ПО ДУНАЮ 

В. СОЛОУХИН 

«Азов» приблизился к городу Мохач последнему венгерскому городу и остановился для пограничной и таможенной ревизии. Пока проверялись судовые документы, мы на шлюпках поехали на берег, до которого было не более пятидесяти метров. Шел холодный дождь, улочки города были пустынны. 

Фото Н. ДРАЧИНСКОГО. 

Специальные корреспонденты «Огонька» 

На берегу Дуная воздвигнут обелиск. Обойдя его кругом, мы увидели надпись, сообщавшую, что в этом месте 25 ноября 1944 года гвардейцы Советской Армии форсировали Дунай. Тут же мы прочли список павших в бою офицеров, сержантов, солдат. 

После Мохача пароход двинулся к венгеро-югославской границе. На обоих берегах, в лесу, подступающем к воде, проложены прямые, не очень широкие просеки. На просеках бревенчатые вышки с будками для пограничников. 

Два югославских городка расположены друг против друга: Батина на правом, высоком берегу, Бездан на левом, низменном. В Батине, на холме, стоит памятник советским солдатам и югославским партизанам. На постаменте фигура женщины, в правой опущенной руке она держит 

меч, в левой, поднятой кверху,пятиконечную звезду. Внизу, перед постаментом, советский воин и югославский партизан плечом к плечу рванулись в атаку и так застыли навеки. Говорят, что под памятником братская могила. Весь склон холма, от могилы до дунайской воды, занят виноградниками. 

После того, как югославские пограничные власти произвели досмотр, на борту остались два таможенных чиновника. Они пойдут с нами по югославской части Дуная. Чиновники оба были сербы: один постарше, полнолицый, очень смуглый, другой молодой, худощавый, с усиками. Мы разговаривали с ними без переводчика и все понимали. 

Чем ниже спускался «Азов», тем полноводнее становился Дунай. 

Со встречного югославского пароходика нам крикнули: «Добри день!» 

Погода разгуливалась неохотно, но все же к вечеру на Дунай легли светлые, солнечные пятна. Солнце, прежде чем закатиться, прошло через полосу ясного неба, отделившую тучи от земли. 

Когда на другой день в одиннадцать часов утра «Азов» подо

шел к Белграду, земля слегка курилась, просыхая под весенними солнечными лучами. 

Начинаясь у самой воды, поднимался все выше и выше по склонам холмов Белград. Зеленоватый купол здания скупщины возвышается над городом. На одном доме мы разглядели большую звезду из стеклянных трубок, должно быть, светящуюся ночью. На другом здании прочитали надпись: «Борба»,—там, видимо, помещается редакция центральной югославской газеты. Сербы-таможенники показывали нам, где центральная часть города, где 

порт, а где песчаный остров место летних купаний белградцев. 

Всплыла в памяти давняя, времен войны песенка, сочиненная в Москве: 

Ночь над Белградом тихая 

Вышла на смену дня. 

Помнишь, как ярко вспыхивал 

Яростный шквал огня... 

Сейчас было весенне-солнечное утро. Дружно дымили заводские трубы Белграда, медленно ползали портальные краны. 

В городе Велико-Градиште югославские таможенники покинули «Азов». Начиналась Румыния. Приближалось румынское село Молдова-Веке, в котором живет много сербов. Мы познакомились с ним утром. На главной улице праздничное оживление. Вот стоит группа стариков-сербов, у всех длиннющие усы, высокие бараньи шапки, на ногах кожаные постолы, ноги до колен обернуты красной, с национальными орнаментами тканью. На девушках белые кофточки, поверх расшитые расписные кожухи, юбки в мелких складках, красивые цветные фартуки. У детей курточки отделаны цветным сукном. 

Мы прошли вдоль улицы до нового клуба, построенного недалеко от церкви. Когда мы возвращались в порт, нас догнали две девушки, тоже в ярких, праздничных нарядах. 

Мы к вам от самодеятельности,- говорили они, еле переводя дух. У нас к вам большая просьба. 

— Пожалуйста. 

Спойте нам какую-нибудь русскую песню. Мы очень любим русские песни, а знаем их мало. Только те, что услышим по радио. Но по радио не запоминаются слова... 

От села Молдова-Веке начинаются Катаракты труднопроходимый участок Дуная. Не все-то широко да привольно гулять Дунаю. Позаливал он луга да леса так, что одни только кроны деревьев торчат над водой, понежился под солнцем, а тут и встали поперек пути каменные горы. Пришлось пробиваться, разрывать каменные цепи, искать дорогу к Черному морю. И Дунай пробил, разорвал, нашел. 

В сухом официальном документе «Лоция реки Дуная» написано на 12-й странице: «Дунай на этом участке окаймлен горами, которые местами подступают вплотную к берегам в виде отвесных 

В каждом крупном порту на борт «Азова» приносят почту.