СТАСИ-РАСИ женился!.. ГЫ-ГЫ-ГЫ-ГЫ!..
ПИКАНТНЫЙ РАССКАЗЪ для лысыхъ,
I.
Стаси-Раси рѣшилъ жениться. Онъ уже собирался жениться разъ тридцать. И все это были неудачныя попытки.
Вообще ему не везло по любовной части. И всякій разъ ему невѣста наставляла рога.
Дѣло дошло до того, что всѣ окружающіе иначе и не звали Стаси-Раси, какъ „рогатой скотинойˮ.
А Стаси-Раси это было обидно. — Что я за чертъ имъ дался, чтобы звать меня рогатой скотиной.
И Стаси-Раси рѣшилъ жениться на какой нибудь пикантной бабенкѣ, у которой была бы честная душа и которая никому бы ни давала повода заподозрить себя въ чемъ либо неблаговидномъ.
Стаси-Раси одѣлся, закрутилъ усики и пошелъ къ газетчику.
— Здрасте господинъ газетчикъ. Какъ вы изъ подъ себя поживаете? спросилъ Стаси-Раси.
— О, я изъ подъ себя очень скверно поживаю, — отвѣтилъ газетчикъ, — потому что у меня ужасное разстройство желудка.
Послѣ такого остроумнаго діалога (діалогъ Стаси-Раси всегда такъ изященъ), Стаси-Раси спросилъ:
— А скажите пожалюста изъ подъ себя, господинъ газетчикъ есть у васъ въ продажѣ „Брачная гузатаˮ или нѣтъ?
— Есть! — сказалъ газетчикъ и вытащилъ изъ сумки скверный листокъ, отъ котораго запахло препаратомъ „606ˮ.
Стаси-Раси надѣлъ перчатки, развернулъ листокъ и сталъ читать публикаціи.
— Боже мой, Боже мой, — подумалъ Стаси-Раси, — навѣрное въ этой газетѣ зарегистрованы всѣ московскія и провинціальныя проститутки.
И правда, каждая публикація такъ и отдавала запахомъ живого товара.
Такъ и разило отъ каждой публикаціи „литературой веселаго домаˮ.
Но вотъ въ общей кучѣ литературнаго навоза блеснуло какое то жемчужное зерно. СтасиРаси увидѣлъ одну болѣе или менѣе честную публикацію.
Тамъ было напечатано такъ: „Эта“ дама
(пріѣхавшая изъ Амстердама) милое созданіе, которая прозвана за свое изящество „ночной бабочкойˮ, желаетъ пристроиться къ
одинок. (адресъ) и точки.
— Вотъ, — подумалъ Стаси-Раси, — это навѣрное честная женщина. Она даже ищетъ мѣста къ одинокой, а не къ одинокому. И чтобы не было недоразумѣній и опечатокъ, напечатала слово „одинокˮ не полностью.
Списавъ адресъ, Стаси-Раси бросилъ „Брачную газетуˮ въ раковину и отправился сочинять письмо адресаткѣ.
Стаси-Раси былъ большимъ литераторомъ и его весьма любили въ литературныхъ сферахъ, его напримѣръ очень уважалъ журналистъ изъ Казенной палаты и фельдшеръ изъ Ваганьковскаго кладбища, который составлялъ отчеты о болѣзняхъ покойниковъ.
Вообще Стаси-Раси былъ славный мастеръ на любовныя письма.
Онъ поплевалъ на перо, потомъ пососалъ палецъ и сталъ высасывать тему для письма.
О, у Стаси-Раси была очень умная башка, и онъ умѣлъ дѣла дѣлать.
II.
— Мадамочка, — написалъ Стаси-Раси, — я прочитавши вашу публикацію, рѣшилъ непремѣнно снюхаться съ вами, а потому, если вы ничего не имѣете противъ того сего и прочаго, то соблаговолите сообщить болѣе или менѣе свои выгодныя условія.
Предупреждаю васъ мадамочка, что цѣль моего знакомства есть бракъ. Я потому мадамочка, люблю бракъ, что я самъ, можно сказать, человѣкъ бракованный.
Жду отвѣта, примите и прочее
Стаси-Раси.
Стаси-Раси запечаталъ письмо, поставилъ на немъ свою благородную дворянскую печатку и опустилъ конвертъ въ почтовый ящикъ.
Такъ прошло дня три.
Наконецъ Стаси-Раси получилъ отвѣтъ. Тамъ было написано мало, но за то было сказано очень громко.
„Милсдарь!
