МАЛЕНЬКИЙ УЧИТЕЛЬ 

Густую и тяжелую воду в канале Сюйчжоу можно увидеть только на самой его середине. У берегов нескончаемой цепью стоят большие и маленькие лодки; тесно прижавшись друг к другу, они образуют сплошной деревянный настил над водой. 

На лодках этих не только перевозят грузы, ловят рыбу: на них живут. Под брезентовым навесом на маленькой печурке готовится обед, на носу мирно дремлет собака, изредка раздается петушиный крик или кудахтанье кур. Полотняные или плетенные из пальмового волокна паруса спущены и накрепко перевязаны веревкой. На некоторых лодках от мачты на корму протянута проволока. К свободно бегающему по ней кольцу привязана бечева, кончающаяся шлейкой. Шлейка надета на какого-нибудь карапуза, настолько круглого и толстого, что эта предосторожность кажется лишней: упади он в воду,-все равно не потонет. Именно здесь, на канале Сюйчжоу, возле реки Хуанпу, на которой стоит Шанхай, мы увидели Цао А-пына. Вернее, вначале услышали трели свистка, а уж потом увидели самого Цао, укреплявшего над брезентовым навесом небольшой яркокрасный флажок. Со всех сторон к нему направлялись старые и молодые сампанщики с толстыми тетрадками в руках. Укрепив флажок, Цао еще раз свистнул и затем стал устанавливать на столике посреди лодки черную грифельную доску. Человек двадцать село вокруг него, кто на низенькие скамеечки, кто на борт лодки, кто просто на пол. 

— Это маленький учитель Цао А-пын,-объяснили нам.Каждого желающего он обучает иероглифам. 

То, что Цао один из лучших маленьких учителей Шанхая,- это знают все сампанщики Хуанпу. А вот как когда-то совершенно неграмотный Цао, которому в этом году исполнилось 50 лет, стал учителем, знают немногие. Случилось это для него самого весьма неожиданно. 

Однажды вечером это было в октябре 1952 года Цао пошел в «культурную чайную». В ту самую «культурную чайную», которая недавно открылась в районном клубе профсоюза сампанщиков. Просто так пошел, без всякой определенной цели: сыграть партию другую в шашки, попить чаю (он в клубе какой-то особенно вкусный, наверно, потому, что они кладут туда цветок мали) и поговорить о том, о сем со старым Кан Фу-ченом. 

В чайной было человек десять или, может быть, чуть больше. Все сидели на стульях и смотрели на стену, не на ту, на которой висит вымпел футбольной команды, а на ту, где карикатура на Чан Кайши. К стене прикреплена большая черная доска. Какой-то незнакомый человек около доски говорит: «Сегодня я вам раздам все, что нужно». Он стал ходить по комнате и давать каждому небольшую грифельную доску, красный трехугольный флажок на палочке, свисток и мел. Последним сидел Цао. Он немного удивился, когда незнакомец протянул ему все это, но потом подумал: «Будет невежливо, если я откажусь: можно не

заслуженно обидеть человека». И Цао взял доску, флажок, маленький свисток и кусочек мела. Подражая другим, он положил доску к себе на колени, а мелок взял в правую руку. 

Итак, продолжал человек, подходя к большой доске,— прошлый раз мы с вами выучили шесть иероглифов. Теперь составим из них фразу. 

Он ловко и быстро написал на своей доске шесть иероглифов подряд. 

— Это означает «Та Цин идет на работу». Ну, а теперь пусть каждый напишет это на своей доске. 

Преподаватель подошел к Цао и спросил: 

А вы что же, забыли? Останьтесь после занятий, я с вами отдельно выучу. 

