ном выпуске сорока тысяч тракторов мы и во второй пятилетке не завершим еще полностью механизации сельского хозяйства. 

Слушая товарища Ляо Лу-яня, мы невольно думали: а не случится у вас такой «неожиданности», что и заводы тракторные будут построены раньше срока и машин они будут выпускать в год больше намеченного? Мы вспоминали свою первую пятилетку, выполненную в четыре года. А когда мы поездили по Китаю, когда перед нами раскрылись его поистине неисчерпаемые резервы, когда мы своими глазами увидели, с какой волей к жизни народ, отвоевавший себе свободу, приступил к строительству, сменив винтовки на лопаточки каменщиков и синие очки автогенщиков, мы еще более укрепились в своих предположениях, что такого рода «нарушения» пятилетних планов в народном Китае вполне возможны. 

Что в Китае похоже на наше, а что не похоже?.. 

Перенесемся из Пекина в уезд Синфань провинции Сычуань, в деревню Хэдэн, в сельскохозяйственный кооператив под названием «Синь Минь» («Новый народ»). Я описываю виденное в Китае не в той последовательности, как мы передвигались по его территории. У памяти своя последовательность. 

На юго-западе Китая, вокруг Чэнду, столицы провинции Сычуань, равнина. Но какая равнина? Смотришь с самолета: где же поля, а где усадьбы, где границы деревень, сел? Таких сел, какие мы привыкли видеть у себя: больших скоплений домов с улицами и переулками между ними, здесь нет. Несколько фанз или даже одна фанза с пристройками, огороженные глинобитной стеной, небольшие поля, напоминающие скорее усадебные участки, дальше еще фанза, еще поле, еще фанза и так на протяжении сотен километров. Земли здесь мало. Но поля очень плодородные. И климат, мягкий, теплый, позволяет снимать два и даже три урожая в год. 

Вокруг Чунцина, другого крупного города этой же провинции, древние невысокие, размытые горные хребты, террасные поля. До сих пор многие из нас знали только по учебникам географии, что такое террасные поля. Это небольшие площадки ровной земли, отвоеванные у каменистых хребтов, вьющиеся фигурными ленточками, уступами одна над другой от подножия до середины, а то и до вершины хребтов. Площадки эти выровнены в идеальную плоскость руками человека. Даже сам плодородный слой почвы создан человеком: ведь все это было когда-то сплошным камнем. И из камней, убранных с площадок, сделана ограда по краям каждого поля, чтобы ливнями, бурями не размыло, не разрушило ни вершка земли. Поля, засеянные рисом, заливаются водой, стекающей из водохранилищ, тоже в большинстве искусственно созданных. Какая здесь сложнейшая, взаимосвязанная система орошения! Чуть нарушить ее где-нибудь в верхних уступах или даже на середине террасы, и все ниже расположенные поля останутся без воды. 

Смотришь на эти поля-озерца, зеркальными ленточками вьющиеся по склонам горных хребтов, и думаешь: нелегко достается китайскому крестьянину хлеб. Сколько труда вложено в эту землю, сколько пота пролито на ней! 

И понимаешь мудрость компартии и народного правительства Китая, проводивших аграрные преобразования своеобразно, с учетом особой приверженности китайского крестьянина к своей родовой земле, которую еще деды и прадеды его, может быть, начинали отвоевывать у этих диких горных хребтов. Земля в Китае не национализирована. Земли отобраны у помещиков, которые раньше, например, в Центрально-Южном Китае, составляя 8 процентов населения, владели 5060 процентами всей земли. Помещики как класс ликвидированы. Имения у них отобраны. Земельные участки отведены им в размере общих наделов. 

В отношении кулацких хозяйств проводится политика их ограничения и постепенной ликвидации. 

Всего в результате революционной аграрной реформы безземельные и малоземельные крестьяне в Китае получили 47 миллионов гектаров земли. 