Соопчаю вамъ, что моя таксія подходяща только для мужчинъ
солидныхъ, и ежели вы не обладающія средствами то вамъ надо атанде къ лоханкѣ. Между протчимъ принимаю я отъ 10 до 12 часовъ ночи, а если дальше, то на это условія къ обчему согласію.
Матильда Карловна
Брекекекексъˮ.
— Нѣмка! — вспыхнулъ СтасиРаси. А Стаси-Раси, надо сказать, ужасно любилъ нѣмокъ, потому что есть что-то такое въ нѣмкахъ гурманное, а ла финьшампань съ лимончикомъ.
Стаси-Раси даже прищелкнулъ пальцами.
— И письмо прямо таки честное, такая дешевка, — подумалъ Стаси-Раси, — прямо письмо, которое изъ души или изъ живота вышло.
Стаси Раси подумалъ — подумалъ и рѣшилъ пойти къ нѣмкѣ Матильдѣ на свиданье.
III.
— Чертъ побери мои штанишки! — дрыгнулъ ногой Стаси Раси подходя къ меблированнымъ комнатамъ госпожи Растатурихиной и вонзая свой палецъ въ кнопку электрическаго звонка.
Вышелъ швейцаръ съ бакенбардами.
— Вамъ чего угодно?
— А вотъ, милѣйшій, ― важно сказалъ Стаси Раси ― надо пройти къ госпожѣ Матильдѣ Карловнѣ Брекекекесъ.
— Тексъ, — провелъ рукою по усамъ швейцаръ, — только вамъ надоть манехонько подождать. У нихъ еще только начались сеансы... да, да, да, сеансы... Онѣ — массажистка, и у нихъ сейчасъ баронъ-фонъ Падаль, а тамъ еще дожидается графъ фонъ Стервенъ, а какая ваша фамилія!
— Моя фамилія Стаси-Раси.
— Ага, такъ и запишемъ № 3 Стаси-Раси.
— А мнѣ долго ждать? ― спросилъ Стаси-Раси.
— Часочка полтора придется. Потому вы сами должны понимать, господинъ Стаси-Раси, что каждый за свои деньги требуетъ добросовѣстнаго исполненія обязанностей. А Матильда Карловна, можно сказать и по ручной части, — она маникюръ, она и по ножной части, она — педикюръ, она и по всякой другой части, столь идеально изученной профессоромъ Форелемъ.
ПИКАНТНЫЙ РАССКАЗЪ для лысыхъ,
I.
Стаси-Раси рѣшилъ жениться. Онъ уже собирался жениться разъ тридцать. И все это были неудачныя попытки.
Вообще ему не везло по любовной части. И всякій разъ ему невѣста наставляла рога.
Дѣло дошло до того, что всѣ окружающіе иначе и не звали Стаси-Раси, какъ „рогатой скотинойˮ.
А Стаси-Раси это было обидно. — Что я за чертъ имъ дался, чтобы звать меня рогатой скотиной.
И Стаси-Раси рѣшилъ жениться на какой нибудь пикантной бабенкѣ, у которой была бы честная душа и которая никому бы ни давала повода заподозрить себя въ чемъ либо неблаговидномъ.
Стаси-Раси одѣлся, закрутилъ усики и пошелъ къ газетчику.
— Здрасте господинъ газетчикъ. Какъ вы изъ подъ себя поживаете? спросилъ Стаси-Раси.
— О, я изъ подъ себя очень скверно поживаю, — отвѣтилъ газетчикъ, — потому что у меня ужасное разстройство желудка.
Послѣ такого остроумнаго діалога (діалогъ Стаси-Раси всегда такъ изященъ), Стаси-Раси спросилъ:
— А скажите пожалюста изъ подъ себя, господинъ газетчикъ есть у васъ въ продажѣ „Брачная гузатаˮ или нѣтъ?
— Есть! — сказалъ газетчикъ и вытащилъ изъ сумки скверный листокъ, отъ котораго запахло препаратомъ „606ˮ.
Стаси-Раси надѣлъ перчатки, развернулъ листокъ и сталъ читать публикаціи.
— Боже мой, Боже мой, — подумалъ Стаси-Раси, — навѣрное въ этой газетѣ зарегистрованы всѣ московскія и провинціальныя проститутки.
И правда, каждая публикація такъ и отдавала запахомъ живого товара.
Такъ и разило отъ каждой публикаціи „литературой веселаго домаˮ.
Но вотъ въ общей кучѣ литературнаго навоза блеснуло какое то жемчужное зерно. СтасиРаси увидѣлъ одну болѣе или менѣе честную публикацію.
