После посадки деревьев на Аллее дружбы. Танцы у фонтана. 

бинезоне гладит дочку по голове. Потом обращается к японцу, присевшему на корточки около польских детишек, и спрашивает на ломаном английском языке: 

Скажи, друг, как твое имя? 

Ициро Инове. 

— Рабочий? Крестьянин? Студент? 

— Студент. 

- Ты, видно, любишь детей? 

— Да! — отвечает японец, и голос его вздрагивает от волнения.—Детей я люблю. Надо, чтобы больше никогда не повторилось то, что было в Хиросиме! 

Площадь заполняется народом. Медленно въезжают автобусы с делегациями. Вокруг них сразу собираются толпы варшавян. Выходя из машин, делегаты попадают прямо в объятия незнакомых людей. Начинается концерт. Желающие не умещаются на площади. Мальчишки карабкаются на помосты для прожекторов кинохроники, на крыши автобусов, влезают на телеграфные столбы. 

И вдруг в разгар концерта дождь. Некоторые зрители прячутся в подъезды, но большинство остается на месте: дождик теплый. Мексиканец снимает с себя плащ и накрывает им сразу четырех польских девушек. Самому ему, в широкополой шляпе, дождь не страшен. 

У одного из подъездов слышится крик: 

Юрек! Юрек! Негодный мальчишка! Куда ты залез под самый дождь? Ну, погоди!.. 

Из окна автобуса до пояса высовывается рослая фигура негра. Негр бережно снимает с фонарного столба перепачканного Юрека и втаскивает к себе в автобус. Негры достают конфеты и карманы вымокшего Юрека теперь очень сильно оттопыриваются. Вряд ли бывает блаженство выше этого! Мать Юрека, выглядывавшая из подъезда, теперь успокаивается. 

— Хорошие люди!— говорит она, поглядывая на автобус, где среди курчавых темных голов улыбается озорное лицо сына с ровно подрезанной челочкой. 

АЛЛЕЯ ДРУЖБЫ 

В парке звенят пионерские горны. Аллеи запружены веселым народом. Группы людей в разных национальных костюмах сажают деревья на польской земле. 

Двое русских подходят к группе англичан. Хорошо сложенный парень быстро и ловко орудует лопатой, засыпая землей корень елочки, только что опущенной в яму. 

— Вы моряк?— спрашивает русский студент, показывая на татуировку на руке англичанина. 

Парень распрямляется. Да, он был военным моряком. Его зовут Стэн Винс. Теперь он пожарник и работает в Лондоне. Шрам на его лице — это след осколка бомбы, которая во время войны разорвалась «слишком близко» от 

Делегация Чехословакии на собственном автобусе устроила себе «балкон». 

Гельмут Зибенхинер, каменщик из Германской Демократической Республики, и токарь Вольфганг Брингман из Западной Германии обменялись дружеским рукопожатием. 

него. Он считает, что никакой войны больше не нужно людям. Он предпочитает работать пожарником это хорошая профессия. Пусть эта маленькая елочка, посаженная сегодня, вырастет в большое, могучее дерево, вырастет спокойно, без разрывов бомб. 

— Дельный разговор! — Русские делегаты крепко жмут руку англичанину. 

Рядом сажают елки португальцы, алжирцы, французы, румыны. 

Двое немцев каменщик Гельмут Зибенхинер из Германской Демократической Республики и токарь Вольфганг Брингман из Западной Германии — вместе сажают дерево дружбы в Варшавском парке. Окончив работу, они, обнявшись, направляются вместе наверх, к фонтану. Вокруг фонтана начинается хоровод. Все, кто окончил работу, поднимаются сюда, и вскоре здесь становится так людно и шумно, что трудно удержаться и не встать в круг. 

Внизу, на вновь образовавшейся аллее, ветерок уже покачивает молоденькие деревца, только что высаженные заботливыми руками молодежи. Деревца вырастут большими, стройными и красивыми. Здесь будет тенистая аллея мира и дружбы. Это пообещали делегатам фестиваля варшавские пионеры. 

П. КРАВЧЕНКО, 

специальный корреспондент «Огонька». 

Фото А. Новикова, Л. Вдовинского, К. Яроховского. 

Вечером в парке Агриколь. Африканский костер.