50 ЛЕТ НАЗАД
ПО ЗАЛАМ МУЗЕЯ РЕВОЛЮЦИИ ЮПИИ
Извѣстія Московскаго Совѣта на рабочихъ депутатовъ. Ка
No 1.
7 декабря 1905 года.
No 1.
Московскій Совѣтъ Рабочихъ Депутатовъ, Комитетъ и Группа Россійской Соціалъ-Демократической Рабочей Партіи и Комитетъ Партіи Соціалистовъ-Революціонеровъ ПОСТАНОВИЛИ: объявить въ Москвѣ со среды, 7 декабря, съ 12 час. дня вспобщую колитическую стачку
и стремиться перепести ее въ вооруженное возстаніе.
В дни, когда вся страна готовится отметить пятидесятилетие Декабрьского вооруженного восстания в Москве, особенно многолюдно в Музее революции, у стендов, материалы которых освещают ход восстания.
Здесь экспонируется пожелтевший от времени оригинал первого номера «Известий Московского Совета рабочих депутатов» от 7 (20) декабря 1905 года. В газете напечатан текст принятого накануне постановления Московского Совета: «...Объявить в Москве со среды, 7 декабря, с 12 час. дня всеобщую политическую стачку и стремиться перевести ее в вооруженное восстание».
Ровно в 12 часов дня под протяжные гудки фабрик, заводов, паровозов рабочие бросали работу. Пролетарии Симоновской слободы, Пресни и других районов Москвы, железнодорожники Московского узла, всего свыше 100 тысяч человек, единодушно начали забастовку. Их поддержали рабочие Самары, Ярославля, Нижнего Новгорода, Екатеринослава и ряда других городов.
Рабочие Москвы заготовляли оружие, разоружали городовых, громили оружейные магазины. Генерал-губернатор Дубасов объявил Москву и губернию на чрезвычайном положении и, не надеясь на собственные силы, запросил военные подкрепления из Петербурга.
Вечером 7 декабря полиция, предупрежденная провокатором, арестовала руководящих работников московской большевистской орга
Картина художника В. Д. Поленова «Сад «Аквариум», написанная в тот период, запечатлела место массовых собраний московских рабочих. Именно здесь, пытаясь террором приостановить рост революционного движения, московские власти вечером 8 (21) декабря совершили вооруженный налет на митинг рабочих.
Вечером 9 (22) декабря у сада «Аквариум» на Большой Садовой и на площади Триумфальных ворот появились первые баррикады. В течение 10 декабря баррикады покрыли всю Москву. Большая серия фотографий запечатлела улицы Москвы тех дней. На Бронных, Арбате, Лесной, Большой Никитской, на Кудринской площади и особенно на Садовых улицах рабочие Москвы с женами и детьми сооружали из мебели, спиленных телеграфных
столбов, опрокинутых вагонов конки и трамваев заградительные сооружения. На этих баррикадах 8 тысяч героев-дружинников, поддержанных всем московским пролетариатом, в течение девяти дней вели самоотверженную борьбу с царскими войсками.
Посетители музея знакомятся с адресованным в Петербург письмом А. М. Горького. Великий пролетарский писатель, находившийся в то время в Москве, восторженно описывал героизм рабочих: «...сейчас пришел с улицы. У Сандуновских бань, у Николаевского вокзала, на Смоленском рынке, в Кудрине идет бой. Хороший бой! Гремят пушки... Большой успех! На улицах всюду разоружают жандармов, полицию... Рабочие ведут себя изумительно!»
На большом щите — подлинное оружие московских дружинников. В основном это самодельные пики и кинжалы. Здесь же чугунные оболочки бомб — «македонок», изготовленных в тайных рабочих мастерских. Особый интерес вызывает револьвер «бульдог», принадлежавший М. В. Фрунзе, участвовавшему в московском восстании.
В. И. Ленин дал высокую оценку подвигу московских рабочих. Внимательно рассматривают посетители газету «Пролетарий» от 29 августа 1906 года со статьей Владимира Ильича «Уроки московского восстания».
Экспозиция завершается текстом замечательного письма В. И. Ленина к рабочим Красной Пресни 25 декабря 1920 года:
«Незабвенный героизм московских рабочих дал образец борьбы всем трудящимся массам России...
Подвиг пресненских рабочих не пропал даром. Их жертвы были не напрасны. В царской монархии была пробита первая брешь, которая медленно, но неуклонно расширялась и ослабляла старый, средневековый порядок...
После декабря это был уже не тот народ. Он переродился. Он получил боевое крещенье. Он закалился в восстании. Он подготовил ряды бойцов, которые победили в 1917 году...»
