исключительно противъ революціонеровъ и евреевъ. Изъ этого можете заключить, насколько наглы и нелѣпы слухи, распускаемые послѣдними. (М. Л. )
РИГА. Съ введеніемъ военнаго положенія край принялъ обычный видъ, и выбитая изъ колеи жизнь опять вошла въ свое нормальное русло. Обыватели перестали называть себя гражданами. Солдаты не братаются больше съ послѣдними, такъ что возмутительныя сцены въ родѣ наблюдаемыхъ прежде на улицахъ города, гдѣ можно было встрѣтить гражданина и солдата гуляющими обнявшись, не повторяются. Наоборотъ, чаще можно теперь наблюдать, какъ одинъ изъ нихъ стоитъ съ дымящимся ружьемъ въ рукахъ, а другой, на нѣкоторомъ разстояніи отъ него, лежитъ безъ движенія. По вечерамъ обыватели не гуляютъ больше и не ноютъ задорныхъ пѣсенъ, но спятъ по домамъ, потушивши огни; на улицахъ можно встрѣтить только патріотовъ, которые отъ времени до времени, при помощи небольшихъ круглыхъ булыжниковъ, испытываютъ крѣпость стеколъ въ окнахъ магазиновъ и входятъ въ обывательскія квартиры, откуда вслѣдъ за тѣмъ раздаются радостные крики молодыхъ дѣвушекъ и дѣтей. (М. Л. )
АРХАНГЕЛЬСКЪ. (Вслѣдствіе забастовокъ доставлена, съ большимъ запозданіемъ, на лошадяхъ). По случаю обнародованія манифеста 6-го августа, въ городѣ царитъ всеобщее ликованіе. Въ ознаменованіе столь радостнаго событія, обыватели дали торжественное обѣщаніе отнынѣ избивать «тылигенцію» и «сыціалистовъне больше одного раза въ мѣсяцъ. Всѣ полны вѣры въ лучшее будущее. Трое, но распоряженію губернатора, повѣшены на площади передъ соборомъ. (М. Л. )
СЕВАСТОПОЛЬ. Доблестныя войска Севастопольскаго гарнизона, отомстившія за безпримѣрный въ исторіи позоръ русскаго флота при Цусимѣ сожженіемъ непріятельскаго крейсера и взятіемъ въ плѣнъ лейтенанта Шмидта и сорока евреевъ-революціонеровъ въ возрастѣ отъ двухъ до пяти лѣтъ, шлютъ свой привѣтъ славнымъ побѣдителямъ при Гороховой и всѣмъ „хоругвеносцамъˮ и хулиганамъ столицы. Ура! (М. Л. )
кто?
Съ головы до ногъ «оплеванъ» А подъ ручку — Севастьянъ
Вотъ онъ весь, какъ намалеванъ, — Министерскій хулиганъ!
Барсъ.
ИЗЪ МОЕГО ДНЕВНИКА.
Въ высшемъ свѣтъ.
— Что дѣлаетъ революція съ высокопоставленными людьми?
— Она дѣлаетъ ихъ высокоповѣшенными.
Въ балетѣ.
Почему вы здѣсь такъ часто бываете?
Я убѣжденный монархистъ и люблю романическія интриги.
Братъя-писатели.
— Ваше мнѣніе о покушеніи на свободу печати?
— Это было покушеніе съ явно-негодными средствами.
На балу.
— Такой молодой и столько « Георгіевъ»... Въ какихъ бояхъ вы участвовали?
— Въ морскихъ и сухопутныхъ при Одессѣ, Либавѣ, Кронштадтѣ и Севастополѣ.
Въ оперѣ.
— Леша, ты гдѣ вчера былъ? — На балетѣ.
Загадка.
Что носятъ нынѣшніе черносотенные опричники вмѣсто собачьей головы?
На улицѣ.
— Что вы скажете о минахъ?
— О минахъ мы лучше говорить не будемъ — я презираю звѣрства и нападеніе изъ-за угла.
Послѣ митинга.
— Почему Мусинъ-Пушкинъ такъ распинается за партію правового порядка?
— Чтобы имѣть хоть какое-нибудь основаніе сказать съ эстрады: я право порядочный...
— Но вѣдь тутъ его обыкновенно перебиваютъ криками: долой провокатора и черносотенника?
— Зато въ обществѣ отбросовъ, онъ имѣетъ огромный успѣхъ: его тамъ считаютъ право порядочнымъ съ черносотенной точки зрѣнія.
— А ты, дядя Сережа, эту животную, все-таки, убрать не желаешь! Вѣдь весь огородъ хавронья: перепортитъ...