Цао хотел было объяснить, что он вовсе не был в прошлый раз, что он здесь случайно, но решил, что невежливо перебивать преподавателя. А тот говорил, обращаясь ко всем: 

— Итак, вы будете маленькими учителями. В свободное время вечером или в обеденный перерыв подъезжайте на своем сампане туда, где больше народу, вывешивайте флажок, свистите в свисток, чтобы вас заметили, созывайте учеников. Когда соберется человек десять, объясните им те иероглифы, которые сами знаете, и предупреждайте, что они должны обучить этим иероглифам всех своих родственников и знакомых. Так постепенно очень многие выучатся читать и писать. А здесь мы каждый день будем учить один два иероглифа. 

Цао слушал с большим вниманием. Все ему очень понравилось. 

После занятий он обо всем рассказал учителю. Тот долго смеялся, а потом спросил: 

Ну так как же, будете маленьким учителем? 

— Пожалуй, буду, ответил сампанщик, и они приступили к изучению первых иероглифов. 

До поздней ночи просидели они вдвоем в чайной, пока Цао не научился писать «Та Цин идет на работу». Ночью он спал беспокойно, ему снился этот самый Та Цин. У Та Цина было ве

НА БЕРЕГУ МАРИНЫ 

Со всех холмов Пловдива видна река — легендарная фракийская красавица Марица. Параллельно ей текут живые людские потоки, они направляются на северный берег Марицы. Там XVI международная ярмарка! 

У широкого входа на территорию ярмарки меня увлекает людской водоворот. 

Огромный башенный кран протянул над толпой тяжелый рельс с белой надписью: «Польша». Чехословаки поражают, как всегда, количественным и качественным ростом своей техники. Восторгает изящество экспонатов разместившегося под одной крышей с венграми павильона Демократической Республики Вьетнам. 

Германская Демократическая Республика экспонирует новое типографское и металлорежущее оборудование, легковые и грузовые автомашины. 

Сорокашестиметровая башня со шпилем и звездой. Высокие колонны... Это советский павильон. 

Присев за изящный столик, раскрывает книгу отзывов посетителей какой-то скромно одетый иностранец. «4 сентября 1955 года,старательно выводит его рука.Выставка СССР чудесна, никогда не поверил бы в возможность столь удивительного прогресса... 

селое, хитрое лицо. Он насмешливо подмигивал Цао и говорил: «А я не пойду на работу! А я не пойду на работу!» Цао проснулся с головной болью. 

В обеденный перерыв он не решился вывесить флажок, вечером тоже не решился. Только на другой день он собрал небольшую группу соседей и впервые в жизни сделался учителем... 

Сейчас Цао знает больше тысячи иероглифов и считается одним 

Александр Гемси, докер. Лондон E-1...» 

О китайском павильоне можно было бы сказать словами болгарского труженика Сапунова: «Они шагают через столетия!...» 

В многочисленных павильонах представлена новая Болгария. Три большие вывески: «Тяжелая промышленность», «Заготовка и обработка сельскохозяйственных культур» и «Легкая промышленность». Вот новое лицо нашей экономики! Запоминающаяся цифра: если принять уровень металлургического производства Болгарии в 1944 году за 100, то в 1955 году он будет равен 17 749!... 

В небольшой город Пловдив привезли свои товары десятки фирм Западной Европы. Французские грузовики и землеройные машины, итальянские мотоциклы и велосипеды, парижские моды, швейцарские часы, образцы техники из Западной Германии. 

Пловдив походит в эти дни и на Будапешт, и на Варшаву, и на Прагу. Он поражает морем света и праздничным весельем именно потому, что демонстрирует дух дружбы между народами, их горячее стремление к мирной жизни. 

Василь ПОПОВ, болгарский журналист. 

из лучших маленьких учителей среди лодочников Хуанпу. Он с грустной улыбкой вспоминает то время, когда, как и 80 процентов всех сампанщиков, не мог прочесть даже вывески. Это было до освобождения. В чайную на урок он уже ходит не каждый день, а лишь когда увидит в газете или книге незнакомый иероглиф. Но таких иероглифов становится все меньше и меньше. 

Маленький учитель дает урок (Цао А-пын стоит около доски с мелком в руке). 

Фото Дм. Бальтерманца. 

Г. БОРОВИК 

5