В. АНГАРСКИЙ,
3. БОГРАД
В начале декабря 1905 года взоры всей Москвы приковали к себе Спасские казармы. С утра 3 декабря, как сообщала газета «Жизнь», «перед Спасскими казармами, по Садовой, где размещен Ростовский полк, целый день стояла толпа. Но у ограды полкового двора и при входе стоит целая цепь часовых с ружьями, c вольноопределяющимися во главе, и часовые не пропускали никого внутрь». Когда в полк приехал командир дивизии генерал-лейтенант Павловский, то и ему часовые преградили путь. Ни угрозы, ни просьбы не оказывали на часовых никакого влияния. Они, как и солдаты всего Ростовского полка, подчинялись теперь своему солдатскому комитету, единодушно избранному на митинге 2 декабря.
Баррикады из конок на Лесной улице
KOH
Демонстрация на Триумфальной площади 7 декабря 1905 года.
ВОССТАНИЕ В РОСТОВСКОМ ПОЛКУ
По требованию солдат были освобождены их товарищи, недавно арестованные командиром полка Симанским. Офицеров устранили от управления полком, а их место заняли рядовые, избранные от всех рот.
О восставшем Ростовском полку сообщал корреспондент газеты «Жизнь»: офицеры ни во что «не вмешиваются и не допускаются в батальонные помещения... по ротам назначены новые фельдфебели.
Жизнь в полку течет обычным путем. Всюду назначены наряды, караулы, у денежного ящика караул усилен. Некоторые наряды, обычно назначаемые, но признанные комитетом излишними, отменены... Чтобы предупредить возможность усмирения полка вооруженной силой, в окнах казарм поставлены на позицию четыре пулемета».
Восстание солдат Ростовского
полка московские рабочие встретили с величайшей радостью. Большевистская газета «Вперед» рассказывала, что «в субботу на митинге в Введенском народном доме (до 1 500 рабочих) было доложено о положении дел среди солдат Ростовского полка. Известие было принято восторженно, и митинг при бурных аплодисментах решил выбрать от себя и послать в Ростовский полк двух делегатов для выражения восставшим солдатам полной солидарности от лица всех собравшихся рабочих и готовности в нужный момент стать на защиту выставленных солдатами требований».
3 декабря на митинг в восставший полк Московский комитет РСДРП направил 3. Литвина-Седого. Позже этот видный руководитель московских рабочих рассказывал: «Вспоминается митинг в Ростовском полку. Мрачные Спасские казармы. Серый коридор, кругом — угрюмые лица солдат. Пропустили меня легко, прошел через вонючие коридоры, стал ждать, покуда соберутся люди. Пришел разводящий — молодой вольноопределяющийся.
— Вы большевик?— спросил он и, получив ответ, дружески улыбнулся...
Вот и мрачный третий этаж. Воздух несколько чище. Солдаты стоят, сидят, в руках винтовки. Начал говорить. Молча, размышляя, слушали меня солдаты. Впервые услышали они в своей мрачной тюрьме — казарме — свободное большевистское слово. Окончил. Солдаты стали закидывать меня вопросами. Я обещал придти снова, если будет еще митинг».
Однако революционная вспышка
во 2-м Ростовском гренадерском полку уже 4 декабря была подавлена.
На донесении о восстании солдат-ростовцев Николай II наложил резолюцию: «Для примера необходимо было бы арестовать зачинщиков-вольноопределяющихся, предать их военно-полевому суду и расстрелять. Действие будет потрясающее».
Царское предписание, однако, не осуществилось. Рабочие Москвы подняли знамя восстания. Вслед за московским пролетариатом выступили рабочие других городов.
Лишь в 1906 году солдаты Ростовского полка предстали перед судом. Царское правительство, учитывая, что в стране продолжаются революционные выступления рабочих и крестьян, массовые волнения в армии и флоте, не решилось предать ростовцев военно-полевому суду. Их судили в Московском военно-окружном суде. Мужественно держались они на предварительном следствии и судебных заседаниях — не каялись, не выдавали друг друга. «Последнее слово» они использовали для революционных речей. Когда прочитали приговор (4 человека были присуждены к бессрочным каторжным работам, 22-к каторге и тюремному заключению на срок от 4 до 20 лет), все подсудимые дружно сорвали с себя погоны и бросили их в лица военных судей. Подать прошение о помиловании ростовцы отказались.
«Мы гордились вашим поведением на суде,-писала «Солдатская мысль», нелегальная газета военной организации московских большевиков,-гордились так же, как и в те дни, когда восстание в Ростовском полку заставило вас стать во главе движения, когда взоры всей России были прикованы к свободному Ростовскому полку. Но вы побеждены в вашем первом смелом выступлении. Вспышка была слишком преждевременной...
Мужайтесь, товарищи! Враги народа осудили вас; те же, в рядах которых вы боролись, уже мечтают о вашем освобождении».
А. МЕЛЬНИКОВ, кандидат исторических наук.
7