То обстоятельство, что земля осталась в частной собственности крестьян, делает своеоб

6 

разным процесс кооперирования сельского хозяйства. Земля вносится вступающим в кооператив крестьянином как пай, и в тех кооперативах, которые в Китае называют полусоциалистическими, не весь доход распределяется по труду: часть доходов, учитывая интересы середняков, распределяется и по количеству внесенной земли. Но при этом во всех кооперативах существует общая тенденция: сокращать постепенно долю доходов на землю, переходить со временем к распределению доходов только по трудодням. Такие кооперативы, где земля уже не учитывается при распределении доходов, сами китайские товарищи называют несколько горделиво колхозами: «Это уже совсем как у вас». 

Кооператив «Синь Минь» расположен в равнинной части Сычуани, в той самой местности, где определить границы деревень между разбросанными всюду поодиночке фанзами может только коренной житель. 

Председатель кооператива товарищ Ло Шифа, молодой человек двадцати шести лет, бывший батрак, рассказывает нам историю организации кооператива, типичную почти для всех кооперативов, где нам пришлось побывать. 

Вскоре после земельной реформы в деревне организовалась небольшая группа трудовой взаимопомощи. Затем появилось еще 13 таких групп. В ноябре 1952 года крестьяне двух групп взаимопомощи, поняв выгоду коллективного труда, объединились уже в кооператив. С тех пор кооператив растет, и сейчас в нем уже 168 дворов, 745 едоков, при земельной площади в 1 138 му (71 гектар). Мало земли. Но не забывайте, что здесь собирают по два-три урожая в год. 

Очень не похоже здешнее земледелие на наше. Сроки сева, уборки все необычно. Сеют озимую пшеницу в ноябре, в декабре сеют масличные культуры. Убирают то и другое в апреле. Здесь очень рано начинается весна субтропики ведь, основная часть провинции Сычуань расположена на широте Каира и южнее,-и в апреле первый урожай уже готов. Сразу же после уборки на тех же участках пашут и сеют рис. Между уборкой риса в сентябре и новым посевом пшеницы в ноябре кооператив успевает еще выращивать на отдельных участках овощи, картофель. Пусть картофель не полностью созревает, клубни не достигают нормальной величины, но все же это уже третий урожай. 

Нашим хлеборобам небезинтересно будет узнать, какие урожаи собирают китайские колхозники. Вот в этом кооперативе «Синь Минь» в 1953 году поливного риса было собрано по 613 цзиней с одного му, или в пересчете на гектары и центнеры почти по 50 центнеров с гектара, в 1954 году по 48 центнеров. Некоторое снижение средней урожайности в 1954 году председатель объяснил тем, что увеличилась земельная площадь, в том числе были обобществлены и плохие, еще не приведенные в порядок участки. Пшеницы получили в 1953 году по 16 центнеров 32 килограмма с гектара, в 1954 по 19 центнеров 36 килограммов. Масличной культуры «юцай» в 1954 году собрали по 12 центнеров. 

Урожай в кооперативе с первого же года был значительно выше, чем у соседей-единоличников. Больше стали удобрять землю, упорядочили орошение, улучшилась обработка. На полях кооператива работают современные орудия на буйволиной тяге двухкорпусные плуги, рядовые сеялки, дисковые бороны, взятые напрокат за небольшую плату на сельскохозяйственной станции. По здешнему земледелию это большой шаг вперед в агротехнике. 

Доходность каждого двора намного возросла против старой, единоличной жизни. Часть урожая, меньшую, кооператив распределил по земле, остальное за вычетом необходимых в хозяйстве фондов и после уплаты государству продовольственного налога по трудодням. Вот доход одной средней семьи женщины-бригадира Цзэн Юй-цин. Она со своим двенадцатилетним сыном получила в 1953 году неочищенного риса, пшеницы и масличных культур 1 475 килограммов, овощей разных и картофеля 470 килограммов и 25 килограммов сахарного тростника. По сравнению с тем, что собирала Цзэн Юй-цин на своем поле до вступления в кооператив, доход ее увеличился вдвое. 