Тамъ было напечатано такъ: „Эта“ дама
(пріѣхавшая изъ Амстердама) милое созданіе, которая прозвана за свое изящество „ночной бабочкойˮ, желаетъ пристроиться къ
одинок. (адресъ) и точки.
— Вотъ, — подумалъ Стаси-Раси, — это навѣрное честная женщина. Она даже ищетъ мѣста къ одинокой, а не къ одинокому. И чтобы не было недоразумѣній и опечатокъ, напечатала слово „одинокˮ не полностью.
Списавъ адресъ, Стаси-Раси бросилъ „Брачную газетуˮ въ раковину и отправился сочинять письмо адресаткѣ.
Стаси-Раси былъ большимъ литераторомъ и его весьма любили въ литературныхъ сферахъ, его напримѣръ очень уважалъ журналистъ изъ Казенной палаты и фельдшеръ изъ Ваганьковскаго кладбища, который составлялъ отчеты о болѣзняхъ покойниковъ.
Вообще Стаси-Раси былъ славный мастеръ на любовныя письма.
Онъ поплевалъ на перо, потомъ пососалъ палецъ и сталъ высасывать тему для письма.
О, у Стаси-Раси была очень умная башка, и онъ умѣлъ дѣла дѣлать.
II.
— Мадамочка, — написалъ Стаси-Раси, — я прочитавши вашу публикацію, рѣшилъ непремѣнно снюхаться съ вами, а потому, если вы ничего не имѣете противъ того сего и прочаго, то соблаговолите сообщить болѣе или менѣе свои выгодныя условія.
Предупреждаю васъ мадамочка, что цѣль моего знакомства есть бракъ. Я потому мадамочка, люблю бракъ, что я самъ, можно сказать, человѣкъ бракованный.
Жду отвѣта, примите и прочее
Стаси-Раси.
Стаси-Раси запечаталъ письмо, поставилъ на немъ свою благородную дворянскую печатку и опустилъ конвертъ въ почтовый ящикъ.
Такъ прошло дня три.
Наконецъ Стаси-Раси получилъ отвѣтъ. Тамъ было написано мало, но за то было сказано очень громко.
„Милсдарь!
Соопчаю вамъ, что моя таксія подходяща только для мужчинъ
солидныхъ, и ежели вы не обладающія средствами то вамъ надо атанде къ лоханкѣ. Между протчимъ принимаю я отъ 10 до 12 часовъ ночи, а если дальше, то на это условія къ обчему согласію.
Матильда Карловна
Брекекекексъˮ.
— Нѣмка! — вспыхнулъ СтасиРаси. А Стаси-Раси, надо сказать, ужасно любилъ нѣмокъ, потому что есть что-то такое въ нѣмкахъ гурманное, а ла финьшампань съ лимончикомъ.
Стаси-Раси даже прищелкнулъ пальцами.
— И письмо прямо таки честное, такая дешевка, — подумалъ Стаси-Раси, — прямо письмо, которое изъ души или изъ живота вышло.
Стаси Раси подумалъ — подумалъ и рѣшилъ пойти къ нѣмкѣ Матильдѣ на свиданье.
III.
— Чертъ побери мои штанишки! — дрыгнулъ ногой Стаси Раси подходя къ меблированнымъ комнатамъ госпожи Растатурихиной и вонзая свой палецъ въ кнопку электрическаго звонка.
Вышелъ швейцаръ съ бакенбардами.
— Вамъ чего угодно?
— А вотъ, милѣйшій, ― важно сказалъ Стаси Раси ― надо пройти къ госпожѣ Матильдѣ Карловнѣ Брекекекесъ.
— Тексъ, — провелъ рукою по усамъ швейцаръ, — только вамъ надоть манехонько подождать. У нихъ еще только начались сеансы... да, да, да, сеансы... Онѣ — массажистка, и у нихъ сейчасъ баронъ-фонъ Падаль, а тамъ еще дожидается графъ фонъ Стервенъ, а какая ваша фамилія!
— Моя фамилія Стаси-Раси.
— Ага, такъ и запишемъ № 3 Стаси-Раси.
— А мнѣ долго ждать? ― спросилъ Стаси-Раси.
— Часочка полтора придется. Потому вы сами должны понимать, господинъ Стаси-Раси, что каждый за свои деньги требуетъ добросовѣстнаго исполненія обязанностей. А Матильда Карловна, можно сказать и по ручной части, — она маникюръ, она и по ножной части, она — педикюръ, она и по всякой другой части, столь идеально изученной профессоромъ Форелемъ.