученые, что на Марсе в низких местах есть растительность, значит, есть жизнь. 

— Это ты на лекции слышала?— с тихим лукавством спросил Семен Карпович. 

Я и без лекций знаю, у меня целый шкаф научно-популярной литературы... Ты меня, дядя Семен, чего вызывал? Тамара с детства называла его дядей Семеном. 

Семен Карпович замялся. Ему нужно... ему нужны кое-какие книжки по почвоведению... насчет структурных и бесструктурных почв. 

Сказал бы Лиде, она бы и принесла. 

— Это верно, Лида может принести... Нынче без книжек не проживешь. Учатся люди. Ляшенко вон опять какие-то агрокурсы затевает, повышенного типа, хочет всех механизаторов обучать, даже записал одного проходящего цыгана по фамилии Дергун. К труду желает приучить. 

По губам Тамары пробежала еле заметная улыбка. 

Василь Дергун не цыган... 

— Того и гляди, с этим табором уйдет. Только и знает бродяжничает. 

Тамара рассмеялась. 

До чего ж ты заботливый, дядя Семен! А что мне тот Василь? Мне с ним детей не крестить. 

Да ведь оно как сказать. Нынче мало кто крестит, нет такой моды, а они, озорники, и некрещеные растут, что твои подсолнухи. 

Тамара пристально и жестко посмотрела в глаза Семена Карповича, и он понял, что сказал лишнее, лучше бы помолчать. 

Еще какие будут поручения? резко спросила Тамара. Все? Спокойной ночи... 

Укладываясь спать, Анастасия Тихоновна спросила мужа тихонько: 

— Скушал?... 

В конце декабря Дулина вызвали в областное управление сельского хозяйства с докладом о ходе зимовки скота и о состоянии кормовых запасов. Вызвали, конечно, не для того, чтобы выдать похвальную грамоту или записать на доску почета, а по каким-то менее ве

селым причинам. Да. А Ляшенко не вызвали. Ляшенко опять похвалили в областной газете. Голубинская МТС и в этом году вышла чуть ли не на второе место в области по ремонту тракторов. Похвалили и за успешное строительство новых корпусов на усадьбе и за хорошее обслуживание колхозов по перевозке кормов. И все-то хвалят и хвалят этого Ляшенко. 

Однако и у него что-то не ладится. Ляшенко пригласил к себе Дулина, выпроводил всех других посетителей и запер дверь кабинета, видимо, собираясь вести крупный разговор. Начал он вяло, упрекнул Дулина за беззаботное отношение животноводов к трудовой дисциплине. Колхозники спят, кони и быки изнывают от безделья, трактористы же подвозят корма, нагружают и разгружают, неплохо зарабатывают. А почему колхозники не зарабатывают? Зима, что ли, суровая? Сугробы, что ли, непролазные? Так нет же сугробов, зима стоит бедняцкая... 

Тема разговора, по всей видимости, не очень волновала Ляшенко, и он вдруг резко переменил и тему и самый тон рассуждений. 

Васька Дергун бежит, упавшим голосом сказал Ляшенко. 

Ага, вот оно что! Дулин расхохотался глубоко, заливисто, даже вынул платок и приложил к повлажневшим глазам. 

— Вот уж новость так новость! Дергун бежит! А ты как думал? Перевоспитать думал? А я тебе что говорил? 

— Бежит, сукин сын. Говорит, в Донбасс. По новому призыву. Маршрут же наметил через Сталинград на Краснодар. Квартирной хозяйке сказал по секрету, что в Краснодаре ему предлагают высокий пост, что-то вроде директора маслозавода. 

Все ясно. Как это говорится, ситуация ясная. 

Дулин смеялся, кашлял, тер платком глаза, сморкался и вновь принимался хохотать. 

Ну, годи! Я тебя не для смеху вызвал,строго сказал Ляшенко.—Смеяться нам с тобой некогда. Дело надо делать. Ты мне вот что скажи, Семен Карпыч: известно ли тебе, что сестра твоей жинки, то есть твоя родная свояченица Тамара Титаренко, беременна? 

Дулин притих, поблек, помрачнел. Вон оно какое дело! С горькой хрипотцой в голосе он произнес как бы про себя: 

Так и знал... 

- Ага, знал! Это хорошо. Изложи конкретную обстановку. На каком месяце беременности находится Тамара Титаренко? Момент чрезвычайно существенный. Рассказывай! 

— Иди ты к черту!.. С Дергуна спрашивай. Пусть сами как хотят, так и расхлебывают. 

Вконец расстроенный Дулин направился к двери. Ляшенко задержал его. 

— Там заперто. Извини, пожалуйста, Семен Карпыч, я считал тебя умным человеком,— с кем не бывает ошибок. Садись! 

