No 5
Преступленіе въ печати.
ЗАРНИЦЫ
Прокуроромъ окружного суда г. Камышанскимъ возбуждено преслѣдованіе по обвиненію въ сотой съ чѣмъ-то статьѣ дворянина Ивана Сергѣевича Тургенева, за напечатаніе въ Петербургѣ въ 1850 году найденной имъ рукописи Дневникъ лишняго человѣка .
Инкриминируемымъ мѣстомъ является дерзостное примѣчаніе нѣкоего II. Зудотѣшина:
Сѣю рукопись читалъ
И Содержаніе Онной Нѣ Одобрилъ
Пѣтръ Зудотѣшинъ
Милостивый Государь
Пѣтръ Зудотѣшинъ
Милостивый Государь мой.
Вызванный для объясненій въ камеру судебнаго слѣдователя по особо важнымъ дѣламъ, г. Тургеневъ не явился, отговорившись смертью, г. Зудотѣшинъ же никакихъ объясненій не представилъ. Преступникъ дѣятельно розыскивается на предметъ истребованія съ него залога.
Защитникомъ со стороны Камышанскаго выступитъ профессоръ Мержеевскій. Д. Ымовъ.
Допросъ гр. Витте.
(Не стенографическій отчетъ).
21 февраля, въ 2 часа дня, на квартирѣ гр. С. Ю. Витте состоялся допросъ премьера въ качествѣ свидѣтеля по дѣлу редактора газеты Наша Жизнь , Л. В. Ходскаго.
Допросъ производился въ присутствіи состава мирового съѣзда, во главѣ съ предсѣдателемъ г. Глѣбовымъ, и сторонъ.
Изъ посторонней публики присутствовали лишь г. Вуичъ и турецкiй диванъ.
Г. Глѣбовъ: Не можете-ли вы, ваше сіятельство, изложить намъ содержаніе того, что вы говорили 18-го октября, при пріемѣ вами представителей печати.
Гр. Витте (потирая себѣ лобъ): Простите, г. предсѣдатель, но съ 18 октября у меня перебывало здѣсь такъ много депутацій, и столько мнѣ пришлось говорить, что я, положительно, не берусь вспомнить, что именно я говорилъ представителямъ печати. Въ самыхъ передовыхъ странахъ Западной Европы премьеръ-министры тоже не помнятъ, что они говорятъ. Будьте увѣрены! Я лично объ этомъ справлялся у моихъ западныхъ коллегъ. И, наконецъ, что такое слово?... Слово, какъ говоритъ истинно-русская пословица,-тотъ-же воробей. Фюить!-и нѣтъ его. Важны не слова, а документы, а еще важнѣе благонамѣренныя убѣжденія. Съ другой стороны, что такое печать? Изъ того факта, что я ассигновалъ 600.000 р. на содержаніе Русскаго Государства , вы можете заключить, что я понимаю значеніе печати и высоко цѣню печатное слово или, лучше сказать, печатную строчку. Спросите г. Диллона. Онъ вамъ скажетъ, какъ я расдѣниваю печатную строчку. Новое Время и то не платитъ такъ дедро, какъ плачу я...
Г. Вуичъ (кашляетъ).
Турецкій диванъ: I (кряхтятъ).
Гр. Витте: Опять я сморозилъ?.. Ну, да это пустяки... Въ случаѣ чего, я отрекусь... Да, такъ относительно печати... Я и хочу скавать... Я вамъ прямо скажу господа: я человѣкъ русскій и жена моя православная. Давайте говорить по русски. Я къ печати, можно сказать, всей ду
951 43
ЗАРИНЦЫ ЖЕНАЛЪ
Судебныя новости.
3
Послѣ допроса графа Витте въ качествѣ свидѣтеля по дѣлу редактора газеты «Наша Жизнь», графъ, по свойственной ему привычкѣ, пожелалъ расцѣловать весь составъ мирового съѣзда.
Такъ какъ ему дали понять, что мировой съѣздъ, хотя и явившійся in согроге на квартиру графа, отнюдь не можетъ быть разсматриваемъ, какъ депутація, то графъ принужденъ былъ удержаться отъ своего порыва и вмѣсто того разослалъ членамъ съѣзда свои визитныя карточки.
