Для опытных посевов пойдут зерна лучших початков. В лаборатории селекции кукурузы идет отбор. На с н и м к е (слева направо): научный сотрудник селекционной станции А. К. Бакулина, лаборантка З. Е. Васильева и кандидат биологических наук М. И. Хаджинов. 

рит посевы в этом и вся перемена? Нет, и кубанцам предстоит свершить, как принято говорить, коренной поворот. Следует признаться, что не в особенно большой чести у них была кукуруза. И не потому ли, в частности, последние годы на благодатной Кубани в отдельных колхозах так худо с животноводством? 

В поисках примет коренного поворота мы прежде всего встретились с запевалами кукурузного дела, с теми, кто сполна и давно посвятил себя этой культуре. Во многих станицах называли фамилию Хаджинова. Стоило завести разговор о сортах, как в ответ раздавалось уверенное: 

— Сеем «хаджиновку»! 

Надо было узнать, что за «хаджиновка», и повидать ее создате

Кукурузе зеленую улицу! 

еменная 

ля. Но это оказалось не просто. Кандидат наук Михаил Иванович Хаджинов прибыл из Москвы с утренним поездом, а уже в девять часов он был в крайисполкоме. Час спустя его видели в тресте совхозов, потом след затерялся в конторах, а телефон все звонил и звонил требовали Хаджинова; и на столе лежала груда бумажек Хаджинова звали на лекцию, совещание, семинар, курсы, слеты... 

Он появился во втором часу дня, сбросил пальто и, на ходу протирая очки, стремительно прошел к себе в комнату. Склонился к помощницам, агрономам Васильевой и Бакулиной, отдал им короткую команду и, обернувшись к нам, заговорил без предисловий, тоном человека, знающего, что от него хотят. Небольшой, суховатый, быстрый в движениях, он говорил торопливо, запальчиво, громко, много курил, а затем поднялся: 

Ах, дьявольщина! Не умею говорить тихо... Срываю голос! Так к чему же мы подошли? К моей кукурузе? Предупреждаю категорически: она уступает двойным гибридам ВИРа — Всесоюзного института растениеводства. Уступает! Но ведь Кубань этой весной собирается почти сплошь занимать кукурузный клин «хаджиновкой», а двойным гибридам отводит лишь малую толику посевной площади. В чем дело? Зачем двигать «хаджиновку» на поля, если она уступает?... Маневр! живо сказал Хаджинов.—Маневр в сражении! 

Нужно обернуться назад, чтобы понять, в чем тут дело. На кукурузных полях Кубани до недавней поры безраздельно властвовал стерлинг-белая кукуруза. Давно было доказано, что гибриды бьют этот сорт повсеместно. Гибрид ВИР-42 во всех случаях превышал стерлинг по урожайности на пятьдесят — семьдесят пудов с гектара. И все-таки стерлинг не уступал места гибридам. Объявлялись решения, подавались команды, 

вершились «оргвыводы», но стерлинг не поддавался. И даже в минувшем году он занимал на Кубани больше половины посевной площади, а великолепные гибриды теснились всего на шести процентах. Что же обороняло стерлинг? Сила привычки? Инертность руководителей? Да, пожалуй, но не только это. Людей отпугивала от гибридов сложность получения семян. 

Как получают гибриды в колхозах? Если все свести к грубой схеме, то гибридизация производится так. Колхоз получает размноженные в райсемхозах семена простых гибридов. Выглядят они невзрачнейше: початки хилые, крохотные. Но это золотой фонд родительские формы гибрида! Колхоз высевает их на участке гибридизации. Не обычно высевает! МООММО с такой формулой отправляется в поле сеяльщик. Буква «М» обозначает мать, буква «О» отца. Кукуруза растет, выбрасывает метелки, и хлебороб тотчас же вмешивается в ход событий: обламывает метелки, пока они еще не дали пыльцы. Зачем? Чтобы не допустить самоопыления. А осенью получают гибридные семена. Хлебороб весной кладет их в землю-и вспышка, или гетерозис, как говорят ученые. Скачок продуктивности, энергии, бурный рост урожая и вот с гектара получают на 50—60 пудов больше, чем от исходных форм, какими пользовался селекционер. Но есть одна особенность: гибрид обильно кормит земледельца лишь год. В первом поколении вспышка, а уже во втором угасание. Значит, каждый год производи новые семена! Сей по формуле МООММО, обрывай метелки вовремя. Хлопотно? Да, но выгодно! Один рабочий день хлебороба на обрыве метелок принесет через год в закрома 300 пудов фактически дарового зерна. Какой еще труд на свете окупается с такой щедростью? День работы 300 пудов зерна! 

