Извилистая горная дорога с крутыми поворотами лепится над пропастью. Где-то внизу, в тесном тенистом ущелье, кипит и пенится студеная Арда. 

Наш спутник — горняк Хайри Хабипов, высокий, плечистый мужчина лет сорока пяти, сохранивший молодую стать и силу. Северо-Восточные Родопы — его родина. Повернувшись вполоборота, он указал рукой на гору: 

9 сентября национальный праздник болгарского народа День свободы, 

электрических огней. Тяжело громыхая, из глубины вынырнул электровоз с эшелоном вагонеток, груженных рудой. 

СОКРОВИЩНИЦА 

БОЛГАРИИ 

— Видите, там, вдали, белеют три низенькие сакли, будто ласточкины гнезда. Это махала Койнарци, мой родной аул. Вон та сакля, что у черной скалы, наша была, хабиповская. Теперь в махале никто не живет. 

...Пологая глинобитная крыша; маленькое, как в курятнике, оконце. Вместо стекла промасленная бумага. Близ сакли на горной террасе полгектара расчищенной от валунов земли надел Хабиповых. Лютые ветры и талые воды слизывали и без того тощий слой почвы. Каждый год отец и сын таскали на себе в плетеных кошелках землю из ущелья Арды. Хлеба не видели, спали на соломенных цыновках, жгли лучину, одевались в домотканную шерсть и овечьи шкуры, страдали от голодовок и эпидемий... 

Во времена долгого турецкого владычества жители этих мест были обращены в мусульманство, но сохранили свой древний болгарский язык, свои песни, любовь к солнечной отчизне. 

Жили мы, продолжал Хайри,как те карликовые сухие березки по трещинам скал: не за что было корню уцепиться... 

Сурова, неприветлива природа Северо-Восточных Родоп. Но недра здешних гор хранят неисчислимые сокровища. 

Об этих полезных ископаемых знали еще народы, жившие до нашей эры. На протяжениии многих веков тут добывали руды фракийцы, затем римляне, а за ними болгары. 

В начале нынешнего столетия сюда проникли разрабатывали недра Родопского края. 

Но вот пришла другая пора: болгарский народ избавился от иноземных поработителей и заботливо, разумно начал изучать и разрабатывать кладовые Родоп. 

Осенью 1946 года в махалу Мадан прибыла первая геологическая экспедиция. Встречать ее вышли все 300 жителей махалы и окрестностей. Крестьяне с удивлением рассматривали приборы и буровые станки. Когда главный геолог сказал, что экспедиции требуются рабочие, женщины, придерживая паранджи, испуганно обернулись в сторону мечети, у которой в одиночестве застыл мулла, желтый от злобы. 

Но Хайри Хабипов знал, с чьего голоса поет мулла. Когда еще юношей Хайри работал на строительстве дорог, он вступил в союз молодежи, потом служил в армии, повидал свет, стал разбираться в людях, научился грамоте и смотрел теперь на жизнь открытыми глазами. Поэтому Хабипов первым попросил главноГород го геолога записать его. 

Геологи работали в палящий зной, свирепую стужу и снежные бураны. Рука об руку с болгарскими геологами и рабочими шли русские специалисты, приглашенные Болгарским народным правительством. Тогда были открыты новые большие залежи руды. 

Там, где девять лет назад геологи пробивались узкой горной тропой, погрузив на спины вездеходов-ишаков свои приборы и машины, теперь во все концы широкими реками разливались шоссейные дороги. В гранитной груди Родоп 

В. ЖУРАВСКИЙ 

прорублены окна новых рудников. На пиках и куполах гор поднялись стальные ажурные мачты, а над пропастями и ущельями протянулись трассы канатных подвесных дорог. На месте безымянных аулов выросли большие промышленные центры Мадан, Рудозем и другие. У истоков Арды, в городе Рудоземе, построена мощная обогатительная фабрика, которая оснащена первоклассным современным оборудованием, присланным в Болгарию из СССР. 

Сердце Северо-Восточных Родоп город Кырджали превращен за последние пять лет в крупнейший центр горнорудной промышленности. Здесь уже воздвигнуты корпуса первенца болгарской цветной металлургии — свинцово-цинкового завода, который в нынешнем году вступает в пробную эксплуатацию. 

