СИЛА СЦЕПЛЕНИЯ 

Главный конструктор И. И. Дронг беседует с хронометражисткой испытательного отряда Минского тракторного завода Тамарой Сычик. За рулем трактора комсомолец Леонид Маковский. 

Мих. ЗЛАТОГОРОВ 

Главный конструктор был точен. Ровно в шесть утра со стороны Тракторного завода подкатил его старый зеленый «газик». 

Влезаем в тесную жесткую коробку. 

Кроме Ивана Иосифовича Дронга в машине, поджав ноги, сидит высокий смуглый инженер Вилен Васильевич Лемешко. 

Едем за сто километров от Минска в колхозы Березинского 

6 

Фото М. Ананьина. 

района. Там идет сев, и на севе работает испытательный отряд Минского тракторного завода. Дронг и Лемешко едут проверять, как ведет себя трактор «Беларусь» — машина, созданная заводом два года назад. 

Дронг сидит рядом с водителем и не принимает участия в шутливой болтовне, завязавшейся в машине. 

Лет ему под пятьдесят. Я вижу 

сбоку его лицо с высоким лбом, на который надвинута темная кепка. 

В «газике» невозможно ни повернуться, ни протянуть ноги, потому что на полу лежит какаято громоздкая металлическая деталь. 

— Брус,— коротко поясняет Лемешко. 

— Брус? 

Передний брус трактора... 

— И куда... зачем этот брус? 

Видите ли...мнется молодой инженер. 

— Сломали там машину, вот зачем,-без обиняков режет Дронг. 

Не поворачивая головы, он рас

сказывает, как вчера позвонили из полевого отряда и сообщили об аварии. Беда приключилась с одним из тракторов, созданным специально для работы на хлопковых полях. Серьезная неприятность. 

Сворачиваем с шоссе влево. Пошли вперемежку пашни, перелески, обросшие мхом валуны на опушке, поля сочной, густой озими нежный белорусский пейзаж. За мостиком через речку избы и гумна большого села, а на околице его раскинулся целый лагерь машин — бензиновозы, тракторы,-тут же вагончик походной мастерской. 

Деревня Лаги. База испытательного отряда. 

Показывай, Петр Сергеевич,— сразу приступает к делу Дронг, здороваясь с механиком отряда Столяровым, худощавым человеком в комбинезоне. 

Все подходят к потерпевшему аварию трактору. Он грузно лежит радиатором на деревянной опоре. Рядом, на траве, валяются две половинки треснувшего переднего бруса с неровными, шершавыми краями зернистого металла. 

— На нем Савошко работал,— докладывает Столяров.В «Ленинском шляхе»... Нормально все было. Я вам скажу, Иван Иосифович, машина хорошо вытягивала, даже на влажной почве. А вечером возвращался на базу, и хлоп! такая история... 

Здесь Савошко? 

Здесь...-Широкоплечий, низкорослый парень вышел из группы испытателей. Парень встревожен, но держится с достоинством. 

— Как это у вас получилось, товарищ Савошко? 

Тракторист объясняет: 

Шел на четвертой скорости, а уже темно... повернул на дорогу в Лаги, а там ложбинка: яма была в этом месте, говорят, в войну хлеб от фашистов прятали. Ну и попал. Сильный получился удар. 

Зачем же на четвертой? хмурится Дронг. 

Оплошал, Иван Иосифович.— Савошко опускает голову.—Торопился, до базы все-таки далеко... Но...Он поднимает голову и смело встречает взгляд Дронга.- Но... сказать правду, не думал я, что брус может полететь. Помните, когда испытывали на прочность? Какое поле было кочки, пни! Еле усидишь. Но тогда брус выдерживал. А теперь полетел... Значит, в конструкции дело. 

Дронг промолчал. 

Ты это что, Савошко? помрачнел Столяров.—Сам виноват, а... 

И другие испытатели обрушились на Савошко: 

Конструкция тут ни при чем, нечего зря болтать! 

Да вы его не слушайте, Иван Иосифович! 

Всем хотелось загладить перед главным конструктором «бестактность» своего товарища: видимо, все эти люди глубоко уважают Дронга. Кто на заводе не знал, что этот человек участвовал в конструировании первенца советского тракторостроения «СТЗНАТИ»? Знали на заводе и то, что в годы войны Дронг заслужил орден за создание артиллерийского тягача, а в первую послевоенную пятилетку вместе с группой других конструкторов и инженеров создал трактор «КД-35», и труд его был тогда отмечен Сталинской премией. Рабочий человек! А тут Савошко на такого человека критику наводит! 

Еще передним колесом иногда загребает, продолжает Савошко свое, не обращая внимания на ропот товарищей.На твер

дом грунте хорошо, а на мягком не выворачивается. Но вообще эта машина... с большим дорожным просветом, хорошая, сильная. Тракторы высокие, широкие, местные колхозники таких никогда не видали. «Куда,- спрашивают, таких здоровенных, зачем они?» Объясняю для хлопка. «Так мы ж в Белоруссии хлопок не сеем». «А мы для других республик для Узбекистана, для Киргизии. Может, и братьям в Китае пригодятся наши «белорусы». Что, не так я сказал? 

— Правильно, товарищ Савошко. И насчет бруса правильно.— Дронг повернулся к инженеру Лемешко.— Если подумать об усилительных ребрах, а? Сделать поверочный расчет... 

...Весь этот день мы провели в поле. 

