Собирают переходную опору на левом берегу Оки. 

стве Куйбышевской ГЭС, опубликованное 21 августа 1950 года, начали строить и дальнюю 400-киловольтную — линию передачи Куйбышев Москва. Она вступит в строй одновременно с гидростанцией, которая уже в нынешнюю зиму должна дать Москве ток... 

Навстречу ему мы и отправляемся. 

Трасса 

Мы начинаем маршрут там, где волжское электричество будет его заканчивать,-в подмосковном поселке «Красный электрик», близ Ногинска. Здесь сооружается одна из двух приемных подстанций; вторая в Бескудникове, по Савеловской железной дороге. Подстанций две потому, что линия передачи состоит из двух цепей опор южной и северной, все 

Монтажники Герой Советского Союза Д. Лупов (слева) и А. Авдошин. 

время тянущихся рядышком, в 200 метрах друг от друга. И лишь под самой Москвой они расходятся: южная в Ногинск, северная в Бескудниково. Это сделано для удобства распределения энергии. 

На подстанции возле Ногинска вовсю готовятся к приему тока. Уже получены из Запорожья огромные трансформаторы, которые будут снижать напряжение с 400 до 110 киловольт, приемлемых для московских потребителей. Уже смонтированы воздушные выключатели высотой с двухэтажный дом, сработанные ленинградцами из фарфора. Уже штукатурится здание главного щита управления... А вот и последняя опора, подошедшая вплотную к подстанции, последняя из тех 4364 стальных опор, что понесут провода от Куйбышева к Москве. Подавляющее большинство мачт уже в строю. Их нет еще только на маленьком участке около самой ГЭС... 

В район Ногинска опоры выходят из лесу, прямо с востока, со стороны Орехово-Зуева. И это неожиданно: их ждешь гораздо южнее. Жигули-то от Москвы на юговосток! Почему же трасса делает такой поворот? 

Вспоминается в этой связи разговор в «Теплоэлектропроекте» с Сергеем Сергеевичем Рокотяном, главным инженером отдела дальних передач. 

— Выбор трассы, — рассказывал он,- дело сложное... Прямая линия между двумя точками всегда, конечно, самая короткая. Но не во всех случаях она самая удобная и экономичная. У нас было несколько вариантов трассы, отбрасывая которые мы оставили для окончательного выбора три: центральный, южный и северный. Центральный был кратчайшим, но и наиболее трудным: предстояло бы пересечь всю Мещерскую низменность с ее обилием болот, озер и лесов. Южный на Рязань больше устраивал нас как 

проектировщиков, хотя и был самым длинным: равнины, не так уж много лесов, близко железные дороги, шоссе. Но мы решили сохранить эту трассу под будущую высоковольтную линию Сталинград Москва. Для нее это наиболее короткий и удобный путь. Оставался вариант северный: от Москвы на восток на Владимир,- с последующим поворотом на юг. Что тут привлекало? Трасса оказывалась короче юкной и лишь чуточку длиннее центральной. На пути только краешек Мещеры. Как и на юге, железные дороги, шоссе. Но, самое главное, рядом районы, уже энергетически освоенные или осваиваемые. Их сети можно будет связать с нашей линией. Построят, скажем, гидростанцию под Чебоксарами. Провода от нее не придется тогда вести до самой Москвы: мы соединим их с нашими, идущими с Жигулей. 

Когда северный вариант был принят, продолжал Сергей Сергеевич,«в поле» ринулись топографы, геодезисты, географы, геологи, гидрологи, гидрогеологи, метеорологи, фотографы. Начались изыскания, началось уточнение трассы. Эту работу продолжали и строители. Они внесли в наш проект немало изменений: где срежут кажущийся им лишним уголок, где, наоборот, повернут, чтобы обойти болото... 

На Оке 

Мурому, небольшому городу на Оке, «стукнуло» 1092 года. Он чуть не на три века старше Москвы. И нам показалось символичным, что неподалеку от этого древнего города, сохранившего в своем облике многие старинные черты, шагают стальные мачты с проводами, которые понесут электрическую мощность в миллион киловатт... 

Муромский участок один из труднейших на трассе. Вокруг леса, и ныне столь же густые, как 

в пору Ильи Муромца. Болота не очень глубоки, чтобы их обходить, но они отняли все-таки немало сил у бетонщиков, которые клали здесь фундаменты под опоры. Огромна приокская пойма, и широка сама Ока, через которую нужно перешагнуть. 

...В муромской гостинице мы встретились с Дмитрием Ивановичем Ачкасовым и Виталием Александровичем Вершковым. Первый начальник Главэлектросетьстроя, подрядчик, так сказать. А второй — главный инженер Управления высоковольтных сетей, заказчик, приемщик. Они старые друзья, долгое время работавшие вместе. Недавно оба ездили с делегацией советских энергетиков в Швецию, где знакомились с высоковольтной линией длиной более чем в тысячу километров. Она протянулась с севера на юг страны и, хотя служит для передачи меньшей мощности, чем у нас, представляла для наших людей большой технический интерес. У шведов в их работе много поучительного, много смелых, оригинальных решений... Но и шведские электрики, которые приезжали к нам весной, побывав на строительстве линии Куйбышев Москва, кое-что, наверное, почерпнули для себя... 

— Инженерам разных стран,— говорит Ачкасов, надо чаще навещать друг друга, больше учиться друг у друга... 

Ачкасов едет сейчас вдоль всей трассы со стороны Волги. У Вершкова маршрут в обратном направлении, и он интересуется, как обстоят дела на жигулевском участке. Там несколько поотстали, а времени в обрез: осенью линия должна быть уже испытана. Экзаменовать ее будут, подав ток от московских электростанций. 

В Жигулях идет бетон...-говорит Ачкасов.А на окском переходе ты был, Виталий Александрович? Знаешь, на правом берегу южная опора уже собрана, вотвот будут поднимать. А на левом монтируют... 

На Оку я завтра утречком. 

Утром, воспользовавшись попутной оказией, спешим к реке и мы. Кружим среди деревень, едем мимо колхозных угодий, и все время на горизонте маячат перед глазами стальные опоры. Впечатление такое, что к ним никак не приблизиться. Но вот дорога уходит под гору, потом в гору, снова под гору и выносит нас вдруг к самым мачтам. Что-то они тут на очень уж высоких фундаментах. 

Пойма... объясняет нам спутник.— В половодье все вокруг заливает. Пришлось потому ставить семиметровые фундаменты. И не зря. Минувшей весной был небывалый разлив. Вода пыталась достать наши опоры, но не дотянулась... 

Вот и Ока! 

У реки, на этом ее, левом, берегу, снуют грузовые машины, ползают тракторы, работает «январец» — небольшой, но сильный подъемный кран. Его стрела несет к бетонному возвышению металлическую конструкцию, похожую на мостовую ферму. Такие же лежат вокруг, дожидаясь очереди. Это части переходной опоры. Она необычных размеров и веса. Те, что мы видели до сих пор, ростом в 20—25 метров, а эта опора почти в три раза выше. Те весят: самая легкая7 тонн, самая тяжелая 24. Эта117. Возможно, ей следовало бы быть немножко поменьше, полегче.