Шоссе, извивающееся вдоль излучины реки, врезается в горную котловину, поросшую хвойным редколесьем. На серых горных уступах амфитеатром расположились сверкающие белизной здания. Это город Мадан, самый юный в Болгарии. 

Видели город? спросил нас директор рудоуправления Петр Тамбурджийский.Понравился? Красавец! Как в сказке, из-под земли вырос! 

Впрочем, под землей, продолжал наш новый знакомый, у нас больше интересного, чем на поверхности. В Родопах чуть не вся таблица Менделеева залегает. Советую спуститься посмотреть. Но сначала я познакомлю вас с одним из родопских самородков. 

Самородком оказался степенный человек среднего роста в резиновых сапогах, в брезентовой спецовке и горняцкой каске. 

— Хайри Ризов Мустабашев,— представился он. 

Начальник рудника, добавил Тамбурджийский.А пять лет назад был чернорабочим. 

Хайри Ризов Мустабашев сосед Хайри Хабипова. Судьбы их схожи, как две капли воды. Тезки ходили одними тропами, жили одними бедами. Вместе с Хабиповым Мустабашев начал новую жизнь рабочим в геологоразведочной экспедиции. Потом они стали шахтерами. 

...Под буковыми перекладинами крепильных рам в сумеречную даль протянулась гирлянда 

Дальше нашим солнышком будет ацетиленовая лампа! — сказал, обернувшись, Хайри Мустабашев. 

Стук перфораторов заставлял его кричать. 

Хайри поднял над головою лампу, и выдолбленный взрывами свод забоя засверкал мириадами радужных блесток. 

Сплошной концентрат, а не руда! 

Скреперные лебедки, приводимые в движение электромоторами, сгребали руду, отбрасывая ее сквозь стальную решетку в рудоспуски; электровозы доставляли руду на распределительный пункт подвесной канатной дороги все здесь механизировано. 

Раньше горняка у нас считали смертником, задумчиво говорит Хайри.— Если он не погибал под обвалом, то его сводил в могилу силикоз. Мельчайшая кварцевая пыль разъедала легкие, как моль разъедает материю. Работали без масок, в непроветриваемых забоях... А нынче свободно дышится: воздух очищается мощными электрическими вентиляторами. 

Десять лет назад на весь край был один фельдшер; оборудование его «амбулатории» умещалось в походной сумке. Нынче здешний медицинский персонал150 врачей, фельдшеров и сестер. Трехэтажный, занявший целый квартал корпус маданской поликлиники и больницы оборудован по последнему слову медицинской техники. Рядом с ним строится большой профилакторий. 

...Поздним вечером мы завернули на огонек, светившийся в кабинете директора рудоуправления. 

— Присаживайтесь,— сказал директор, подняв голову от бумаг и сощурив усталые глаза. Задержался вот. Не люблю бумагу марать, а сейчас пишу с удовольствием: рудоуправление выполнило месячный план на неделю раньше срока. Приятно такой рапорт писать. 

...Спустя несколько дней мы снова встретились с Хайри Хабиповым. Он пригласил нас посмотреть свой новый двухэтажный дом на берегу Арды. 

Семья горняка: жена Фатме, теща, мать и сын с молодой невесткой была вся в сборе. У радиоприемника сидел гость Хайри Мустабашев, только что возвратившийся с совещания в Кырджали. 

Хозяин повел нас по дому. Общительная и разговорчивая Фатме, давно уже снявшая паранджу и распростившаяся с мечетью, похвалилась богатыми коврами и своим рукоделием. Сын Фехми, работающий электромехаником в Рудоземе, показал купленные недавно фотоаппарат, фотоувеличитель и мотоцикл. 

После ужина перешли в гостиную. Хозяин, порывшись в книжном шкафу, достал старую книжку. Перевернув несколько страниц, он 

Мадан. На заднем плане новые жилые дома горняцкого поселка. 

сказал: 

Полюбопытствуйте, что писали о Северо-Восточных Родопах пятнадцать лет назад: «Бедный, редко населенный, забытый край. Небольшая площадь обрабатываемой земли. Каменная пустыня, культура каменного века...» 

Да, так было. 

Народная власть ныне раскрыла несметные богатства Родоп. Она вызволила горцев из векового мрака, осветила им путь к знанию, труду, к творчеству. И таланты простых людей засверкали, словно камни-самоцветы родопских недр. 

София, август. 

3