По темной зыби пашни плыли похожие издали на игрушки, выкрашенные в яркокрасный цвет тракторы минского завода. То были уже не экспериментальные образцы, а обыкновенные машины с конвейера. Каковы они в деле? Вот что волновало моих спутников. Тракторы тащили за собой сеялки, и легкое облачко пыли вздымалось за высокими, почти в человеческий рост задними колесами, одетыми в рубчатую резину. 

Недавно, когда земля еще не подсохла, колеса эти доставляли трактористам много хлопот. На влажной почве они пробуксовывали. Трактористы ругались, подсчитывая часы простоев. Теперь молодые парни сидели за рулями с веселым, боевым видом: по сухой земле машины шли безотказно. На нескольких машинах вместе с трактористами сидели хронометражистки из испытательного отряда—девушки с тетрадями на коленях. 

То затихало, то приближалось гудение моторов. 

В короткие минуты, когда машины подходили к концу гона и в ящики сеялок подсыпалась семенная пшеница, Дронг и Лемешко пристрастно расспрашивали трактористов: «Ну, как он себя ведет? Разница ощущается? Тянет как? Дорогу держит ничего?» 

Несколько раз Дронг сам забирался на трактор и вел его бороздой, склонив голову, прислушиваясь к дыханию дизеля. 

Мне вспомнилась первая встреча с этим человеком в конструкторском бюро. 

Пропашной универсальный трактор «Беларусь» уже тогда получил признание. Маневренная, с небольшим радиусом поворота, со специальным гидравлическим механизмом для управления навесными орудиями обработки почвы, с пятью скоростями такой была машина, созданная Дронгом и его коллективом. Однако Дронг не стал расписывать достоинств трактора, а вместо этого протянул пачку писем: 

Познакомьтесь. Это пишут из колхозов и МТС... 

То были примечательные документы. Звучал в них требовательный, хозяйский голос. «Здравствуйте, товарищи земляки!» так начиналось письмо одного тракториста из Брянской области, белоруса родом. Писал он, что пришла в их МТС новая машина «Беларусь», заводской номер такой-то, и он сразу попросил у директора разрешения поработать именно на этой машине. Дальше он сообщал, что «Беларусь» успешно показала себя и на пахоте и на севе и он со сменщиком выработал на ней за лето 4 680 гектаров «в переводе на мягкую пахоту» и сэкономил горючего и смазочных материалов. В общем, он гордился своими земляками. Но есть у трактора недостаток лопаются диски задних колес. «Нельзя ли, товарищи, усилить диски?...» 

Сейчас, когда я снова приехал на завод, диски уже отливались по-другому. 

Жизнь, однако, предъявляла к машине все новые и новые требования, обнаруживались не замеченные раньше слабинки в компоновке узлов. Вот что тянуло Дронга на поля, в бригады, к механизаторам, к людям земли. Поломка переднего бруса в конце концов была только частностью. 

...Обедали мы в крестьянской избе, где квартировал Столяров. Гостеприимные хозяева угощали горячей яичницей с салом и холодным, из погреба, молоком. Вокруг водруженной на столе огромной сковороды тесным кружком расселись механизаторы. И тут снова, как и в поле, разговоры постепенно свелись к одному: как заводу улучшить конструкцию, как сделать «Беларусь» еще поворотливее, проходимее, выносливее и экономичнее. Почувствовав доброжелательное внимание 

главного конструктора, люди высказывались откровенно и с той же прямотой, что и тракторист Савошко. 

Взять хотя бы проблему задних колес. Не все тут ладно. Правда, пневматические шины с выступающими рубцами на протекторе отлично заменили стальные колеса со шпорами. Баллонные колеса, по всем подсчетам, давали даже более высокий коэффициент полезного действия, чем стальные. Но вот незадача буксуют. Буксуют эти пневматики, хоть режь! Хорошо, сейчас погода сухая, сцепление нормальное, а как после дождя выйти в поле?... 

У Дронга свои соображения. Проще всего, конечно, отказаться от нового. Но что же может дать возвращение к стальным колесам или к гусенице? Пески а песков много не только в Белоруссии! перетирают траки гусениц быстрее, чем изнашивается на шинах рисунок протектора. А уборка трав? Ведь в том-то и преимущество «Беларуси», что пневматические шины не разрушают корневой системы трав. Нет, друзья, погодите с осуждением баллонных колес. 

Кто-то неуверенно подает мысль: колесо сделать шире, понизить давление воздуха в шинах... Другой спрашивает о почвозацепах: нельзя ли применить съемные почвозацепы, надевать их на ведущие колеса трактора, как на колеса буксующих грузовиков надевают цепи? Дронг кивает головой: да, над этим уже работают в конструкторском бюро. 

Разговор заходит о дизеле. Топливный насос мало кого устраивает: капризный, часто разлаживается. А дизель солярку жрет будь здоров! Вместо положенных по норме 220 граммов на лошадиную силу в час практически расходуется почти 300 граммов. 

Особенно горячо и напористо высказывается по этому поводу приехавший повидаться с Дронгом директор местной МТС Николай Иванович Бренч, моложавый, загорелый, в светлой рубашке, без галстука и в аккуратном сером костюме. 

Говорит он о сложных технических вопросах легко и свободно. Иногда по привычке, которую я наблюдал у многих специалистов, доказывая свою мысль, принимается чертить на чем попало на коробке спичек, на полях газетной страницы. 

Откуда такое знание дета

Три раза в неделю собираются конструкторы на занятия по новой 

технике.