Два Летра.
Для входа въ рай изъ тьмыКлючи Петра...
(Святого).
Чтобъ дверь открыть тюрьмы Ключи Петра...
(Дурного).
Сообщилъ Раругиз.
Жакъ.
шой, а она ко мнѣ всей спиной. Я ей говорю по-русски: Касатка, приголубь! , а она мнѣ по-жидовски: наплевать! . Согласитесь, господа, что печать наша совсѣмъ, совсѣмъ еще не созрѣла. Вы посмотрѣли-бы, какъ меня поддерживаетъ французская печать... Я вамъ сейчасъ покажу росписки.
Г. Вуичъ: Гм...
Гр. Витте: Не надо показывать росписки? Ну, не буду, не буду... Да, такъ о чемъ бить это я? О двухъ вагонахъ динамита? О типографіяхъ?... Господа, спрашивайте меня, пожалуйста, потому что я совсѣмъ съ панталыку сбился.
М. Л. Гольдштейнъ: Не сказали-ли вы редакторамъ, что фактически уставъ о цензурѣ не будетъ примѣняться впредь до изданія новаго закона о печати?
Гр. Витте: Я этого не говорилъ. (Диванъ трещитъ). И знаете почему? Потому, что это нелѣпость. А я никогда не говорю нелѣпостей. Зачѣмъ я буду говорить нелѣпости, когда я могу говорить лѣпости? Я уже сказалъ вамъ, господа, что я человѣкъ русскій, и жена моя православная. Не лѣпо-ли ны бяте, братія , какъ сказалъ нашъ народный поэтъ, Александръ Сергѣевичъ Пушкинъ. Вы мнѣ не вѣрите? Ваше дѣло! (Диванъ трещитъ). А диванъ этотъ я прикажу отправить адмиралу Дубасову. Его выколотить надо! Да, вы хотите знать мои подлинныя слова? Вотъ они. Я сказалъ: назовите мнѣ тѣхъ цензоровъ, которые васъ больше всего притѣсняютъ, чтобы я зналъ, кого мнѣ взять себѣ въ помощники, когда я примусь за реакцію . А газеты изъ этихъ моихъ простыхъ и ясныхъ, истинно русскихъ словъ, чортъ знаетъ, что сдѣлали. Еще скажу вамъ, господа, что ни одна страна, ни одна власть, ни одно правительство не можетъ терпѣть того, чтобы газеты не подчинялись закону. Иначе для чего законъ, и для чего правительство? Ну, какъ вы думаете, если-бы власть перешла, положимъ, къ Новому Времени , ужели Суворинъ даромъ напечаталъбы мнѣ амурное объявленіе? Да ни за что не напечаталъ-бы! Еще-бы двойную цѣну взялъ и загналъ-бы мое объявленіе въ самый уголъ. Послѣднее мое слово вамъ, господа. Уважайте законъ, какъ я его уважаю. Вы знаете, какъ я его уважаю? Если мнѣ нужно сдѣлать что-нибудь беззаконное, я сдѣлаю. Но какъ? Сначала я измѣню законъ такимъ образомъ, чтобы беззаконное стало законнымъ, а потомъ уже и сдѣлаю... Уважайте законъ, господа, и тогда все будетъ хорошо.
Гр. Витте: Кажется, я сказалъ что-то лишнее? Ну, да ничего. Я, когда увлекусь, всегда дерну что-нибудь этакое лишнее. Но, господа, я уже указалъ вамъ, что важны не слова, а убѣжденія. Спросите Матюшенскаго или Ушакова, платитъ-ли еще кто за убѣжденія такъ, какъ я плачу?...
Г. Вуичъ
Сдѣлавъ общій поклонъ, гр. С. Ю. Витте удалился во внутренніе аппартаменты, куда вслѣдъ за нимъ былъ немедленно вынесенъ, для производства обыска и составленія протокола, турецкій диванъ.
Таинственный.
No 36. 2005