Тут и начался крупный, довольно нелепый, на взгляд Дулина, разговор на тему, как мож

но наладить счастье Тамары Титаренко и задержать Ваську Дергуна. О чем заботится Ляшенко? Больно его волнует тамарино счастье! Или ему нужен Дергун? И для чего нужен? Не для того ли, чтобы подкрепить статистику устойчивости ляшенковских кадров? Ну и подкрепляй, действуй, занимайся очковтирательством. При чем здесь председатель крупнейшего колхоза? Ему некогда канителиться со всей этой бытовой чертовщиной, ему в область надо ехать, и там ему могут записать кое-что поважнее, чем васькины шашни. 

Так раздумывал Дулин. 

— Молчишь? — возмущался Ляшенко.— Знаешь, ты на кого похож, товарищ Дулин? Не знаешь? Так я тебе скажу: на бога, на Саваофа. Да. Важности в тебе на все небеса, даже с лихвой — на все планеты, где имеется жизнь и где ее не имеется. А по-человечески глянуть так ты сущий деревянный идол, бревно бездушное. Тьфу! Поихалы до твоей жинки, я ее зараз спрошу, и как это она вышла замуж за такого... Я бы на ее месте плюнул бы, тай годи. Ну, поихалы! 

Завезешь меня в правление, а там катай по любому маршруту, если тебе делать нечего. 

Поздно вечером Анастасия Тихоновна рассказывала мужу: 

— Приезжаем мы с Ляшенко до Тамары, а она в чемодан добришко пихает, еду, говорит, в Донбасс, новую профессию хочу освоить. А сама плачет-разливается... Тоже мне осваивальщица. Спрашиваю: как дело с Васькой? Говори прямо, освоил он тебя, али не освоил? Она как глянет на меня ну, зверь зверем. Значит, врут. Тут я Ляшенку выпроводила: мол, сами разберемся. Он говорит, ладно, разбирайтесь, а я у ворот подожду в машине, надо ж и к Ваське ехать. Ну, мама включилась в дело. Реванули мы тут три бабы, как полагается: жалко отпускать Тамару да и ей нас жалко. Потом я и Ляшенко едем к Ваське. Ляшенко мне объясняет: мол, не можем мы такие хорошие кадры разбазаривать. Приезжаем, а кадр этот сидит уж на сундучке. А ну, стой, говорю, добрый молодец, не торопись, выкладывай всю правду. Он туда, сюда. Нет, стой, говорю, давай все до точности!... 

Глаза Анастасии Тихоновны сияли, говорила она с искренним жаром и увлечением. Она даже как бы помолодела и похорошела. Видимо, вся эта непутевая история пришлась ей вполне по сердцу, призвала ее к действию, к исследованиям и открытиям, к борьбе за тамаркино счастье. 

Проходимец он и подлец! сказал Дулин. 

Да ты подожди, Семен, не ругайся, я все расскажу. Сирота он, Василь, парнишка неприкаянный. И до чего же он любит Тамару, ну просто аж и выговорить не может. А ехать собрался потому, что Тамара его не любит. Это он говорит. Слыхал?... Ляшенко говорит, ситуация получается. А по-простому сказать, так дурак он, этот Василь, несмысленыш. Кто 

же от добра добра ищет? Надо же разобраться!.. 

— Хватит! — оборвал Дулин.— Собери чемодан, ехать надо дня на четыре, на пять. И чтобы я больше не слышал обо всей этой чепухе... 

...Дослушивал эту чепуху Семен Карпович по возвращении из командировки. Была свадьба, даже с духовым оркестром. Ляшенко был у Дергуна заместо отца, подарил молодым радиоприемник и произнес речь о том, что гуляет он на двадцать восьмой свадьбе. Водку Ляшенко не пьет, ссылаясь на нездоровье, но поднять рюмку и держать речь для него первое удовольствие. 

Недавно перед заседанием совета МТС по подготовке к весне Ляшенко зазвал Дулина в свой кабинет и спросил: 

— Слушай, Карпыч, как ты смотришь на своего родного зятя Ваську Дергуна? 

Дулин раздраженно сплюнул. 

— Брось, Ляшенко. Хватит. В сотый раз говорю, гони ты этого прохвоста Дергуна! Изза чего ты с ним нянькаешься? Из-за единицы. На одну единицу у тебя прибавилось «постоянных, устойчивых кадров». Из-за этого ты и чертомелешь, сам себя обманываешь. 

Единица? переспросил Ляшенко и положил на счетах одну костяшку.—Вот она, единица; это Васька Дергун пришел ко мне начиматься. Я ему говорю: ты мне, Васька, не нужен, геть! 

