ОГОНЁК 

No 43 (1480) 

«Чем дальше, тем глубже сознают в нашей стране, что Мичурин открыл новую эпоху в сельскохозяйственной науке». Это пишет инженер доктор Оскар Малиш, Чехословакия. И он рассказывает о центре народных новаторов-мичуринцев в Праге, о 489 кружках с 7 тысячами молодых мичуринцев, о резких изменениях в географии полевых культур страны. Доктор Малиш считает, что все это «больше, чем можно себе представить... в стране, где жил и пропагандировал свои взгляды монах Грегор Мендель». 

23 ОКТЯБРЯ 1955 

Пролетарии всех стран, соединяйтесь! 

33-й год издания 

ЕЖЕНЕДЕЛЬНЫЙ ОБЩЕСТВЕННО-ПОЛИТИЧЕСКИЙ ЛИТЕРАТУРНО-ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ ЖУРНАЛ 

Письмо профессора Чжу Си: «Мичуринское учение быстро распространяется в Китае...» 

«...перед сельским хозяйством открылись новые перспективы, более широкие, чем когда-либо прежде», утверждает Александр Квесада из государственного сельскохозяйственного института в Мексике. 

«Идеи и методы Ивана Владимировича Мичурина распространились в Бельгии», заявляет Ш. Сиронваль, доктор ботаники, президент общества «Бельгийские друзья Мичурина». 

Аллан Г. Мортон (Англия) говорит о новых перспективах для практики, о целом неизвестном прежде направлении исследований, о «мичуринской биологии». 

«...в любой изданной в нашей стране книге по генетике растений или по лесоводству мы находим упоминания имени Мичурина». Это из Италии, доктор Феличе Ланца. 

«Дарвинизм приобрел новое творческое значение благодаря огромной плодотворной работе Ивана Владимировича Мичурина...»-отмечает Дж. Дж. Чиной (Индия, университет в Дели). 

Ф. Обердорф (ГДР) имеет право сказать: «В каждой стране, в которой сельское хозяйство играет важную роль, а сельскохозяйственная наука усиленно занимается вопросами возделывания и селекции растений, имя Мичурина стало символом». 

Все эти сообщения мы находим в специальном номере «Агробиологии» — толстом, на 400 страниц, томе с лицом немолодого человека на обложке. Где же, в какой части нашей планеты не знакомо теперь это лицо, умное, немного суровое, с живым, пристальным, настойчивым взглядом чуть прищуренных глаз в нем жесткость и властность, никакой размягченности, неукротимая воля! Взгляд человека, который умел не отступать, идти до конца по неслыханно трудной дороге. 

И вот то, что он сделал, что создал, что начал, растет и ширится, переступает границы стран, шагает через высочайшие на земле горы, через океаны и служит миллионам и миллионам людей. 

В нашей стране дело его стало всенародным это та народная наука, которая грезилась некогда К. А. Тимирязеву как истинная наука будущего. 

ЗЕМЛЯ ПРЕКРАСНОЙ! 

И. В. Мичурин у себя в комнате. Фото А. Пархоменко (неопубликованный снимок). 

Так кто же этот человек, какую дорогу прошел он, что за учение нам завещал? 

...Уездная глушь. Время Александра II. Недавно сказано поэтом, «печальником горя народного»: 

В столицах шум, гремят витии, Кипит словесная война, А там, во глубине России,— Там вековая тишина. 

Худенький подросток, явно некрепкого здоровья, почти мальчик, целый день сгибается над конторскими книгами. Он не знал детст

ва. В семье нищета. Наступает вечер. Спускаются сумерки. А он с самозабвенной страстностью все еще работает только теперь не в товарной конторе станции Козлов, а в крошечном палисаднике. 

Таков его «рабочий день» в течение десятилетий. Годы спустя, когда у него уже появилась семья, дети, Маша и Коля, природный день кажется ему слишком короток. На ветку подвешивают «летучую мышь». А потом еще и в комнате отец со своими маленькими помощниками закан

чивает дневной урок упражнениями в прививках на ивовых прутьях. 

Нужда была неотступной спутницей его. Только в 45 лет он приобрел наконец тот пустошный клочок земли, на котором и был создан затем замечательный сад. Но переселяться за версты! пришлось пешком, все растения— на загорбке; в кармане оставалось семь рублей. Месяцы, годы впроголодь. Накануне шестидесятилетия, когда «годы ушли и силы истощены», он все еще отмечает: «на старость не иметь для себя никакого обеспечения...» 

Это было в 1914 году. А через три года, когда грянула Великая Октябрьская социалистическая революция, железная воля Мичурина дала ему силы победить старость, прожить вторую жизнь и какую! совершить новый творческий и трудовой подвиг. 

Беспримерны те задачи, которые совершенно сознательно с самого начала в своей уездной глуши ставил перед собой нищий садовод. Он решил ни более ни менее, как не мириться с «печальной картиной былого русского садоводства», «переделать все это», в частности — легко сказать!«передвинуть границу произрастания южных культур далеко на север». 

Он понимал, что для этого требовалось по меньшей мере «поиному воздействовать на природу растений». Понимал, отлично зная (его статьи, письма, дневниковые записи той поры не оставляют в этом сомнения), что, по категорическому приговору тогдашней господствующей науки, самая постановка вопроса о произвольном воздействии на природу живых организмов бессмысленна. «Чиновники из департамента кричали на меня: «Не сметь!» Казенные ученые объявляли мои гибриды «незаконнорожденными»...». 

Какой же силой надо было обладать, чтобы начать сражение и одержать победу вопреки в сему! Представим же себе ясно это «вопреки всему»: это хоть сколько-нибудь подскажет нам меру совершенного Мичуриным. 

Сам о себе Мичурин говорил, что он был «незаметным отшельником экспериментального садоводства в царской России». Но гигантская практическая власть над живой природой, какой он добился, не могла оставаться незамеченной. Да и дело его вовсе не начиналось с «ничего», с пустого места. Сам из рода страстных садоводов, он кровно был связан с традициями садоводства, с работой людей, своими руками пересоздававших природу вокруг человека. Напомним, что именно человеческая практика, опыт садоводов-оригинаторов, полеводов, животноводов подсказали самую великую биологическую теорию девятнадцатого века ее творцу. Со смелостью еще небывалой, Мичурин двинулся дальше по дороге, указанной Чарльзом Дарвином. И та наука, которую он создавал,-наиболее могучее ма