— Да, ужъ оченно она мнѣ полюбилась!..
РИГА. Съ введеніемъ военнаго положенія край принялъ обычный видъ, и выбитая изъ колеи жизнь опять вошла въ свое нормальное русло. Обыватели перестали называть себя гражданами. Солдаты не братаются больше съ послѣдними, такъ что возмутительныя сцены въ родѣ наблюдаемыхъ прежде на улицахъ города, гдѣ можно было встрѣтить гражданина и солдата гуляющими обнявшись, не повторяются. Наоборотъ, чаще можно теперь наблюдать, какъ одинъ изъ нихъ стоитъ съ дымящимся ружьемъ въ рукахъ, а другой, на нѣкоторомъ разстояніи отъ него, лежитъ безъ движенія. По вечерамъ обыватели не гуляютъ больше и не ноютъ задорныхъ пѣсенъ, но спятъ по домамъ, потушивши огни; на улицахъ можно встрѣтить только патріотовъ, которые отъ времени до времени, при помощи небольшихъ круглыхъ булыжниковъ, испытываютъ крѣпость стеколъ въ окнахъ магазиновъ и входятъ въ обывательскія квартиры, откуда вслѣдъ за тѣмъ раздаются радостные крики молодыхъ дѣвушекъ и дѣтей. (М. Л. )
АРХАНГЕЛЬСКЪ. (Вслѣдствіе забастовокъ доставлена, съ большимъ запозданіемъ, на лошадяхъ). По случаю обнародованія манифеста 6-го августа, въ городѣ царитъ всеобщее ликованіе. Въ ознаменованіе столь радостнаго событія, обыватели дали торжественное обѣщаніе отнынѣ избивать «тылигенцію» и «сыціалистовъне больше одного раза въ мѣсяцъ. Всѣ полны вѣры въ лучшее будущее. Трое, но распоряженію губернатора, повѣшены на площади передъ соборомъ. (М. Л. )
СЕВАСТОПОЛЬ. Доблестныя войска Севастопольскаго гарнизона, отомстившія за безпримѣрный въ исторіи позоръ русскаго флота при Цусимѣ сожженіемъ непріятельскаго крейсера и взятіемъ въ плѣнъ лейтенанта Шмидта и сорока евреевъ-революціонеровъ въ возрастѣ отъ двухъ до пяти лѣтъ, шлютъ свой привѣтъ славнымъ побѣдителямъ при Гороховой и всѣмъ „хоругвеносцамъˮ и хулиганамъ столицы. Ура! (М. Л. )
кто?
Съ головы до ногъ «оплеванъ» А подъ ручку — Севастьянъ
Вотъ онъ весь, какъ намалеванъ, — Министерскій хулиганъ!
Барсъ.
ИЗЪ МОЕГО ДНЕВНИКА.
Въ высшемъ свѣтъ.
— Что дѣлаетъ революція съ высокопоставленными людьми?
— Она дѣлаетъ ихъ высокоповѣшенными.
Въ балетѣ.
Почему вы здѣсь такъ часто бываете?
Я убѣжденный монархистъ и люблю романическія интриги.
Братъя-писатели.
— Ваше мнѣніе о покушеніи на свободу печати?
— Это было покушеніе съ явно-негодными средствами.
На балу.
— Такой молодой и столько « Георгіевъ»... Въ какихъ бояхъ вы участвовали?
— Въ морскихъ и сухопутныхъ при Одессѣ, Либавѣ, Кронштадтѣ и Севастополѣ.
Въ оперѣ.
— Леша, ты гдѣ вчера былъ? — На балетѣ.
Загадка.
Что носятъ нынѣшніе черносотенные опричники вмѣсто собачьей головы?
На улицѣ.
— Что вы скажете о минахъ?
— О минахъ мы лучше говорить не будемъ — я презираю звѣрства и нападеніе изъ-за угла.
Послѣ митинга.
— Почему Мусинъ-Пушкинъ такъ распинается за партію правового порядка?
— Чтобы имѣть хоть какое-нибудь основаніе сказать съ эстрады: я право порядочный...
— Но вѣдь тутъ его обыкновенно перебиваютъ криками: долой провокатора и черносотенника?
— Зато въ обществѣ отбросовъ, онъ имѣетъ огромный успѣхъ: его тамъ считаютъ право порядочнымъ съ черносотенной точки зрѣнія.
— А ты, дядя Сережа, эту животную, все-таки, убрать не желаешь! Вѣдь весь огородъ хавронья: перепортитъ...
— Да, ужъ оченно она мнѣ полюбилась!..