Ляшенко сбросил костяшку. 

Чисто? Чисто. Был Васька бобыль, голоштанник, «призывник», и нету. Ну, а если он не хочет уходить? Почему не хочет? А потому, что у него новая ситуация.— Ляшенко бросил костяшку влево.Вот он, Васька, раз! Вот у него жена-красавица два! Теща добрая старушка, заместо матери — три! Домик с садиком — четыре! Корова дойная с телком пять! Родственник влиятельный, колхозный руководящий товарищ шесть. Га?... Васька Дергун проходит уже по шестибалльной системе! А ему, чертяке, и этого мало! Он требует...— Ляшенко придавил пальцем седьмую костяшку,— требует, чтобы я ему набавил еще один разряд. Га? 

— При чем тут я? 

— Как при чем? Ты же проходишь в васькиной ситуации шестым номером: влиятельный родственник. На кого ты влияешь? На кого жмешь? На меня. И стенгазета на меня жмет, пишет: «Наши передовики... слесарь и медник тов. Дергун показал образцы прекрасной работы...» Чуешь? А мне куда деваться, когда жмут? Некуда деваться. Значит, приходится добавлять Ваське разряд.-Он щелкнул седьмой костяшкой.— А ты говоришь, единица! 

Дулин сердито молчал, а Ляшенко мурлыкал про себя, негромко, но победно: 

— Чуден Федор при тихой погоде, когда вольно и плавно пишет приказ он о пятом разряде Дергуну Василю. Ни зашелохнет, ни прогремит. Но если тот Васька Дергун, Дулина зять, подведет, не оправдает разряда страшен тогда Федор!.. 

Свердловские места 

Памятник Я. М. Свердлову в городе Свердловске. 

Фото И. Шубина. 

4 июня исполняется 70 лет со дня рождения Я. М. Свердлова. Эту дату особенно широко отмечают трудящиеся города Свердловска. 

Государственный музей Я. М. Свердлова размещен в здании, где 50 лет назад находилась созданная Яковом Михайловичем подпольная партийная школа. Многочисленные документы, фотографии, скульптуры, картины рассказывают о жизни пламенного борца, который, по выражению В. И. Ленина, представлял собой «наиболее отчеканенный тип профессионального революционера». 

Посетители знакомятся с мемориальной комнатой. На двери табличка: «В этой комнате проходили занятия нелегальной партийной школы агитаторов и пропагандистов, созданной Я. М. Свердловым в 1905 году». Вся обстановка ее восстановлена по воспоминаниям уральских рабочих, бывших слушателей школы. 

Темной материей наглухо завешаны окна. На столе — керосиновая лампа. Самодельные скамейки из чурбаков и досок, несколько табуреток. Здесь тайком собирались передовые рабочие, чтобы изучать марксистско-ленинскую теорию. 

Различные экспонаты напоминают о местах, связанных c революционной деятельностью М. М. Свердлова. 21 

ноября я 1905 года на митинге в городском театре Я. М. Свердлов торжественно объявил об организации B Екатеринбурге Совета рабочих депутатов. Многолюдные массовки проводились Свердловым в окрестностях города. 

Одно время Яков Михайлович жил в полуподвале на конспиративной квартире у прачки Митюниной. Здесь происходили заседания Екатеринбургского комитета РСДРП, занятия социал-демократического кружка. В музее показаны обстановка этой квартиры и личные вещи Свердлова. 

Часть документальных материалов посвящена пребыванию Свердлова Екатеринбургской тюрьме. Под стеклом экспонируются книги Маркса и Ленина, которые Яков Михайлович изучал в камере, записи из его тюремной тетради. в ка 

Вот картина художника Б. Витомского. Свердлов, сидя полусогнувшись на тюремной койке, при свечном огарке, изучает работу В. И. Ленина «Материализм и эмпириокритицизм». У картины группа экскурсантов. В центре группы седой человек с орденом Ленина. Это старый большевик, коммунист с 1906 года Николай Михайлович Давыдов. Он был арестован жандармами и находился в Екатеринбургской тюрьме вместе со Свердловым. Присутствующие внимательно слушают его рассказ: 

Яков Михайлович говорил нам, что даже в тюрьме надо учиться. По его настоянию в камере был введен строжайший распорядок, установлены часы полнейшей тишины. Он контролировал, как учится каждый, требовал конспекты, проводил беседы и дискуссии о прочитанном. 

Большой интерес вызывают разделы, рассказывающие о Я. М. Свердлове, как боевом соратнике Ленина в период подготовки и проведения Великой Октябрьской социалистической революции, о его деятельности на посту председателя Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета. 

A. ГРИГОРЬЕВ