И все-таки укоренилась в станицах привычка к стерлингу, к простому, бесхлопотному семеноводству. А Хаджинов сам выводил двойные гибриды, настырнейше их внедрял, ездил в колхозы, читал лекции, горячился. А возвращаясь, с горечью смотрел на бескрайние поля стерлинга и редкие островки гибридных посевов. И была какая-то ночь тяжкого раздумья, когда горчило во рту от двух пачек «Беломора» и ярость распирала душу... И было какое-то утро, когда кандидат наук, невыспавшийся, бледный, вышел в степь и сказал помощницам: 

Сманеврируем! Вышибем стерлинг иным оружием! 

И был затеян множественный гибрид — остроумный, известный, но еще не пользованный на кукурузе метод селекции. Отобрали четыре гибрида, сложившихся из одиннадцати самоопыленных линий, перемешали семена, высеяли их вместеи дали полную волю! Опыляйтесь, как хотите! Селекционер шел на это с определенным расчетом. Множественный гибрид, или, как его назвали уклончиво, «гибридная популяция Краснодарская 1/49», а попросту «хаджиновка», не достиг, и по природе своей не мог достичь, урожая прославленного гибрида ВИР-42, отстал от него, зато он превысил стерлинг во всех зонах Кубани. На севере края «хаджи

новка» ушла вперед от стерлинга на 20 пудов, а на юге вырвалась на 50! И без затраты дополнительного труда! Во втором поколении «хаджиновка» снизила урожай лишь на полпуда, в третьем еще на полпуда. Хлеборобы присмотрелись к «хаджиновке» и устранили стерлинг со своих полей! В минувшем году «хаджиновка» отвоевала у стерлинга лишь на Кубани около 100 тысяч гектаров земли. И вот она, гора посылок: «хаджиновку» посылают на испытание в далекие края в Сибирь, Приморье, Подмосковье, на север Урала. 

Любопытные разговоры идут вокруг хаджиновского гибрида. Скептики морщатся: 

Что ты вывел, Михаил Иванович? Для кого твой гибрид? Для баловней, для белоручек? Сдал ты позиции... 

Я сдал позиции?! вспыхивает Хаджинов. Я?! А ну, рассудите... Хватит в этом году ВИРовских гибридов на всю площадь? Не хватит! Что сеять? Стерлинг? Да ведь популяция урожайнее... 

Сорт на один год? 

. А хотя бы и на один!-горячится Хаджинов. Ка-акие шустрые! Один год! Что такое один год? Посеете стерлинг потеряете на Кубани не меньше пяти миллионов пудов! Посеете популяцию приобретете пять миллионов. Это не шутка пять миллионов! 

Звонит телефон. Михаил Иванович поднимает трубку, настораживается: 

- Что?! Кто это убедил вас, что мой сорт лучше сорок второго вировского? Кто? Гоните его палкой! Получили семена родительских форм сорок второго? Разводите! И не смейте включать мою кукурузу в одну графу с двойными гибридами, она их не заменяет. 

Бросает трубку и удивляется: 

Скажи, какие биологи! Ухватились за мою кукурузу, и уже лень заниматься гибридизацией! 

Пожимает плечами: 

— Вот переплет! То я стерлинг вышибал популяцией, а через год разведут семена сорок второго, придется для него очищать площадь, свою кукурузу гнать с поля. 

Снова звонит телефон, и пока телефонистка налаживает связь с дальним районом, Хаджинов прикрывает трубку ладонью и говорит вполголоса: 

Популяции я, понятно, продолжу, подниму их урожай, но тут иная забота: как бы без обрыва метелок двойные гибриды вывести? 

...Мы выехали в станицу УстьЛабинскую. Дорогой думалось о приверженцах кукурузы. Вспомнилась история, услышанная осенью на юге Кубани. Учителя возвращались с районного совещания, шел неторопливый разговор. Немолодой биолог рассказал о Людмиле Павловне Пыреевой, учительницепенсионерке из станицы Каладжинской. Старая женщина седьмой год на своем огороде делает то, чем бы впору заняться научной станции с приличным штатом сотрудников. Пыреева выводит многопочатковую кукурузу диковинное, на первый взгляд, растение. Учитель-биолог даже видел стебли пыреевской кукурузы, насчитывающие больше трех-четырех початков. Но, рассказывая, он восхищался не числом початков, а упорством Людмилы Павловны. Ей не легко пришлось! По вине бюрократов было за