Мы расспрашивали председателя и собравшихся на хозяйственном дворе членов кооператива о порядке обобществления рабочего скота и инвентаря, о приусадебных участках в чем сходство с нашей артелью, в чем разница. 

Приусадебные участки оставлены каждому члену кооператива в размере не свыше 5 процентов той площади земли, что была у него. А порядок обобществления рабочего скота выяснили мы после долгих разговоров. В кооперативе, сообщил нам председатель, всего 33 рабочих буйвола, из них два с половиной буйвола куплены кооперативом со стороны, остальные ранее принадлежали его членам. На этом месте наша переводчица, смешливая девушка, первый раз столкнувшаяся в китайской деревне с таким фактом, как совместное владение скотом, она больше работала в промышленности и мало знала деревню долго фыркала и смеялась: очень уж юмористическим показалось ей это «половинчатое» вступление буйвола в кооператив. Но оказалось, что он целиком, с рогами и хвостом, находится здесь. Два крестьянина некогда сообща купили буйвола, вместе его кормили и поочередно пахали свои поля. Один из совладельцев животного вступил в члены кооператива, у другого, оставшегося единоличником, кооператив выкупил его половину буйвола. Вот и все. 

Нет, не все. В разговоре промелькнули слова: «Куплены со стороны». Как со стороны? Значит, покупали скот и не со стороны? 

Ну да, подтвердил председатель, я же говорю: два с половиной буйвола мы купили со стороны, остальные покупаем у членов своего кооператива. 

Не задержись мы так долго на этой половине буйвола, пошли бы другие вопросы-ответы, и, возможно, так и не выяснили бы подробности всех порядков. Оказывается, рабочий скот здесь не обобществляется, а выкупается кооперативом у крестьян, вступающих в него. Но откуда взять столько денег молодому кооперативу, чтобы сразу заплатить за весь скот? И это мы выяснили. Часть стоимости рабочего скота вступающий в кооператив крестьянин вносит как пай, может быть, четверть стоимости буйвола,-за остальное кооператив выплачивает ему в рассрочку в течение нескольких лет. Побывав и в других кооперативах в разных провинциях, мы установили, что это общий порядок. Таким образом, скот вступивших в кооператив крестьян через несколько лет переходит в полную собственность кооператива. 

В разговоре знакомые слова: «бригады», «звенья», «трудодни»... Всего в кооперативе девять бригад, двадцать семь звеньев. Есть зачатки сдельщины. Трудодень составляется из десяти единиц, и в единицах расцениваются разного вида и объема работы. Только здесь не устанавливают обязательного минимума трудодней, который член кооператива обязан выработать в течение года. Наоборот, устанавливается максимум. Земли мало, рабочих рук в избытке. Кто выработал, например, 120 трудодней, к работам больше не допускается: надо же дать заработать и другим. 

...Нам приходилось уже до поездки в кооператив «Синь Минь» в беседах с разными руководящими китайскими товарищами слышать о так называемом перевоспитании помещиков и кулаков: «По отношению к бывшим помещикам мы проводим политику их трудового перевоспитания», «Когда кулаки в связи с ростом кооперативов лишаются возможности эксплуатировать чужой труд, превращаются в трудовых крестьян и перевоспитываются, мы разрешаем в отдельных случаях с согласия самих крестьян принимать их в кооперативы». Признаюсь, мне лично эти слова несколько резали ухо. Сам застал еще у нас помещиков и кулаков и знаю, как нелегко путем одной агитации убедить их в необходимости перемены паразитического образа жизни на трудовой. 

В деревне Хэдэн мы наконец увидели сами, как же проходит на практике это перевоспитание. 

На территории кооператива «Синь Минь» живет восемь бывших помещиков. Им раньше принадлежало здесь восемьдесят процентов всей земли. Сейчас их переселили в крестьянские дома, а имения заняты под хозяйственные нужды кооператива, под школу и частично от